Голова Мары раскалывалась от напряжения, сердце билось неровно, словно сбившийся механизм часов.

В памяти откуда-то возникали обрывки образов или книг, в которых попаданкам удавалось легко укротить королевских особ, поставить на месте, заставить полюбить. Но когда встречаешь такого человека, как Мальдор, желание дерзить улетучивается раньше, чем открываешь рот.

В действительности красота и дерзость редко приводят к успеху, гораздо чаще приводят к неприятностям, если не к трагедии. Но Маре повезло — сегодня она избежала худшего.

В таверне все кричали что есть мочи: «Да здравствует принц Мальдор!». — Деревянные кружки взлетали вверх, демонстрируя угодничество и страх.

Когда же Проклятый Принц покинул заведение, наступила долгожданная тишина. Все испытали облегчение, сравнимое с освобождением от тяжёлой ноши.

— Ты с ума сошла? — набросился на Мару Арик. — Я что тебе говорил?.. Чему учил?!

— Держаться подальше от принца Мальдора, — виновато согласилась она.

— По-твоему, держаться подальше — это подставляться под его удар ради какого-то неудачливого певца?

— Хватит, Арик! — прервал их суровый голос Маркуса. — А ты, Мара?.. Ещё раз подобное случится — будешь искать себе новое место. Мне не нужные проблемы, поняла?

Гнев кипел в груди Мары, но она подавила его. Куда ей идти, если Маркус выполнил угрозу? Одникие артисты на улице долго не живут.

— Поняла, — коротко ответила она, поднимаясь из-за стола.

Все провожали её взглядом и это было невыносимо.

— Ты куда собралась?

— Прогуляюсь немного. Надо прийти в себя.

— Осторожнее. Одна ты опять рискуешь нарваться на неприятности.

— Ничего не случится, — буркнула Мара и выскользнула прочь.

Город окутывала густая ночная мгла. Прохладный ветерок нежно коснулся её кожи, помогая немного прийти в себя после стычки с принцем и последовавших за ней разборок с Ариком и Маркусом.

Девушка двигалась по улицам, выбирая тенистые и пустынные уголки, обходя освещённые площади и людные перекрёстки. Её походка была быстрой и решительной, хотя ощущала она себя хрупкой и уязвимой. Переулки становились всё уже и темнее, и Мара невольно прибавила темп, желая побыстрее покинуть этот район. Несмотря на прохладу ночи, ладони её стали влажными от волнения.

Внезапно впереди возникла фигура, пошатывающаяся под тусклым светом одинокого факела. Человек явно находился в сильном подпитии. Его движения казались неуверенными. Негромки голосом он напевал какую-то фривольную песенку. До Мары доносились лишь обрывки.

Она машинально замедлила шаг, пытаясь незаметно обогнуть незнакомца. Однако судьба вновь приподнялся неприятный сюрприз.

— Эй, красавица! — донёсся до неё пьяный смех. — Куда спешишь? Погоди минутку! Выпьем вместе?

Внутри Мары поднялась волна раздражения, смешенная со страхом. Быстро оценив ситуацию, она приняла решение сбежать.

— Эй, постой! — раздалось ей вслед. — Ну, что за манеры?

Преследуемая его криками, Мара рванулась вперёд, петляя по узким улочкам. Она юркнула в ближайший боковой проход, надеясь укрыться в темноте, но преследователь неожиданно оказался быстрым и цепким, несмотря на первоначальное впечатление.

— Стой! От меня не сбежишь! Всё равно найду!

Нигде не было видно ни укрытия, ни прохожих, которых можно было бы попросить о помощи. Нырнув в тёмный переулок, Мара прижалась к прохладной стене здания, стараясь слиться с ним. Она пыталась восстановить дыхание.

Тяжёлая рука упала неожиданно, зажимая ей рот ладонью, чтобы заглушить возможный крик.

— Сказал же, что догоню, — с усмешкой проговорил уже знакомый голос. — Теперь никуда не убежишь.

Мара поняла, что перед ней не случайный городской забулдыга, а опытный охотник за людскими судьбами.

Капюшон отбрасывал густую тень, скрывая лицо незнакомца, но даже в темноте угадывались чёткие и твёрдые линии подбородка. Его наряд, внешне напоминавший простую одежду жителей Подгорья, выдавал себя качеством ткани: короткий плащ, плотно облегающий плечи, был выполнен из дорогой материи, а сафьяновые сапоги явно принадлежали человеку, привыкшему к комфорту и богатству.

Весёлый, беззаботный голос, наполненный уверенностью и властностью, мог принадлежать лишь человеку, выросшему в привилегированном мире. Он звучал с издёвкой:

— Куда так спешишь, красавица? Давай познакомимся поближе?

Мара инстинктивно напряглась, осознав, что перед ней не просто перепивший горожанин, а представитель знати. Вспомнился недавний разговор с Маркусом, предупреждавшим её об осторожности и необходимости держаться подальше от неприятностей.

Свежий воздух, которым она планировала подышать, больше не приносил успокоения.

Незнакомец уверенно обнимал её рукой за талию, второй рукой скользя по её груди. Его губы накрыли её губы, тело прижимало её тело к кирпичной стене.

Сначала шок сковал движения Мары, но спустя мгновение она начала бороться, пытаясь оттолкнуть его.

Несмотря на худощавое сложение, юноша оказался сильным. Его хватка была железной, а дыхание горячим и тяжёлым. Но вопреки ожидания, сам поцелуй оказался лёгким, почти невесомым, и её губы невольно раскрылись, словно подчиняясь какому-то магическому импульсу.

Решив воспользоваться ситуацией, Мара притворилась сдавшейся, обвила его шею руками и провела языком по его нижней губе…

Почувствовав прикосновение стали к своей коже, парень замер.

— Не шевелись и не пытайся забрать у меня кинжал, — прошептала она тихо и твердо. — Просто сделай шаг назад, и мы мирно разойдёмся.

К её удивлению, он не сдвинулся с места, продолжая удерживать в плену своих рук.

— А если я не желаю мирно расходиться? — услышала она насмешку в его голосе.

— Предпочитаете умереть с перерезанным горлом? — процедила она сквозь зубы.

— Лучше проведи со мной ночь, прелестная незнакомка, — самоуверенно рассмеялся он. — Если ты хотела воспользоваться оружием, уже сделала бы это.

— Ваши выводы неверные, — зло прошипела она. — Вы пьяны, молоды и глупы. Но хуже всего — вы из знати. Если я вас убью, у меня будут неприятности…

— Не беспокойся. У тебя не получится меня убить, а значит, и отвечать не придётся.

— Хотите сделку?

— Возможно.

— Найдите себе сговорчивую бабёнку, которая будет рада вашим ухаживаниям. Я же предпочитаю прогулки в одиночестве.

— Сговорчивая бабёнка — это предсказуемо и скучно.

— А насилие — интересно?!

— Если в результате ты получишь удовольствие, это уже не будет считаться насилием.

— Сомнительное утверждение. Уберите от меня руки и, даю слово, что никто не пострадает.

— Ты даёшь мне слово? — засмеялся он.

И прежде, чем она успела ответить, он молниеносно перехватил её руку с кинжалом, сжимая запястье с такой силой, что захрустели кости.

— Пустите! — прорычала она сквозь зубы, пытаясь вырваться.

— Женщине не сравняться в физической силе с мужчиной, — назидательно произнёс он. — Заведомо проигрышная позиция.

— Недооценить противника, значит, проиграть ему!

Выбросив ногу вверх, она целилась не в пах, как рассчитал противник, а в солнечное сплетение. Парень охнул и на секунду ослабил хватку.

— Ах ты, змея! — рявкнул он.

По его голосу Мара поняла, что рассчитывать на милость больше не стоит. Решив не тратить время, она ловко прыгнула на карниз, цепляясь ногтями за мельчайшие трещины и неровности. Опыт выступления на канатах давал её преимущество.

Преследователь, к её удивлению, не остался внизу, а начал карабкаться следом за ней. Мара двигалась по крышам с грациозностью кошки, перепрыгивая с одной кровли на другую, уверенная, что рано или поздно он сдастся. Но он не отставал, словно одержимый дьяволом.

Город становился их ареной, тени ночи защищали от посторонних взглядов. Каждый прыжок был смертельно опасным, каждая секунда могла стать решающей. Мара чувствовала адреналин, пульсирующий в венах, и понимала, что это безумие может закончиться катастрофой.