— Крайние меры? — удивилась я, развеселившись. Голос почему-то звучал хрипло и низко, будто я успела его сорвать. Немым криком разве что.

— Да, мне придётся сделать тебе либо неприятно и щекотно, — на этих словах он щёлкнул пальцами и на них вспыхнула молния. Я впечатлилась и рефлекторно отшатнулась. — Либо приятно…

— Предпочла бы второй вариант! — выпалила я, не задумываясь, впечетленная его магией и узрозой.

Щекотно он хочет мне сделать! А он уверен, что...

Эйш наклонился и поцеловал, раскрывая мои губы. Мои мысли были сбыты точным прицелом — кто-то прицельным выстрелом уничтожил их, обратил в прах, и они растворились. Его губы, сминающие мои, пьянящий поцелуй и ощущение трепета... жаркого трепета, заставляющего сердце биться быстрее. Да, это куда круче, чем получить разрядом молнии!

Я отступила всего на шаг, чтобы отдышаться. А потом облизнула нижнюю губу и захотелось снова прильнуть к его губам, схватиться за отогнутый борт его пальто и притянуть поближе. Но Эйшар отстранился и тут же открыл дверь машины

— У тебя способ заигрывания, ты всем девушкам предлагал получить разрядом молнии? — хмыкнула я.

— Разве так я не заполучил тебя?

Я опешила, осознавая смысл его слов, и ощутила вспыхнувший жар, приливший к щекам.

— Мы опаздываем! — произнес он, как бы намекая, что рассчитывать больше не на что.

Я демонстративно от него отвернулась и скользнула в салон. Спустя пару секунд он сел рядом, на водительское.

Однако тревоги никуда не пропали, и даже сладость чужого поцелуя не смогла их разогнать по темным углам. Мысли никак не хотели собираться в кучу. Гадкие и мерзкие ощущения налипли на мое тело, как слой пыли, заставляя чувствовала себя грязной. Неужели всем вокруг кажется, что я легкомысленная? Вьюсь вокруг мужчин только из прихоти откусить кусочек побольше?

Я ухмыльнулась. Но разве этот кусочек, который и так мне причитается, не сидит рядом? А я ведь не просила, так получилось. По праву метки.

— Как давно это происходит? — спросил Эйш, вырывая меня из собственных мыслей. Он старался произнести фразу, как можно более спокойно и невозмутимо, но я расслышала сквозившую (где? между чем?)злость.

— Что именно? — решила уточнить я, продолжая смотреть вперёд.

— Как давно он тебя запугивает? — с нажимом произнес Эйш.

Я открыла рот и застыла, не в силах подобрать слов и собирая мысли в кучу. Как давно? Я втянула воздух через зубы.

— Нэлл меня пугает с самого начала, с первого дня, как я его увидела. Это было ещё на месте преступления, куда меня привёз Като, на той стройке...

— Он что-то тебе сделал? — тон Эйша изменился, стал угрожающе опасным. А я снова ощутила, как внутри него возгорается едва затухшая злость, и заметила, как крепко пальцы сжались на руле.

— Нет, ничего. Кроме глупостей, он ничего особенного не говорит. Меня колотит не от его слов, Эйшар. — Я обняла себя за плечи. — Его... Магия... Наверное, дело в ней. Стоит ему приблизиться, как меня буквально выворачивает наизнанку.

Эйшар развернулся и притянул меня к себе. Я уткнулась носом в его свитер, вдыхая аромат одеколона — тонкие древесные ноты, амбры, сливающимися с насыщенностью бергамота, закутываясь в этот запах и его объятия как в одеяло. Я чувствовала его крепкие руки — в них была поддержка и желание защитить. Время шло, но не для нас. Мы замерли, как два отдельных элемента искусства, соединенные руками умелого мастера, сплелись, как корни дерева. Я слушала размеренный стук его сердца, Эйш гладил мои волосы и спину, нежилась в его руках, ощущая себя полной и целой. Я успокоилась. В его объятиях было хорошо и по-родному спокойно. Шумно выдохнув, я отстранилась. Кажется, мои щеки горели, а сердце опять забилось словно дикая птица, посаженная в клетку.

Эйш ласково смотрел на меня, на его губах играла лёгкая полуулыбка, он вытер несуществующую слезинку со щеки, и убрал прядь моих тёмных волос за ухо.

А потом он наклонился, а я закрыла глаза, предвкушая грядущий поцелуй. Сначала он был нежный, тягучий и сладкий, а потом стал таким собственническим, будто кто-то пытался меня отобрать. Его язык терзал мой рот, успевай только отвечать! Пальцы зарылись в мои волосы на затылке, прижимая ближе. Страстный поцелуй пленил меня полностью. Мне казалось, мы никуда не поедем, останемся здесь, в жалких попытках оторваться друг от друга. И не сможем, потому так сильно сплелись, став почти одним целым. Я сама не заметила, как мои ладони стали гладить его тело через тонкий свитер.

— Кажется, я... по тебе соскучилась, — так прозвучало мое признание, прерывающееся сбившимся дыханием.

— Я ещё никуда не ушел, — ответил Эйш и усмехнулся, снова заправив мои темные волосы, закрывшие часть лица.

— Но я успела соскучиться за целый день, что мы не виделись, — уточнила я, открывая ему свою душу и признаваясь в том, что не решилась бы сказать в кабинете.

— Я тоже с нетерпением ждал вечера.

Он ждал вечера, который мы едва не пропустили. Из-за меня!

И, погладив мою припухшую от поцелуев нижнюю губу большим пальцем, — несмотря на то, что постоянные тренировки с мечом сделали кожу рук немного грубой и шершавой, касание было мягким, приятным — подарил мне, кажется, последний поцелуй. Кажется... но потом последовал ещё один.

Нет, так мы точно никуда не успеем!

***

Когда мы доехали до Ната, праздник был уже в разгаре. И на что я собиралась успеть, думая задержаться на работе? Нас встретила просторная и светлая квартира с выкрашенными в бежевый стенами. В другом ее конце вовсю гремела музыка, и хоть до нас и долетали ее отголоски, в прихожей было на удивление так тихо, что я слышала шуршание подарочной упаковки в своих руках.

Хозяин дома и именинник в одном лице вышел нас поприветствовать.

— Эйрилин! — обрадовался Натаниэль и улыбнулся. — Ты приехала!

— Привет, — поздоровалась я.

А он перевел взгляд на стоящего за моей спиной Элгрина, и я ощутила, что сердце Ната уколола ревность.

— О, ты прихватила с собой Эйшара, — заметил маг ветра, и его улыбка показалась мне застывшей, не натуральной, а взгляд стал острым, оценивающим.

— Нам было по пути, — сухо отозвался Эйш, явно чувствуя назревающий скандал.

— Решил подбросить Эйрилин до моего дома? — произнёс Натаниэль, неотрывно глядя на друга, пафосно поднимая бокал с алкоголем, и добавил: — Как любезно с твоей стороны.

Я хорошо ощущала зависшее между нами тремя напряжение.

А Элгрин либо хорошо притворялся, что все в порядке, либо действительно ничего не замечал. Он помог мне снять пальто, затем повесил его на настенную вешалку. И поддержал меня под локоток, пока я, теряя равновесие, снимала сапоги.

Мы приехали вместе, раздевались вместе, собирались поздравить именинника в прихожей тоже вместе.

Натаниэль продолжал внимательно смотреть на нас, следить за нашими действиями, и у него уже начинали складываться определенные выводы. Это выглядело ровно так, как и было на самом деле: мы встречаемся. Он притворился, что всё в порядке. Упрямо держал привычную улыбку. Но я улавливала ноты печали и разочарования, накатывающие подобно морским волнам. А ещё меня ужалило его злостью. Она была четко и ясно адресована... Эйшару. Не мне.

И когда я уже была готова произнести поздравительную речь, крепко удерживая в руках пакет с завернутым внутри подарком...

— Проходите, — кинул именинник, залпом осушая бокал с виски и удаляясь куда-то вглубь квартиры.

— Подарок, видимо, будем дарить потом, — пробубнила я, почувствовав в груди растекающееся разочарование и горечь осевшую на языке, как от крепкого кофе.

Ладонь Эйша легла на моё плечо.

— Видимо, да. Или можем оставить его рядом с остальными. — Он указал пальцем вперед, там из-за угла гостиной выглядывал диван, спинка и подлокотник которого уже были завалены коробками и пакетами.

Я устало вздохнула. Ладно, не так уж мне и хотелось вручать подарок Натаниэлю лично! Откроет, когда захочет.