— Ты — идёшь со мной, — Лиодор указал на среднего сына, а затем ткнул в сторону Эйша. — А ты — обуздай свою магию, мальчишка.

Эйш зло усмехнулся и мотнул головой. Его кулаки сжались. Лиодор впился в меня острым взглядом, но я выдержала, продолжая смотреть в ответ. Не знаю, какой реакции он ожидал, но ничего кроме страха и сожаления предложить не могла. Если Лиодор надеялся подметить, что это всё подстава, какая-то игра, устроенная мной, то он ошибался. Он не увидит, как я раскаянно опускаю глаза, даже если хочется скрыться от этого мага. Даже если один его вид, казалось, нёс угрозу.

Когда Ивейт хотел подойти, я инстинктивно отшатнулась.

— Извини, — растерянный, он не знал куда себя деть. — Я правда не знаю, что случилось. Я обидел тебя. Вижу, что обидел. Прости.

Я не понимала, игра это или очередная нелепая череда «совпадений».

Заметила краем глаза, как Эйш морщится, как крепко он сжал челюсти, не в силах слушать своего брата. Его злость ощущалась, как раскалённый воздух в пустыне, дрожащим, жарким маревом.

— Зайдёшь в мой кабинет, когда придёшь в себя, — велел Лиодор младшему сыну. Тот поморщился, но кивнул.

Голубые глаза Ивейта смотрели с болью, в них действительно было раскаяние, а его душа была в смятении, и я не знала, что делать. Чувства не лгут. Я растерялась. Почувствовав себя обманутой, на краткий миг усомнившись в том, что вчерашний вечер был правдой. Однако... мой избранник откуда-то всё знал. И то, что я сотворила с Ивейтом... Не могло ли быть причиной потери его памяти?

Перед глазами встала картина, как он падает на колени, хватается за голову и кричит. Это сделала я? Моя магия? Эфир способен на такое?

— Идём! — голос Лиодора эхом разошелся по столовой, разорвал повисшую тишину в клочья. Маг не стал дожидаться сына и скрылся из вида.

Ивейт отвернулся и, понурившись, последовал за отцом. Мы остались с Эйшем наедине. Атмосфера с уходом мужчин стала менее напряжённой, и я смогла немного расслабиться.

— Как ты узнал? — спросила я, глядя на Эйша.

Он шумно выдохнул и странно покосился на меня.

— Связь, — ответил он, будто это всё объясняло.

— Я не понимаю, — покачала головой я, поджав губы.

Он был взбешён и вдруг двинулся в мою сторону, так тихо ступая по паркету, что стало не по себе. Я задержала дыхание.

— Всё, что с тобой случилось, я видел во сне.

Для меня это стало откровением.

— Разве такое возможно? — прошептала я, глядя в серые глаза.

— Видимо, да.

Всего мгновение и он прижал мне к себе, а я зажмурилась. От Эйша тянуло сожалением, он винил себя, что не смог защитить, что его не было рядом. Я прижалась к нему сильнее, зная, что могу довериться и положиться на него, несмотря на случившееся. Слез больше не было, но мне не хотелось, чтобы он меня отпускал. Он укрыл меня собой, защищая от всего.

— Если так будет продолжаться, никакого личного пространства не останется, — тихо произнесла я, продолжая прижиматься щекой к его груди.

— Научимся.

— Связь будет усиливаться.

— После завершения она должна стабилизироваться, пройдёт время, и мы привыкнем.

Разве к такому можно привыкнуть? Хотя, мне ли не знать, какого это, практически жить чужими эмоциями, чувствами и быть свидетелем чужой жизни.

— Я не хочу больше здесь оставаться, — чётко произнесла я Эйшу.

— Он уедет.

— Всё равно. Не хочу. Пожалуйста, я хочу вернуться домой.

Эйш тяжело вздохнул, признавая, что выходные провалились, как и знакомство с семьёй обернулось проблемами.

— Хорошо, мы уедем после завтрака.

Который прошёл в молчании. Я не смогла впихнуть в себя ничего больше тарелки с кукурузными хлопьями и чашки черного кофе. Эйш, опустив локти на стол, сложил руки на нем и задумчиво рассматривал его темную поверхность, пока я медленно жевала, практически не чувствуя вкуса. Сам он не выпил даже стакана воды. Я предложила ему исполнить веление отца, но маг наотрез отказался оставлять меня одну. Кажется, после всего случившегося со мной, все зародившиеся страхи слишком часто находили отражение в реальности. Из-за чего тревога из серых глаз избранника не желала пропадать.

После завтрака мы оба ушли в спальню. Я обняла его, а потом стала собирать те немногие вещи, что привезла с собой на выходные. Эйшар же был вынужден оставить меня одну — он отправился в кабинет к отцу, ровно, как и днём ранее. Всё повторялось. И снова причиной их беседы была я. Что он ему скажет на этот раз?

Когда мы уезжали, в машине, я смогла расслабиться и завела разговор:

— Ты веришь ему? — спросила я, заламывая пальцы. — Что он ничего не помнит?

— Нет, — ответил Эйш и опять помрачнел. — У моего брата бывают помутнения, но я не верю, что он мог забыть целый вечер.

— От него не пахло алкоголем, — заметила я.

— Даже если бы он был пьян... — Эйш выдохнул, — это его не оправдывает. — Он нашёл мою руку и сжал её. — Мне очень жаль, что меня не было рядом. Я не мог представить, чем обернется поездка ко мне домой.

Я смотрела в окно.

— В этом нет твоей вины, — тихо отозвалась я.

— Отец разберётся в том, что случилось.

— Сожалеешь, что не разобрался сам?

Он сжал руль крепче.

— Нет, — выдохнул он.

— Что будем делать? — спросила я и нервно облизнула губу.

— Мой брат больше не подойдёт к тебе.

— Твоя семья мне не очень рада.

— Они поймут, — улыбнулся Эйш. — Им нужно время принять эти новости. Принять тебя, осознать, что ситуация сложилась так, и никак иначе. И этого не изменить.

— Если я захочу разорвать нашу связь, они меня возненавидят. Твой отец меня убьёт!

Мы притормозили у моего дома.

— Я не позволю ему коснуться тебя и пальцем, — строго произнёс Эйш. — Я сказал — какое бы решение ты не приняла, я готов к последствиям. И моя семья не станет тебе врагами. Я тоже.

Я переплела наши пальцы. Знал бы он, как мне важно было это услышать. Сколько уверенности он дарил этими заверениями.

— Спасибо.

На следующий день мы с Като мчались в его стареньком с виду авто. я еще помнила свое удивление, как села в нее впервые — с виду абсолютно неприметная машина внутри была совершенна, просторна, комфортна, современна.

Мы выехали на место преступления, совершенное ранним утром. И в этот раз без меня обойтись не могли. Приказ Эйшара — чтобы я приняла участие и изучила там всё, применив свои исключительные магические навыки Эферема. У них был повод подозревать в этом деле очередной эпизод с открытием прохода в Межмирье.

Като схватил меня одетую в пальто, едва я ступила на порог офиса, и мы помчались к месту происшествия. По дороге Като бурчал, что Эйш не смеет приказывать ему, и, если этот «щенок» будет с ним так разговаривать, он вообще заставит его извещать о желании в письменном виде и за сутки! Я спрятала улыбку в кулак. Все, включая Като, прекрасно понимали, что это было невозможно, когда дело касалось преступления, особенно если речь шла о чем-то срочном. Никаких письменных разрешений подписывать никто не будет. Но ворчание моего начальника было ужасно милым.

Я была уверена, что мне нужно осмотреть очередное закрытое помещение. Я не могла себе представить, что это случилось на улице, ранним утром, практически в центре города.

Остановились мы, как и месяцами ранее, перед оцепленной территорией для проверки документов. Улицу перекрыли, накинули иллюзорный купол, на границе которого собрались репортёры. Их пытались отвести от него подальше младшие сотрудники в синей форме с эмблемой Службы. Мы успели проскочить прежде, чем нас нагнал хоть кто-то из них и заблокировал движение машины. Пресса была голодной и злой. Они хотели собрать как можно больше компрометирующей информации на Управление. Это был их хлеб.

Когда мы миновали пост, въехав под магическую защиту, мне показалось, что мир словно вымер. Кругом пустота, только служащие, коих было не много, работали на месте. Несколько служебных машин, среди которых я узнала и обычную — Эйша. Сердце застучало быстрее.