— Говоришь, Эферем в отпуске, — задумчиво протянул Натаниэль. — Ты с ней встречался? В Анарке? Она родом оттуда.

— Виделся мельком.

— Как она?

Эйшар с подозрением покосился на друга. Его интерес к ней начинал надоедать.

— Совсем другая. Кажется, она была счастлива вновь увидеться с семьёй.

Натаниэль тяжело вздохнул, отвел на секунду взгляд, посмотрел, нет ли поблизости Като, и бросил:

— Это даже хорошо.

— Что? — не понял Эйш и прищурился.

— Пойдём, покажу тебе кое-что. — бросил Нат и кивнул, мол отойдем подальше.

Эйшу совершенно не понравился тон друга. Он звучал так, будто сейчас он раскроет что-то настолько серьезное, в сравнении с чем это происшествие не имело значения, будто с ним можно было проявить беспечность и улыбаться...

— Я, конечно, говорил, что жаль, что Эферем отсутствует, и нам бы пригодилась её помощь. Но знаешь… — Они отошёл достаточно далеко, чтобы никто не мог услышать их. Натаниэль произнес: — Я нашел это здесь.

Эйш не успел спросить, что «это», рука друга нырнула в карман пальто, он достал оттуда свёрнутый вчетверо лист бумаги и протянул его Эйшару. И тот осознал, что почти не дышит и теряет пойманное минутами раннее спокойствие. Он легко утрачивал самообладание, когда речь заходила о жизни Эйрилин, которую Соркас имел наглость упомянуть.

Элгрин развернул клочек и увидел то... от чего кровь в жилах застыла.

Набросок простым карандашом. На клочке бумаги был портрет Эйрилин, на фоне домов, чья архитектура выдавала центр Шеита. Её испуганные глаза, когда она обернулась, явно убегая от кого-то. То утро, когда он поймал ее на улице у банка!

— Думаю, оно оказалось тут не случайно, — указал Нат на бумажный лист, явно выдернутый из альбома, в руках друга.

— Подбросили? — глухо спросил Эйш.

— Я думаю, его оставили намеренно. Всё это — декорации. Напоминание нам, что наш враг хитрее и умнее. Он нас дразнит и четко говорит — кто ему нужен. Вопрос, почему она? Полуэльфов в Шеите много.

— Она прервала открытие в прошлый раз.

— Этого мало. Почему наш враг так ей увлечен? Думаешь, она может быть сильнее их всех? — предположил Натаниэль.

— Или он просто хочет мести, — кратко и холодно добавил Эйш.

Натаниэль заметил, что друг замкнулся и впал в какой-то ступор, явно перебирая в голове самые мрачные мысли.

— Её здесь нет, — будто читая мысли друга, произнёс Натаниэль.

— И хорошо, — холодно добавил Эйшар, складывая рисунок обратно, четко по линиям.

— Ты за неё слишком переживаешь, — покачал головой Нат.

— А ты нет? — зло бросил Эйш, впиваясь колючим взглядом в друга.

— Ты не сможешь держать ее на расстоянии от всего этого. У неё есть обязанности перед нами.

Элгрин тяжело вздохнул и был вынужден признать:

— Ты прав.

Эйш опустил взгляд на сложенный лист бумаги и развернул его снова, проверяя себя. Вдруг ему всё это показалось, вдруг это иллюзия, бред его воспаленного от тревоги ума или от недосыпа.

— Мы теперь можем работать более оперативно. — рассеянно крутя в пальцах камушек, сделал вывод Натаниэль, привлекая внимание друга.

— Может, это ты их спугнул? Как думаешь, они могли почувствовать артефакт на расстоянии?

— Нет, факт открытия зафиксирован не был. Только попытка. Чтобы привлечь наше внимание. Мы бы не успели их спугнуть. Всё наоборот, Эйшар, — они оставили это всё для нас. — Он ткнул пальцем в рисунок. — Это предупреждение. Тебе? Мне? Нам? Кто знает. Может, ей?

Эйшар помрачнел еще больше, продолжая молчать.

На следующий день Эйш снова вызвал меня к себе, но уже ближе к вечеру.

На этот раз мы были только вдвоём. К моему счастью.

— Посмотри, пожалуйста. Это похоже на то, что ты видела на стройке?

Он выдал мне документы. Я пробежалась глазами по тексту, здесь были отчеты сотрудников, показания свидетелей и заключения экспертов по нескольким из происшествий...

Моя нога отстукивала нервный ритм.

Все эти три дня я не задавала вопросы, послушно выполняя требования: подпиши, расскажи, повтори, нарисуй. Но это не значило, что меня совершенно не беспокоило, почему спустя месяцы затишья, мы снова собираем детали по частям.

Я купалась в своих воспоминаниях, выуживая детали из головы, старательно избегая леденящего душу момента с полуэльфом, что подарил мне улыбку-обещание. Он перестал мне сниться, перестал преследовать меня в видениях. И только из-за долга я, сцепив зубы, снова касалась этого болезненного дня. Я не говорила об этом Эйшару. Не говорила, как мне тяжело.

Возможно, мне стоило обратиться к штатному специалисту.

— Можно откровенный вопрос? — я положила бумаги на колени, подняла голову и заправила волосы за ухо.

— Внимательно слушаю.

— Почему сейчас? — я качнула головой, с тревогой глядя на мага. Эйшар не понял и выразительно посмотрел на меня, как бы переспрашивая. — Почему мы вернулись к этому... сейчас?

— Потому что события имеют свойство повторяться.

— В мое отсутствие это повторилось? — забеспокоилась я. — Кто-то пытался открыть портал в Межмирье?

Он моргнул, давая понять, что да.

— Ой! — выдала я и уставилась во все глаза на Эйша. — А жертвы?

— Их нет. Ничего не случилось. Когда мы приехали, было уже поздно. Возможно, это была уловка. Мы разбираемся. Но ни жертв, ни следов насилия не обнаружено. Только попытка открыть проход в Межмирье.

Я сложила руки на коленях.

Почему они молчали все эти дни? Неужели не доверяют? А как же тогда клятва? Или им Эферем нужен только по запросу? Мы, получается, уже не работаем над этим делом вместе? Я почувствовала зарождающуюся обиду. Шумиха вокруг должности и острой необходимости Эферема на службе не соответствовала реальному положению дел.

События, преследующие меня после того злополучного дня на стройке, пронеслись в голове. Жуткие видения, параноидальное чувство, будто тебя кто-то преследует, чей-то взгляд прожигает спину! Я задрожала и закрыла глаза.

Может, Эйшар обо всем знает? Может, он намеренно пытается отгородить меня от этого дела?

— Можно встречный вопрос? — обратился ко мне Эйшар.

Я подняла голову и кивнула.

— Как твои дела? — он склонил голову. — Как тебе здесь, у нас? Ты же освоилась?

— Более-менее.

— Ну, это одна из причин почему сейчас, Эйрилин. Мы будем продолжать искать ответы вместе.

Он подошёл ко мне и остановился напротив. Нас разделял только журнальный столик. И высота его роста.

Оставался ещё один щекотливый момент, который мы так и не обсудили.

— Насчёт цветов… — начала я.

— Ты не обязана отчитываться передо мной за это.

— Я думала, что это ты прислал их, — призналась я.

Эйш долго смотрел на меня, а затем произнёс:

— Я решил, что это было бы слишком вызывающе — вот так заявить о своих намерениях.

А вот Натаниэль решил иначе.

Элгрин сделал шаг в сторону, чтобы быть ближе, потянулся ко мне — коснулся моего подбородка, погладил щёку и заправил прядь волос за ухо.

— Он пригласил меня на день рождения... — я отвела взгляд.

— Я знаю.

Я начала это не к тому, что хотела известить его об этом. Я прекрасно знаю, что он всё слышал ещё пару дней назад.

— Это уже через пару дней. И... мы могли бы поехать вместе?

Он выгнул бровь и ухмыльнулся, а потом произнес:

— Это будет заявление, Эйрилин.

— Я не беру назад своих слов, я всё ещё не хочу рассказывать о... нас.

— И чем, по-твоему, это будет? — решил уточнить он.

— Не думала, что тебя тревожат такие мелочи, как кто с кем поедет на праздник.

Обычно таким мужчинам, как он, наплевать. Или нет?

— Ты просишь меня сохранить всё в тайне. Не оставляешь возможностей даже намёком показать свои намерения. А сейчас готова разрушить хрупкую иллюзию, которую сама решила создать?

Да что он такое несёт? Он уже достаточно явно нарушает правила. Мы уже достаточно явно ходим по острию! Ещё чуть-чуть и только слепой не заметит искрящее между нами притяжение.