— Слышал, ты приболела? — снова попытался начать диалог Эйш, глядя на меня с надеждой. В его руках я заметила несколько бумажных пакетов, которые он прятал за спиной.

— Да, — в горле было сухо, и ответ вышел хриплым.

Значит, он узнал об этом от Като. Ох, он мне ещё припомнит этот момент и тему «отношений на работе».

— Я пришёл справиться о твоём самочувствии.

— Только за этим? — вырвалось у меня.

Кажется, кто-то задолжал мне извинения. Огромные такие, которые нельзя вместить в одно ёмкое слово, они требуют деталей и объяснений.

— Нет, — поджал губы он. — Ты... позволишь мне войти? — тихо, с надеждой спросил Эйш.

Я была слишком слаба, чтобы отказать ему. Разговор на пороге был бы не к месту. И, кажется... я успела соскучиться, несмотря на яблоко раздора, упавшее между нами. А ещё, за несколько дней, проведенных в четырех стенах наедине со своими гнетущими мыслями, я немного одичала, мне хотелось общения, людского присутствия. В глубине души я не была против его увидеть. И мое состояние требовало хоть каплю поддержки и заботы.

Я молча отступила, оставляя входную дверь открытой, позволяя Эйшару войти в свою простую маленькую квартиру.

— Как ты себя чувствуешь?

Он прикоснулся к моему лбу ладонью. Не знаю, что он мог там нащупать, я сомневалась в том, что у меня могла подняться температура. У меня никогда не было простуды, но глупое похмелье не обходило меня стороной. Ладони у Эйша были едва тёплые.

— Жить буду, — отозвалась я.

— Тебе что-нибудь нужно?

— Нет, у меня всё есть, — ответила я, припомнив, что мне необходимо пить обезболивающие и лежать в постели.

— Я тут принёс... — Он неловко потоптался и заглянул в один из бумажных пакетов. — Лекарства. И...

— Спасибо за заботу, — натянула улыбку я, забирая протянутый пакет.

Между нами всё было настолько хрупким и неловким, что стало страшно. Словно пропасть, что разверзлась под нашими ногами, грозилась стать ещё шире от одного неосторожного слова и утянуть нас во тьму.

Я облизнула губы. Эйш не намеренно, но выбрал не самое подходящее время для визита и серьёзного разговора, который нам никак не отложить. Однако он всё же был тут, ему не все равно на моё самочувствие. И от осознания в груди становилось теплее.

Но этот трепет тут же перебила тревога.

А что, если он приехал сказать, что нам надо разойтись и как можно скорее?

Эйш понял, что я не собираюсь смотреть в пакеты и терпеливо жду момента попрощания. На самом деле я не знала, что делать дальше. Я была слаба и хотела вернуться в постель.

Неловкое молчание продолжало угнетать нас обоих. Мы, как два адепта-подростка, стояли и мялись, не зная, как признаться в своих чувствах. Только у нас все было куда запущеннее.

Эйш впился в меня своими серыми глазами, отчего я закуталась в одеяло посильнее, словно пытаясь спрятаться от пытливого, горящего тревогой взгляда.

— Эйрилин, — обратился он ко мне. — Тебе точно ничего не нужно?

— Я хочу отдохнуть. У меня нет сил на гостеприимство. Спасибо, что заглянул.

— Прости за бестактность, ты выглядишь очень бледно. Ты сегодня что-нибудь ела? Ты голодна?

— У меня не было сил на готовку, — не стала лукавить я и отвела взгляд.

— Тебе нужен хороший ужин. Если ты позволишь, я хотел бы остаться.

— Зачем? — мой голос неприятно скрипел.

— Хочу позаботиться о тебе.

Я отвела взгляд. Хотелось съязвить, но я проглотила все едкие слова про Мелиссу, что крутились в этот момент на языке.

— Ты можешь остаться, — на выдохе произнесла я, решаясь уступить. Всё же первый шаг сделал он, а мне следовало пойти навстречу, ведь только так мы разрешим все наши проблемы.

Что ж, если он захочет мне сказать, что между нами всё кончено, едва начавшись, я хотя бы вкусно поем.

Эйш приободрился. Разулся, снял своё утепленное пальто и повесил на вешалку. Он остался стоять передо мной в тёмно-синих джинсах и высокой черной водолазке, закрывающей горло. Словно почувствовав свою нужность, тут же метнулся на кухню. Он замер на полпути и обернулся, когда я, набрав в лёгкие побольше воздуха, снова заговорила:

— Ты можешь остаться, но ты задолжал мне правду, — тихо, но строго произнесла я. — Не думай, что мое состояние позволит забыть обо всем.

— Я знаю, Эйрилин. Мы поговорим. Я буду честен и откровенен с тобой, как полагается перед избранницей.

— Где ты набрался этого пафоса? — нахмурилась я, но потом улыбнулась. Это смущало. Избранница. С каких пор мне это стало льстить и вгонять в краску?

Но что, если всё наоборот? Он обязан быть честен со мной просто из правил и вежливости. Меня снова охватило волнение, и я судорожно выдохнула. Сегодня решится судьба нашего будущего, вне сомнений.

Эйшар покачал головой, улыбаясь в ответ:

— Изучил некоторые книги относительно нашей связи.

— Понятно, — проглотила волнение я. Неужели он пытался узнать, как разрушить нашу связь? Есть ли для нас лазейка? Чтобы быть снова с Мелиссой? — Что... — я осеклась. — Что удалось узнать?

— Ничего нового. Мы в самом деле связаны, — он обернулся. — Больше, чем ты думаешь. Восприимчивость избранников со временем становится выше: чем дольше они вместе, тем крепче связь и их слияние. Мы ощущаем эмоции друг друга.

Я об этом знала. А для него это стало неожиданностью? Наверное, он задался этим вопросом, когда почувствовал мою злость, которую я была не в силах сдерживать. Но я не знала, так ли это. Лишь предполагала.

— Если ты не против, мы поговорим после ужина. А до тех пор, пожалуйста, позволь мне тебя накормить. Я не оставлю тебя в таком состоянии.

Эйшар отвернулся, чтобы наконец разобраться с ужином, которым загорелся.

— Нормальной еды в доме нет, — дополнила я, глядя, как он уже открыл холодильник и уставился в него. — Прости, сил на поход за продуктами тоже не было.

Я просмотрела на стол, на три пустых стеклянных стакана с налипшим на стенки желтоватым обезболивающим порошком, которые не успела помыть.

— Твоя холостяцкая жизнь похлеще моей.

Он подошёл неожиданно, обхватил руками кокон из одеяла, в котором я пряталась.

— Думаешь?

Вместо ответа, он прижал меня к себе. Я уткнулась в его водолазку, в нос ударил запах его одеколона. Приятно. Я закрыла глаза. Стук его сердца раздавался под ухом.

Может, я зря волнуюсь? Не похоже, чтобы такими жестами разбрасывались, когда хотят отдалиться и расстаться.

Внутри что-то загорелось, и тепло, такое приятное, растеклось по телу. А ещё долгожданное облегчение — оно, словно лавина, снесло большую часть тревог и волнений. Но что-то важное, что-то острое ещё осталось там, на вершине, куда так просто не добраться.

Я поняла, что это не мои чувства.

— Ты знала, что связь избранников не так проста? — вдруг заговорил Эйш, не выпуская меня из объятий. — Всё дело в магии. Мы дополняем друг друга. Ты меня, а я тебя. И это одна из причин, почему ритуал связывает двух конкретных магов.

— Я... догадывалась.

Я отстранилась, а Эйш провел по щеке, его взгляд скользнул по моему лицу, по внешнему виду.

— Что, так плохо выгляжу? — усмехнулась я.

Эйшар был полон тревоги, чего только стоили сведённые к переносице брови.

— Я не оставлю тебя в таком состоянии. Схожу за продуктами.

Я сглотнула. Ужин, это хорошо, но я ощущала себя потерянной. Нерешённый вопрос касательно другой девушки не позволял расслабиться полностью и отпустить ситуацию.

Я закрыла глаза. Эйшар пообещал откровенный разговор. Нужно довериться и плыть по течению. К тому же, на борьбу я сегодня не способна. Раз ничего не изменить, нужно дать этому вечеру шанс. Да и я была жутко голодна. Кажется, мужчина имеет право на шанс искупить вину вкусным ужином и признанием. А я должна подождать, как бы тревожно сейчас ни было. Потому что мне не всё равно. Я успела привязаться к Эйшу и боялась его потерять. Я действительно в него влюбилась.

Но смогу ли я спокойно держать в руках вилку, не зная, что будет после? Каково будет изнывать от тревоги, что впереди нас ждёт только тьма и разлука? Нет.