— А я — Анна, — представилась Мара именем из снов.

— В мире много зла, Анна. Но добро иногда встречается там, где его ждёшь меньше всего. Я в этом городе четвёртый год. Много чего повидала. Люди приходят и уходят и всегда остаётся выбор — помогать или нет. С тобой я выбрала помочь. Почему? Сама не знаю. Увидела, как ты сидишь там на земле, промокшая, потерянная… Таких много. Я часто вижу эту картину. Иногда это мужчины, но чаще — женщины. Иногда прямо так и умирают — на земле. Но ты… ты чем-то напомнила мне меня саму, когда я впервые попала в столицу. Тогда мне тоже помогли встать на ноги. Так что, можно сказать, возвращаю судьбе долг.

— Я этого не забуду.

— Забудешь, конечно, — отмахнулась Алекс. — Да и ни не чему мне твоя вечная память, — засмеялась она. — Лучше сосредоточимся на настоящем. Здесь ты в безопасности. Отдохни, восстановись. Потом решим, что делать дальше.

Маре хотелось расплакаться, но она держалась. За последние часы она плакала, кажется, больше, чем за всю предыдущую жизнь?

— Спасибо, — растроганно проговорила она. — Просто — спасибо.

Алекс сочувственно покивала головой:

— Случайные встречи порой способны перевернуть судьбу. Можешь лечь вон там, на сундуке. Матрас мягкий. Кровать, уж извини, оставлю себе.

— Не вопрос. Сундук по сравнению с мостовой, это рай.

— Отдыхай. Кстати, если захочешь избавиться от ребёнка, у меня есть отличная повитуха. Срок-то у тебя, я смотрю, маленький. Может, простым зельем, без всяких спиц, обойдёмся.

— Что?!.. Какие ещё спицы? О чём ты?!

— Поговорим позже. Когда отдохнёшь.

Алекс расстелила ей покрывало на старом сундуке. Завернувшись в тёплую меховую шкуру, Мара с удовольствием закрыла глаза. Несмотря на неудобства, что создавала короткая поверхность (приходилось подгибать ноги) она испытывала настоящее блаженство. Удачно всё получилось.

Плавно растворяясь во сне, она мысленно вернулась во дворец. Наверняка там уже заметили её отсутствие? Интересно, как отреагирует Фэйтон? Она верила, что принесла ему боль и эта мысль наполняла душу мрачным удовлетворением.

Пусть мучается, мечется, ищет и не находит. Заслужил.

Мару охватывало забытьё, похожее на паутинку грёз…

В королевской резиденции было неспокойно. Слухи о таинственном исчезновении фаворитки наследника распространялись среди придворных, порождая массу слухов и догадок. Король приказал немедленно организовать поиски. Стражники по его приказу обследовали каждую щель во дворце. Но напрасно — следы девушки словно испарились в воздухе.

Все недоумевали: как такое могло произойти? И многие подозревали худшее, убийство. Фэйтон прибывал в полном отчаянии, его сердце разрывалось от тревоги и вины. Мелинда Воскатор никому не говорила о последней встрече и о том, что была последней их тех, кто видел Мару во дворце. Два стражника, выпустивших беглянку в штормовую ночь, договорились держать язык за зубами.

Анна окончательно погрузилась в глубокий сон, свободный от видений и кошмаров.

Сквозь плотные облака солнце едва пробивалось робкими лучами, просачиваясь в комнату сквозь узкое окошко. Почувствовав тепло на коже, Мара сладко потянулась, возвращаясь в реальный мир. Но пробуждение несло за собой горькие воспоминания — вчерашняя драма, страх перед неизвестностью, мучительные подозрения о возможном материнстве.

Мара осмотрелась. Алекс нигде не было видно, но за дверью слышался негромкий разговор. Поднявшись, она подошла к тазику с водой, явно оставленному специально для неё, и аккуратно умылась прохладной водой из кувшина.

Алекс вернулась, держа в руках небольшой пакет.

— Доброе утро, Анна, — Мара уже успела забыть, что представилась новой знакомой этим именем. — Как чувствуешь себя сегодня утром?

— Намного лучше, спасибо. А ты куда исчезала так рано? — поинтересовалась она у хозяйки дома.

— Да ходила в лавку за провиантом, — Алекс принялась разворачивать пакеты. — Нужно же тебя чем-то кормить, верно? — лукаво усмехнулась она, демонстрируя добычу. — Надеюсь, рыба придётся тебе по вкусу?

Анна невольно поморщилась. Рыбу она терпеть не могла, а сейчас даже слабый аромат вызывал тошноту. Но разве могла она позволить себе капризничать в столь затруднительном положении?

— Спасибо большое, — выдавила Анна, чувствуя неприятный комок в горле и бледнея от внезапно усиливающейся дурноты.

Однако попытка скрыть своё состояние провалилась — внимательная Алекс моментально уловила перемену в лице гостьи.

— Ничего страшного, — успокоительно произнесла она. — Рыба далеко не единственное блюдо. Есть сыр, свежий хлеб и спелые фрукты.

— Ты невероятно добрая, — искренне поблагодарила Анна, выбирая простой кусок хлеба и глоток воды. Сейчас простая пища казалась наиболее вкусной.

Наблюдая, как Алекс режет хлеб и сыр, Анна опустилась обратно на сундук, погружённая в тревожные мысли о завтрашнем дне.

— Какие планы на ближайшее будущее? — словно читая её мысли, поинтересовалась Алекс.

Анна медленно покачала головой, рассеянно глядя на лежащий перед ней ломтик хлеба. Мысль о неопределённости будущего лишала последнего аппетита.

— Честно говоря, никаких планов у меня нет, — наконец призналась она, тяжело вздохнув. — Я не знаю, как жить дальше. То, что случилось…

— Что же с тобой случилось? Расскажи хоть вкратце, сестрица? — участливо предложила Алекс, откладывая нож.

— Прости, но сейчас я не готова делиться переживаниями, — мягко уклонилась Анна. — Да и для тебя же будет безопаснее не знать. Дел не в том, что я тебе не доверяю… просто моя боль ещё слишком свежая.

— Думаешь, ты первая, кого предал любимый мужчина? — махнула рукой Алекс.

— С чего ты взяла, что меня предал любимый мужчина?

— Ты беременна, а кольца на твоём пальце я что-то не вижу.

— Возможно, мне стоит заняться каким-то наёмным трудом? Но, признаться, я мало что умею. Разве что, на лютне играть?

— Ты умеешь играть на лютне?

— Умею, — подтвердила Анна.

— И петь тоже? — уточнила Алекс.

— Не уверена. Мои вокальные таланты назвать пением можно с большой натяжкой, — усмехнулась Анна. — Сомневаюсь, что моё слабое щебетание кто-то согласится оплатить полновесной монетой.

— Ясно, — Алекс скрестила руки, пристально разглядывая собеседницу. — Лютни и песни? Этим тоже можно зарабатывать. Можно попытать счастье уличными выступлениями. Людям нравятся благозвучные мелодии и красивые девушки.

— Ни за что! — решительно возразила Анна.

Она понимала, что её сразу узнают. И быстро найдут. Вслух же сказала.

— На паперти я распевать не буду. Конкуренция большая — таланта нет. Кроме хрипоты ничего не заработаю.

Перехватив взгляд Алекс, Анна раздражённо всплеснула руками:

— Ну какая из меня певица? Уже через пару месяцев живот вырастет, диафрагма сдавится, и прощай, соловушка! Голос пропадёт напрочь.

Алекс слегка нахмурилась:

— Значит, твёрдо решила оставить малыша? Хорошо всё обдумала?

Анна устала пожала плечами. Печальная складка залегла меж её бровей:

— А какие ещё варианты у меня остались?

— Варианты есть, знаешь ли, — ровным голосом ответила Алекс, понижая тон. — Могу представить тебя одной женщине. Она хорошо известна такими делами. Маленький срок, пара известных травок — и проблема решается легко. Многие девчонкам помогла уже. Если понадобятся средства — одолжу. Потом отдашь.

На несколько мгновений комната погрузилась в тягостное молчание. Предложение Алекс показалось поначалу идеальным — жизнь можно начать почти с чистого листа, оставив позади воспоминание о предателе, открыв дорогу к свободе. Но что-то глубоко в душе противилось подобному решению. Дитя под её сердцем было плодом настоящей любви, хоть и трагически закончившейся.

— Я… — голос Анны задрожал. — Я не могу принять это предложение. Нужно время, чтобы во всём разобраться.

— Времени нет. Да и в чём разбираться, сестра? — язвительно усмехнулась Алекс. — Как ты планируешь выкручиваться с ребёнком на руках? Надеешься на помощь богов? Вряд ли они помогут. Жизнь штука жестокая. Чем дольше сейчас тянешь, тем сложнее потом будет. Такие вопросы нужно решать быстро.