— Проходи, — велела она, махнув рукой в сторону кабинета Эйшара.

Однако стоило отдать ей должное — её надменный взгляд, брошенный на меня снизу вверх, заставил успокоиться. Я тут же собралась, взяла себя в руки и напомнила себе (на всякий случай), что иду не к мужчине, что горячо целовал меня на морозе вчерашним вечером!

Я не стала испытывать ничьё терпение — постучалась и, не дожидаясь ответа, отворила дверь и заглянула внутрь.

— Можно? — спросила я.

На меня устремился взгляд темно-серых глаз.

— Конечно, — с теплотой прозвучал ответ.

Не помешала. Эйшар был один в кабинете, и я выдохнула.

Он был одет в привычную строгую белую рубашку, воротник которой был расстегнут на одну пуговицу. Драгоценные запонки в виде молний заставили меня ухмыльнуться. Ну да, с кем же ещё я имею дело!

Я отметила, что Эйш почти всегда ходил в рубашках или костюмах. В крайнем случае я видела его в полевой боевой форме — черной водолазке, обтягивающей мышцы и удобных штанах с карманами. Ничего повседневного.

Опять же, если сравнивать — я одевалась прилично, но куда более свободно и менее строго. Брюки, удобные джинсы, рубашки, кофты, водолазки. Это был мой обычный гардероб.

А Корнелия вообще носила форму, как и большинство сотрудников Башни.

Мне всё ещё было немного завидно, потому что хотелось получить хотя бы пиджак с эмблемой Управления и с гордостью его носить.

Почему и откуда у отдела аномалий такая свобода, я объяснила внутренним регламентом, который устанавливался в отделе самостоятельно. Но могла ли я получить желаемое несмотря на отсутствие обязательной формы? Почему-то я забывала об этом спросить Като. А говорить на эту тему с Элгрином, прямо сейчас, как-то не к месту. Он точно не отвечает за отдел аномалий и не повлияет на его главу.

— Подойди, — Эйшар поднялся со своего места. Я послушно двинулась к нему, приблизившись к рабочему столу.

Издали стол показался мне стандартных размеров, совершенно обычным, но теперь я поняла, как ошиблась. Он был огромным. И здесь царил порядок. Помимо очевидной, необходимой техники для работы, перед ним лежали несколько зачарованных ручек, бумага для записок, на правом краю возвышалась ровная стопка с папками и другими документами, на левом стоял пузатый графин с водой. И ещё куча свободного места, чтобы расположить всё нужное на столе. Да на нем можно спать!

Я вдруг поймала отголосок горячего возбуждения. Оно, как попавший в живот осколок, сначала укололо чужеродностью, а затем прокатилось по телу и замерло внизу живота. Мне вдруг захотелось, чтобы сильные ладони коснулись обнаженного тела, погладили и приласкали. Чтобы Эйш прижался сзади, заставив упереться руками в стол и...

Какого черта?!

Я отпрянула от стола и заморгала, прогоняя наваждение. Что?! Это не мои чувства, не мои жаркие мысли — это всё чужое, но они взяли меня в плен, окутали и подчинили всего на пару долгих мгновений.

Я возмущенно выдохнула и, нахмурившись, бросила в Эйшара колкий взгляд.

— Вот о чем ты думаешь у себя в кабинете? — вырвалось у меня с гневом.

Одно дело флирт, намеки, но это было так резко и неожиданно, что я почувствовала себя обнаженной и уязвимой. Именно сейчас его взрослое желание к близости больно ударило по моему самолюбию. Я была не готова к этому. Я зашла с мыслями, что здесь, в пределах этого кабинета, мы не друзья, не вероятные любовники, у нас иные роли.

— Извини? — переспросил Эйш.

Возможно, он забыл, что я открытый эмпат? И что из-за нашей связи закрывайся не закрывайся, я всё равно его чувствую?

— Я знаю, о чем ты сейчас подумал! — кинула я ему претензию.

Не нужно быть менталистом, чтобы всё осознать.

Он открыл было рот, чтобы спросить, о чем я вообще говорю, что за чушь несу, но внимательного взгляда было достаточно, чтобы осознать всю нелепость и неловкость ситуации.

— Ты... — у меня кончились слова.

Я насупилась, по сути, застигнутая врасплох. Сложила руки на груди и отвела взгляд. Сердце забилось сильнее, чем при спешке сюда, от волнения вспотели ладони, а щёки заалели.

— Эйрилин... — он растерялся и хотел было сделать пару шагов вперёд, ко мне.

Я жестом попросила не приближаться.

— Только не смей отрицать!

Он вздохнул и от обуявшей его неловкости посмотрел на потолок. Ауч! Я поставила в неловкое положение Главу Внутреннего Круга?

— Не стану. Мне так же сложно сопротивляться магии, как и тебе.

— Нет ничего сложного! — фыркнула я. — Я... Держи свои эмоции при себе!

Эйшар глубоко вздохнул, успокаиваясь. А потом вдруг спросил то, что почти выбило из-под ног почву:

— Почему тебя это так смутило?

— Потому что это не личная встреча, Эйшар! Ты позвал меня по делу, обсуждать проблемы и работать. Ты проел мне дырку в голове этой темой!

Я уже злилась.

— И что? — добавил маг. — Одно другому не мешает.

Он не понимает!

Для меня вопрос нашей близости — это вопрос завершения ритуала. Слишком болезненная тема, слишком острая. Его желание — прямое напоминание мне об этом. О том, что я должна дать ему ответ.

— Ты... Ты не знаешь, что это такое — жить в чужих эмоциях! Они вокруг тебя, всегда! Это... Давит! Ты обещал, что дашь мне время.

— И оно у тебя есть.

Я не была готова войти в его кабинет и окунуться в жаркое, возбуждающее нутро желание. В чужую фантазию о себе.

Это было слишком интимно. Что-то слишком личное, что-то между двумя влюбленными, которыми мы ещё не стали. Меня окатило осознанием и очередным откровением — это было еще одно напоминание мне, что Элгрин всё для себя уже решил. А я нет...

— Я не могу закрыться от тебя, Эйшар! — выпалила я. — Понимаешь? Наша... — Я обернулась на закрытую дверь, вспоминая, что там, совсем рядом, сидит Корнелия.

— Здесь безопасно, — пояснил Элгрин, увидев мое метание и волнение. — Тебя никто не услышит.

— Наша связь, Эйш. Из-за неё я в плену твоих эмоций. Это происходит не всегда, но я чувствую тебя. Как сейчас, понимаешь? Когда это особенно ярко. Ты обещал, что не будешь наседать, что мы попробуем! — Я сжала кулаки. — Но это... В общем, держи себя в руках.

— Я не понимаю, как это связано с твоим ответом мне, — нахмурился маг.

Я выбилась из сил, объясняя простые истины тому, кто по идее должен иметь хоть немного представления об эмпатах.

А ещё я заметила, что метка почти не реагирует на мое приближение к Эйшару. Я почти не чувствую зуда и боли, а если она и есть — просто не замечаю её. Это был красноречивый знак — мы сближаемся как положено двум Избранникам.

— Потому что это давит на меня. Я ощущаю себя во власти твоих желаний и перестаю что-то контролировать. Это уже не я, не мои чувства. Ты... Ты слишком сильный, — я приложила ладонь ко лбу, замечая, что начинаю шататься.

Он, бережно коснувшись моего локтя, повел меня к дивану и осторожно усадил на мягкие кожаные подушки.

— Воды? — предложил маг.

Я кивнула. Паника так сильно захлестнула меня, что я потерялась в пространстве, а мир закачался.

Эйш отошёл, чтобы налить из стеклянного пузатого графина воды для меня.

— Ты можешь подавить своей силой кого угодно, — тихо проговорила я, и посмотрела на него с мольбой. — Но прошу, не подчиняй хотя бы меня. Я начинаю думать о ритуале, о том, что выбора нет и я обязана стать твоей.

Я приняла из его рук прохладный стакан с водой и сделала несколько жадных глотков. Вода отрезвила. Эйш сел на корточки передо мной, положив свои горячие ладони на мои колени, обтянутые черными джинсами.

— Я тебя услышал, Эйрилин.

— Я иногда думаю, как рядом с тобой дышат простые маги? Ты буквально вытягиваешь из воздуха все, — из меня лились откровения, которые я и говорить не собиралась. По крайней мере не сейчас.

— Таких комплиментов мне ещё не говорили, — Эйшар усмехнулся, а в его серых глазах появилось веселье. Он прикоснулся к моей щеке. — Надеюсь, при личной встрече ты позволишь мне каплю вольности? Думать о тебе самую малость? Обещаю, я оставлю все самое бесстыдное только себе.