— Ты! — воскликнул он, заставляя поежиться. Я вжала голову в плечи, начиная отступать. — Почему ты?!

Собрав остатки воли, взяв взаймы той злости, что окутывала меня, выпалила в защиту:

— Почему ты кричишь на меня?! В чем я виновата?

— Ты во всем виновата! Как теперь быть? Что мне с этим делать? — Он схватил мою левую руку, поднимая вверх. Речь явно шла о рисунке. — Ты не будешь мне парой. Ты не можешь ей быть. Это ошибка.

Его слова с ударами сердца звучно отдавались моей голове, только усиливая осознание и причиняя невозможную боль. Я едва его знаю, почему же так плохо и больно? Меня будто снова окатили водой и еще надавали пощечин!

— Парой? — это всё, что я могла произнести, потому что поверить в происходящее было трудно.

— Ты откуда вообще? Это брачная метка, теперь ты связана со мной. Но это ошибка. Ты — ошибка! Убирайся!

Он хотел толкнуть меня, но не смог. Лишь с горечью еще раз осмотрел с головы до ног, задержав взгляд на моем лице. Убежал, хлопнув дверью в мужскую раздевалку. А я увидела столько боли в его взгляде, будто его мир рухнул. Кажется, и мой тоже.

Я была рада, что в тот момент все были на трибунах, в коридоре ни одного свидетеля. Мне хотелось плакать. Подмывало устроить скандал — догнать и наорать за несправедливость. А он просто бросил меня здесь?! В этот момент я возненавидела себя, этот турнир, эту метку и весь мир. Пришлось успокаиваться и делать вид, что ничего не произошло. Скрыв длинным рукавом рисунок-метку, постыдное напоминание о случившемся, продолжила притворяться, будто все хорошо, и я просто расстроена проигрышем. Хотя этому проигрышу далеко до слов, гремевшими в голове набатом: «Ты — ошибка!»

В назначенный, десятый день второго осеннего месяца, в одиннадцать утра, я сидела в обычном кабинете невысокого старомодного здания, ничем не выделявшегося на фоне остальных строений в центре города. Шесть этажей и мансарда на последнем, железная крыша, стены выкрашены в кирпичный цвет, множество узких вытянутых окон с белыми рельефными отливами.

Здание само по себе не примечательное, но не для меня, прожившей всю жизнь в другом городе, в провинции. Я долго стояла перед широким крыльцом, продолжая гипнотизировать дом. Воздух на улице был холодным, изо рта вылетал пар, а сырость пробирала до дрожи. Я поплотнее запахнула кожаную куртку, но даже это не спасало от промозглости. И мне стоило бы поскорее дёрнуть высокую белую дверь за черную металлическую ручку, но я всё никак не решалась войти внутрь.

Зачем я приехала сюда? Зачем решила послушать своего наставника? Сомнения съедали меня изнутри, а страх заключил в свои объятия, шепнул что-то неразборчивое на ушко и просочился в тело, как сырость добирается до костей.

«Дай жизни шанс, а вернуться ты всегда успеешь,» — прозвучал в моей голове уверенный мужской голос.

В этот момент раздался сигнал пролетевшего мимо автомобиля, и я вздрогнула, очнулась. Позади шумела улица и бежал непрерывный поток машин. Я подернула плечами, стряхнула с себя наваждение, вдохнула и только потом шагнула внутрь, поднявшись по трем каменным ступеням крыльца.

Внутри всё тоже непривычно: меня встретил уютный, но старомодный интерьер. Кругом обои в цветочек, деревянный пол, на некоторых окнах висят ажурные занавески. Здесь пахло лавандой и знакомым лимонным средством для уборки, очень популярным среди населения. А ещё тянуло сыростью, примешивался запах пыли и всё это складывалось в общий аромат ветхости, идеально подходивший этому месту.

Я посмотрела на часы. Прошло уже десять минут. Пригласить — пригласили, в гостевое кресло усадили, а мага, с которым обещали собеседование, всё не было. Сомнения внутри меня продолжали играть с терпением и решительностью в партию: кто кого переиграет.

И вот я, поставив локоть на подлокотник и подперев ладонью голову, сидела и рассматривала небольшой кабинет. Бордовые обои в тонкую белую полоску и стеновые панели из темного дерева. Моя нога нервно отбивала дробь по такому же темному начищенному паркету. А прямо передо мной стоял массивный рабочий стол, на котором были разбросаны бумаги, папки и прямо на них стояла пепельница. Запах пепла, табака и сладковатой пропитки, кажется, впитался в стены кабинета и грозился остаться со мной.

За окном забарабанили крупные капли дождя. Я и так чувствовала себя не в своей тарелке, и тёмно-серое небо не добавляло настроя в сегодняшний день. Мои нервы казались мне натянутыми до предела струнами, и всё, как назло, словно играло на них, проверяя на прочность. Холодными от волнения пальцами я теребила нижние пуговицы блузки. Голова гудела от непрерывных тревожных мыслей, словно там поселился целый рой диких пчел.

Вот куда я лезу? Кто меня возьмёт? У меня ни нормальных знаний, ни соответствующего уровня магии для работы на Службу. Кому я тут нужна? Вот сейчас в кабинет войдёт маг, скажет, что всё это ошибка, и попросит уйти.

Я устало закрыла глаза и коснулась пальцами лба.

В голове тут же всплыл разговор с профессором полугодовой давности — моим личным наставником, единственным магом, который разглядел во мне то, что не нашел бы никто другой.

В тот день профессор Карат Нариэль был воодушевлен. Его настроение частенько подвергалось сомнительным изменениям, а в этот момент оно было чудесным.

Взрослый полуэльф даже по эльфийским меркам — ему перевалило за пару сотен! — имел высокую магическую степень и в качестве отличительной черты — непредсказуемое поведение. Общаясь с ним, можно ожидать всего. Жестокостью и грубостью не отличался, а вот что-то выкинуть, психануть, устроить чудесатость — это пожалуйста. Маги ветра по статистике страннее всех, что с них взять!

— У меня хорошая новость! — радостно объявил наставник. — Я тут пошуршал по связям — пристроим тебя на службу в столицу!

И на его лице появилась довольная ухмылка. А мой хороший настрой резко улетучился. Я открыла рот, но не смогла выдавить из себя ни звука. В столицу?! После выпуска я собиралась вернуться домой и найти работу в родном городе в Сезонных землях. Его слова перечёркивали в моей голове всю идеальную картинку.

— Куда на службу? — Я замерла от осознания: — В Магическую Безопасность?!

— Именно! — воскликнул он, продолжая превозносить свою чудесную идею.

Вот только как эмпат я уловила тонкие ноты зарождающегося недовольства с его стороны. Я прищурилась и шумно выдохнула. Наставник ожидал, что я буду радоваться и плакать от счастья? Не совпало с реальностью.

Я инстинктивно напряглась, выставляя щиты посильнее, потому что, если его настроение сейчас изменится, его эмоции больно ударят по мне.

Однако плясать от радости я не была намерена. Я была недовольна.

Какая Служба? Какая столица? Почему я? И зачем?! Обычная, заурядная выпускница Сезонной Академии, ни привлекательных оценок, ни рекомендаций — скорее наоборот. У меня нет достаточного магического потенциала для таких инстанций. Имела я по мелочи: слабую специализацию, еле тянувшую на зачет по магии ветра, хорошую эмпатию и ни туда ни сюда — предпосылки к развитию магии эфира. С последним вообще трудно. Специалистов как таковых по данному направлению в Креиме не было, как и работы... для них. То есть для меня.

Я поэтому и решила вернуться домой. Ни о каких покорениях столицы даже мыслей не держала.

В нашей части страны направление магии эфира не развито. И мой наставник не был специалистом, но что мог, вкладывал в меня. Или прикидывался незнающим, чтобы лишних необученных ртов не пихнули в нагрузку. Как он сам говорил — ему и меня хватало за глаза! Тренировки с ним проходили после основных занятий, и проводил он их в качестве дополнительных. И так вплоть до выпуска. Мои сокурсники тратили эти допчасы на усовершенствование основной стихии или магической направленности. А я делала всё наоборот. Они росли, а я ползла. За ними. Развивала силу, которая не шла по моей специальности — магии ветра. Тренировки по магии эфира были инициативой Нариэля и не шли как запись по магической квалификации, потому что не преподавались официально в нашей Академии. Магию эфира, оказалось, во всем Креиме изучали только в Эльране — пограничном городе с эльфийской границей, на стыке двух миров, и, ожидаемо, в столице — Шеите.