— Тише, — произнёс он шёпотом и провел по лицу. А я снова застыла, не в силах двинуться, понимая, что не могу закричать. — Эйри, принцесса, пойми — я, в отличие от моего брата, не против, чтобы такая, как ты, была моей на всю жизнь.

Он меня поцеловал. Сухие теплые губы коснулись моих. А я потеряла связь с реальностью. Зажмурилась. Мне хотелось одного — спастись, защититься! Дать отпор или просто сбежать. Я хотела, чтоб он от меня отстал, убрал руки, перестал прижиматься ко мне и целовать, в попытках получить ответ. Это было отвратительно! Паника поглотила разум. И вот тогда я впервые почувствовала себя странно, как никогда. Ловушка, в которую я попала, захлопнулась, и я отчётливо услышала щелчок. Страх, липкий, холодный подстегнул, пробуждая изнутри что-то неведомое. Сработало что-то на уровне инстинктов. Я вдруг провалилась куда-то, в саму себя, ощущая силу. Это было ни на что не похоже. Это ощущалось, как сброшенные оковы, как ветер в волосах и чувство свободы, вседозволенности. Возможность делать, что я хочу. Я ухватилась за это, магия побежала по телу, концентрируясь в руках. И я, ощутив свою волю, свое тело, воскликнула:

— Отпусти меня!

Я смогла отпихнуть мерзавца от себя. Он отступил на пару шагов, в полном недоумении посмотрел на меня, а затем упал на колени и закричал. Схватился за голову. Вся злость сорвалась, обратилась чем-то жутким, болезненным для мага. Моя магия так себя еще не вела, но мне было наплевать.

Я выбежала из гостиной, не оборачиваясь. Поднявшись по широкой лестнице на второй этаж, сдерживая рыдания, побежала в нашу комнату. Мне хотелось вымыться, чтобы смыть липкую дрянь его влияния, слов и пошлые прикосновения.

Дрожащей рукой я повернула ручку двери и вошла в темную комнату. Эйш спал и даже не услышал, как я пришла. Окна были не плотно занавешены, и полоска света от фонарей на территории особняка пролегла на полу, разделив комнату надвое. Благодаря ней я смогла лучше разглядеть малознакомую обстановку спальни. Судорожно вздохнув, я пробралась к ванной и заперлась. Включив воду, залезла под душ и дала волю слезам. Было страшно, обидно и больно. Я обхватила себя руками и села прямо на кафель, подставляя лицо под теплые струи воды.

Почему это случилось? Уж не сон ли это? Почему так жутко? Почему моя жизнь превращалась в подобие кошмара с редкими вспышками чего-то хорошего? Я запуталась и больше не хотела ни о чем думать. Я хотела забыть этот вечер, забыть Ивейта. Я пожалела, что осталась одна в гостиной. Нужно было уходить с Эйшем, тогда ничего бы не случилось!

Я покинула ванну так же тихо, выключив свет и ступив во тьму. Подошла к кровати. Эйш продолжал спать. Мне хотелось его стукнуть за то, что он проспал всё на свете, что не почувствовал тревогу, что не понял, что мне нужна помощь. Что не защитил от собственного брата, который явно сошёл с ума. Нельзя говорить такие вещи про избранников будучи трезвым! Я помотала головой, отрицая то, что меня коснулись чужие губы, а рисунок даже не отозвался болью. Словно бы подтверждая слова Ивейта!

А может, это всё иллюзия? Может, я всё ещё сплю?

Хотелось бы, чтобы это был просто кошмар...

И Эйш ничего не сделал, я осталась одна, с ним один на один. Отчаянно нуждаясь в помощи, я ее не получила. Почему же он ничего не почувствовал? Зачем мы связаны, если не за этим?

Сглотнув, я зажмурилась.

Нет. Я не могла винить Эйша за то, что он от усталости крепко уснул. Не могла ругаться на него. Мне стоило разбудить его с самого начала, но я продолжала молчать. Не могла. Уже не могла. Сил не осталось, страх сковал горло, разочарование растеклось в груди. И всё, чего мне хотелось — согреться. И я, оставив раздумья, откинула одеяло и заползла к Эйшу под бок.

Обняв его, я вдохнула его запах и пообещала себе, что утром обязательно всё расскажу. Так будет лучше.

***

Я хотела проснуться от поцелуя в плечо, открыть глаза и увидеть Эйша рядом, но постель была пуста. Воспоминания вчерашнего вечера заставили поежиться и сжаться в комок под одеялом.

Солнце светило ярко, пробиваясь в комнату через тонкую щель между плотными занавесками. Зимнее утро было тихим и грустным, холодным и одиноким. Не так я представляла себе поездку в особняк Эйша и знакомство с его семьёй. Особенно с его братом...

Я распахнула одеяло и села на постели. Потёрла лицо ладонями, раздумывая над тем, что произошло ночью.

Пока внутри что-то не разразилось. Нутро пронзила вспышка силы, словно разряд молнии пробежал по коже, волоски на теле встали дыбом, а сон сняло как рукой. И я почувствовала ярость, что было нельзя сдержать. Мне понадобилось пара мгновений на осознание, что вовсе не моя магия, не моя злость, испепеляющая и необузданная, выжигает изнутри всё светлое и разумное.

Подскочив с постели, я схватила свои вещи, натянула штаны и свитер, а затем вылетела в коридор. Я бежала, ориентируясь только на свои чувства, вперёд, следуя за нитью, связывающей нас с Эйшем. Замедлилась я только подходя к белым высоким дверям с черными ручками. Услышав стук, похожий на звук упавшего на кафельный пол стула, я вздрогнула. А затем раздался жёсткий удар, и мои руки словно накалились. Я тряхнула ими в воздухе, в попытке избавиться от этого ощущения чужой магии, слишком яркой, непривычной и горячей для меня. Замерев под дверьми, я никак не могла открыть их — пальцы дрожали и скрутило живот. Что я увижу, зайдя туда? Последствия драки? Но почему? По какой причине? Из-за меня? Тогда откуда...?

Страх, что Ивейт мог вывести Эйшара из себя теми же разговорами о нашей связи, предлагая себя в замену ему, охватил меня. Если это так, Эйш же разнесёт здесь половину дома и убьёт брата! Я решительно повернула ручку и дверь бесшумно отворилась.

— Бред! — воскликнул мужской голос, — я бы не стал!

Это была небольшая столовая с большим сводчатым окном, за которым поблёскивал в лучах утреннего солнца снег. Его было много, за ночь нанесло большие сугробы, но, кажется, на улице было тепло, капель стучала по каменным плитам под окнами и карнизам окон, металлическим отливам, пробив приличные дыры в снегу.

Зима в столице была теплой, совсем не сказочной и морозной — сырой, промозглой и недолгой. Один волшебный вечер, хоровод снежинок и ощущение зимы, как утро разбивает холод солнцем и заставляет зиму отступить.

Эйш держал брата за грудки, прижимая его к стене рядом с окном.

— Я не помню! — воскликнул Ивейт. — Я правда не помню вчерашнего вечера!

Эйш вдавил его в стену ещё сильнее и что-то зашипел, явно угрожая.

— Я бы никогда…

Глаза Ивейта расширились, стоило ему заметить мое присутствие. Мне хотелось юркнуть обратно за дверь, но я сдержалась. Здесь было столько необузданной мощи, подчиняющей, подавляющей, что едва не закружилась голова. Вот что бывает, когда в небольшом помещении кто-то из сильных магов перестает себя контролировать!

Эйш резко обернулся через плечо, почувствовав меня.

— Эйрилин... — мое имя в устах Ивейта звучало так же, как вчера. Только на этот раз он звал меня, словно бы на помощь, однако в глазах не было узнавания, только удивление.

Ивейт быстро прошёлся по мне взглядом, словно бы в первый раз. Вчера он казался мне куда более уверенным, он был знаком со мной заочно, и вместо приветствия — объяснение. Он опоздал и вот он здесь, пришла пора узнать друг друга поближе. Но сейчас маг не походил на себя вчерашнего.

Стало страшно. Что за игру он ведёт?

Эйшу не понравилось, как брат обратился ко мне, внутри него завертелся клубок.

— Не смей! — процедил он. И снова вжал Ивейта в стену.

— Разошлись! — Появление Лиодора удивило всех. Но никто не сдвинулся с места, отчего отец нахмурился ещё сильнее и повысил тон: — Я сказал, разошлись.

И тогда, нехотя, Эйш отпустил брата и сделал два шага назад, продолжая прожигать его ненавистным взглядом. Ивейт сглотнул, но выдохнул. По рукам моего избранника, от ладоней до локтей, пробежали искры, и раздался стрекот и треск молний. Я почувствовала это, словно его магия была частью меня самой.