Том пожал плечами:

— Милая супруга, замужество — это вовсе не тюрьма и не потеря свободы. Это союз двух сердец. Договорённость, которую мы заключили добровольно…

Анна горько рассмеялась:

— Добровольно? Вы под угрозой плахи, а я… — покачав головой, она отвернулась.

— Конечно, бывают трудности и разногласия, но, возможно, взаимная поддержка сделают наш брак терпимым для обоих?

— Поддержка? Драма в том, что мы по-разному можем понимать это простое слово, милорд. Для вас, наверное, «поддержка» — это уверенность в завтрашнем дне, стабильность положения в обществе. А для меня истинная поддержка — возможность оставаться собой. Большинство мужчин рано или поздно начинают требовать от женщин полного повиновения. Если женщина зависима, мужчина становится тираном, принуждая играть роль идеальной супруги. Это не поддержка. Это — узы и путы.

Том смотрел на юную жену с лёгким удивлением, явно впервые сталкиваясь с подобным мнением у женщины:

— Простите, милейшая, но я женился на вас не потому, что мечтал о браке. А потому, что обстоятельства вынудили сделать меня подобный выбор. Принц Мальдор распорядился моей судьбой, решая, скорее всего, таким образом свои личные проблемы. Меня никто не спросил, хочу ли я этого союза. Мне пришлось принять это предложение, которое ограничило и мою свободу. Поставило под угрозу и моё личное счастье. А теперь вы называете меня тираном?

— Простите. Простите меня пожалуйста. Мои слова, это, скорее всего, просто рассуждения вслух. Мне не в чем вас обвинить — это правда. Мы просто встретившиеся случайно два одиночества, которым совсем не хочется разводить общий костёр, не так ли?

Анна закрыла глаза, но так образы прошлого становились даже явственней. Воспоминания о Фэйтоне, его объятиях, губах, глазах, улыбке. Как же сильно она его любила… но возвращаться к нему, это значит снова окунуться в водоворот дворцовых интриг. И, возможно, обмануть ожидания Тома, который казался вполне порядочным человеком. Впрочем, за день знакомства их так мало связывает, что, возможно, он с облегчением воспримет её исчезновение? Остаться с мужем означает статус и безопасность, но без радости и искренней привязанности.

Том задремал (или сделал вид, чтобы не продолжать тягостный разговор). А Анна, сделав глубокий вздох, всё-таки направилась к двери. Кто бы сомневался, что этим кончится?..

В голове мелькали и мелькали воспоминания о прошлом. О моментах счастья и боли. О надежде и разочаровании.

Подойдя к выходу, Анна остановилась, прислушиваясь к звукам снизу. Голоса мужчин, смех женщин. Она знала, что один неверный шаг может привести её к катастрофе, но желание увидеть Фэйтона, хотя бы издалека, в последний раз, перевешивало всё.

Медленно открыв дверь, Анна вышла в коридор. Свет свечи в её руке отбрасывал причудливые тени на стены, создавая иллюзию движения. Она чувствовала, как кровь пульсирует в венах, наполняя тело энергией и адреналином.

Спустившись вниз, она застыла у входа, бросая взгляд в общий зал борделя. Там было светло от света множества свечей, очагов и факелов. Мужчины сидели за столиками, разговаривая и смеясь, держа в руках бокалы с вином. Женщины, одетые в ярким откровенные платья, прохаживались между гостей, привлекая к себе внимание движениями и улыбками.

Страх и волнение боролись внутри, побуждая вернуться и спрятаться в своей комнате. Но желание увидеть Фэйтона удерживало на месте.

Она увидела его. Она не могла его не увидеть. Ведь для Анны Фэйтон был как солнце. Да и не заметить его было сложно. Он стоял в центре зала, окружённый свитой молодых аристократов и девиц из заведения. Его золотые волосы живописно растрепались. В руке он держал бокал вина, а в другой — стебель розы, подаренный им девушкой, льнущей к его плечу.

Все взгляды были прикованы к молодому красивому принцу. Его друзья смеялись над очередной шуткой, хлопали друг друга по плечам, обменивались дружескими замечаниями. Одна из девушек кокетливо наклонилась ближе, шепча что-то на ухо, вызывая новый взрыв хохота среди присутствующих.

Наблюдая эту сцену, Анна испытала болезненный укол в груди. Несмотря на всю любовь и страсть, которыми они делились раньше, Фэйтон выглядел абсолютно счастливым без неё. Чтобы там не рассказывал его отец и даже принц Сейрон о любовной лихорадки, едва не убившей принца после её исчезновения, сейчас он выглядел весёлым и пьяным. И ласки случайных шлюх вполне его удовлетворяли.

Само осознание того, что этот человек, которого она почти боготворила, стал для неё теперь чужд, резало хуже ножа. Пройдёт время и любовь, возможно, превратится в воспоминание, покрытое пылью времени и горечи, но сейчас — сейчас она словно стояла в огне.

А Фэйтон выглядел беззаботным и радостным. Похоже, он давно забыл о ней. Похоронил, оплакал, выбросил из головы.

Если бы сейчас Анна могла вернуться в прошлое, наверное, приняла бы предложение Сейрона. И тогда если не любовь, так чувство собственности заставило бы Фэйтона пылать ревностью, исходить гневом и жестокой мукой. Она бы отомстила за себя. Он не достоин был пережитой ради него боли. Он не достоин её верности. Он ничего не достоин.

Так почему же, Господи, так больно?..

Глаза её неотрывно следили за каждым движением Фэйтона, а по телу распространялся ледяной холод. Лицо молодого принца продолжало сиять радостью и беспечностью, не отражая никакой внутренней борьбы. Пока она рыдала в подушку, предываясь горьким воспоминаниям о его поцелуях, нежности, заботе и сожалениям о своём опрометчивом поступке, он был свободен и весел. Без неё.

Фэйтон поднял бокал вина, произнося какую-то остроумную фразу, вызвавшую бурный восторг у окружающих. Девушка нежно коснулась его руки, склоняя голову к его плечу. Они казались такими близкими, настолько естественно взаимодействующими, что Анне стало ясно одно: у неё больше нет причин здесь задерживаться. В его сердце для неё нет места? Что ж, даже если Фэйтона придётся вырвать из груди вместе с сердцем, она сделает это.

Будь же проклят. Ни стоном, ни взглядом

Окаянной души не коснусь.

Но клянусь тебе ангельским садом,

Чудотворной иконой клянусь.

И ночей наших пламенных чадом —

Я к тебе никогда не вернусь.

Она хотела бы забыть, но ещё помнила встречи с Фэйтоном, моменты их близости, нежность его рук, сладость поцелуев. Но каждую сцену прошлого перекрывала сцена настоящего — этот незнакомец, обнимающий продажных женщин, был ей совершенно чужд. Тот юноша, которого она так любила… нет, он не умер для неё навсегда.

Умирала её любовь к нему. Умирала она сама, сгорая в жестоком огне. Умирали девичьи мечты о счастье, открытость к миру, доверчивость, надежды, мечта. И, словно Феникс, их пепла прогорающего нежного девичества поднималась женщина, которая в этом мире мало чего боится.

Он обещал любить её вечно. Влюблённый юноша, готовый положить к ногам возлюбленной целый мир? А она верила, ныряя в золото его волос белыми руками. Утопая в его глазах. Засывая в объятиях. Верила.

И каждый нерв трепетал. И каждая жилочка тянулась назад, туда, где лежали кусочки разбитых мечтаний и рассыпавшейся пеплом любви.

Перед глазами стояла жестокая реальность: фальшивый блеск, искуственная дружба, продажные ласки. Всюду ложь. Всюду грязь. Обманчиво нарядная комната с женщинами всех мастей и манер, наполненная голосом имитированной страсти, музыкой безумия и ароматом прелюбодеяния.

Пространство приобрело зловещние очертания: гул голосов становился шёпотом смерти, яркие краски превратились в чёрные тени, лица сливались в единую картину мерзкого фарса. И тот холодный амбар, полный крыс и запаха прелого сена, вдруг показался чище и правильнее.

Фэйтон — не её человек. Не её герой. Не её изранник. Она больше не будет держаться за память о нём. Она отпустит прошлое безвозвратно. Не оглядываясь пойдёт туда, вперёд, искать новые горизонты.

И у птиц, и у драконов есть крылья. Они даны, чтобы летать.