Злость внутри меня вскипела и хорошо подействовала. Страх как рукой сняло, он просто испепелился!

— Вы бы не справились! — заявила я ему, наклоняясь через стол. — Без меня!

Тишина, такая вязкая, обволакивающая разум, заполнила всё пространство. Я бросила всем присутствующим мужчинам вызов. Особенно ему. Я видела, как напряглись мышцы под белой рубашкой, как он подался вперёд, чтобы сократить расстояние между нами до приемлемого, но чертовски опасного.

— У тебя есть сомнения в действиях службы? В правильности наших действий? Или может быть в моих приказах?

Субординация в этой комнате перестала соблюдаться. Эйшар сменил формальность и обратился ко мне лично. Слово «моих» он выделил особенно чётко. Я не смела оторвать свой взгляд от его серых глаз — дам слабину, и он как хищник, проглотит и не подавится. Я привлекла слишком много внимания! Но остановить свою внутреннюю бурю у меня не было ни шанса. Как и у него. Я задела в нём что-то такое…

— Ты считаешь, что спасла нас? Едва придя сюда, думаешь, что уже стала героиней! Ты нарушила приказ, действовала своевольно, подвергла опасности своих коллег.

— Стоило ли вообще вмешиваться? — добавил Натаниэль, посматривая на меня исподлобья.

Мне нечего было ответить, кроме одного твердого предложения:

— Вы потерялись под темным пологом.

Внутри меня буря обратилась пеплом. В присутствии сильного мага, от которого веяло тяжёлой силой — просто раздавил меня, под гнётом его отрезвляющих слов мои эмоции обратились прахом.

— Что ты знаешь про темный полог? — ледяной тон Эйшара испугал, и я непроизвольно вздрогнула.

А затем в меня впились острые, колючие, допытливые взгляды всех присутствующих. Нельзя терять самообладание!

— Не больше вашего, — буркнула я, насупившись. — Я тоже его видела. Я чувствовала его холод. — Я подвинулась на стуле наклонилась вперед, намеренно добавив своему голосу эмоциональности: — Я не знаю, что это такое! Когда Като подошёл ко мне, он сказал — всё здание под защитным пологом, который не снять, что он сложной, непонятной природы. Я думала мне кажется. Но если сильные маги его заметили, значит, это не игра моего воображения. Это всё. Вы хотели подтверждений? Так вот я, как Эферем, подтверждаю все случившееся.

После моих слов наступил очередной миг оглушающей тишины, где каждый обдумывал прозвучавшее. А я ждала от них ответа.

— Мы закончили, — произнес Эйшар не глядя ни на кого. Но после посмотрел на меня.

— Ты можешь идти! — почти одновременно с ним бросил мне Като.

Я была рада услышать эти слова! Но показывать свою радость перед хищниками я не стала, только хмыкнула и поджала губы. Я демонстративно медленно отодвинула стул и глядя в глаза Эйшару Элгрину поднялась из-за стола. А потом вышла. Одна. Без Като.

Меня трясло. Не замечая своего быстрого шага, я двигалась по коридорам, мечтая быстрее добраться до своего рабочего места. Сбежать сейчас — домой — или просто взять перерыв? Вынесу ли я остаток этого проклятого дня?

Выдержка кончилась, когда я выскользнула из лифта, дойдя на ватных ногах до своего рабочего места. Я замерла, облокотившись на стол ладонями, и смотрела как слезы, стекая по щекам, капают на поверхность, образуя маленькие лужицы. Шмыгнув носом, я взмолила, чтобы никто в этот момент не зашёл и не увидел этого! Успокоившись, глубоко вздохнув, я оделась. Посмотрела на серое, грузное небо за окном, на медленно ползущие по стеклам капли дождя. Осенние деревья ярких огненных цветов качались из стороны в сторону на ветру. Листья падали под натиском стихии, липли к влажной земле, устилая ее у корней ковром — покровом.

На улицу! Мне требовалась передышка, глоток свежего воздуха. Что угодно!

Воздух на улице отрезвил. Каждый новый вздох приносил облегчение. Волосы растрепались на ветру, разметались в разные стороны.

Я закрыла глаза. Я должна справиться с этой тревогой, с этой болью… с его присутствием. Я что-нибудь придумаю. В крайнем случае, я всегда успею сбежать домой, в Сезонные земли. Правда, сначала я должна доказать свою непричастность к событиям вчерашнего дня, свыше того, что успела натворить.

— Ты можешь идти, — бросил Като Эйрилин. Он хлопнул за ней дверью, и замер, продолжая держаться за ручку. Намеренно выждав секунды три, набирая в грудь побольше воздуха от накрывшего его возмущения, Като взревел: — Ты совсем рехнулся?!

Эйшар даже не дёрнулся.

— Думаю, мы закончили, — повторил он, но уже четче и добавляя в свой голос льда.

— Она не поняла, зато я прекрасно знаю, что ты имел в виду под «проверкой», — заявил Като Натаниэлю. Последний вздохнул и почесал затылок, словно он не имел к происходящему отношения. Не рискнул отвечать — жизнь ему была дорога. А рядом с этими двумя, да ещё и в одном помещении в безопасности себя никто не чувствовал.

— Лайен, — обратился Эйшар к Като, — она под твоей ответственностью, — это было последнее слово за Внутренним Кругом в сегодняшнем разговоре.

Он надеялся, что Эйрилин не разрушит это хрупкое доверие, оказанное ей присутствующими магами. С другой стороны, дай она только повод, у него найдется одна весомая причина усложнить ей жизнь.

Като ушел вслед за своей подчиненной, громко хлопнув за собой дверью. Натаниэль звучно и протяжно выдохнул, поднялся со стула, будто тот был прикован все это время.

— Ну вы… Вас нельзя оставлять наедине!

Маг воздуха открыл форточку и впустил влажный свежий воздух в помещение.

— Ты был прав, она действительно дерзкая, — отметил Эйшар, глядя на своего друга, который сложив руки на груди, просто наслаждался трепетом своей стихией.

— Я сказал хара́ктерная. Как будто это один из критериев отбора кандидатов в аномалиях.

Ответа от Эйшара не последовало — он смотрел в окно, явно размышляя о чем-то.

— О чем думаешь? — полюбопытствовать Натаниэль.

— Как ты правильно заметил, именно её присутствие вызывало такую реакцию у полуэльфа.

— Что ты хочешь сказать?

Эйшар аккуратно указательным пальцем коснулся ушной раковины. Натаниэль посмотрел на дверь, которую закрыла за собой Эйрилин, когда выходила. Он будто провожал взглядом ее невидимый образ.

— Ты думаешь…

— Как бы она не оказалась в опасности, — закончил фразу Эйшар.

— Значит, стоит за ней присмотреть и присмотреться.

— Она тебя привлекла?

— Может быть, — пожал плечами Натаниэль, даже не глядя на Эйшара, но услышав предостерегающий тяжёлый вздох, он обернулся на друга и столкнулся с его опасным взглядом.

— Ты слишком многих здесь окучиваешь, — замечание Элгрина звучало как предостережение.

Но Натаниэль Соркас не смутился, наоборот, повернувшись к другу и вздернув бровь произнес:

— Это говоришь мне ты?

— За тобой тянется шлейф женских духов, который ты перестал ощущать. Раньше ты хотя бы следил за этим и был куда аккуратнее!

— Как дела у Мелиссы? — вдруг, совершенно неожиданно бросил Нат. Это была ответная мера, чтобы защитить уязвленное самолюбие.

Ручка в руках мага молний сломалась.

— Не знаю, — холодно отозвался Эйшар. Только вот его реакция говорила обратном — он был преисполнен чувств. Явно не из приятных. Натаниэль не стал вдаваться в подробности голубков и их ссор.

— Ввести Эйрилин Андрас в списки подзащитных. Отныне без моего ведома она не участвует в делах, особенно в этом.

— Что?

— Внести в список подзащитных, — повторил своё решение Эйшар. — Като в известность не ставить.

— Это немного… не по правилам.

— Она незарегистрированный Эферем. Внеси её не как служащую, а как свидетельницу, случайно вступившую в контакт с нашим пострадавшим подозреваемым.

— Ты никогда так не делаешь, — встрепенулся Натаниэль, на его лице читалось подозрение с долей недоумения. — К тому же, это ничего не даст. Доступ к этому списку у ограниченного числа лиц.

Эйшар не стал говорить, что ему просто (и одновременно сложно) требовалось защитить девушку, которую избрала для него магия. Угроза ей — прямая угроза ему самому. Он умолчал о том, что ему нужно приступить к активным действиям по ее защите уже сейчас, если проанализировать всё произошедшее. Уже завтра она может оказаться в опасности, а его рядом не будет! Ведь Эйрилин не подпустит его к себе, не впустит в свою жизнь, не даст ему шанс, даже ради собственной безопасности. И начнет он начнет с малого. Пусть даже с этого списка. По крайней мере так оставался шанс, что её сможет защитить кто-то другой, если она действительно окажется под угрозой.