Просторный банкетный зал тонул в густом полумраке, лишь только стол ярко освещали свечи. Там, в круге янтарного блеска, стояли приборы из чистого серебра и прозрачного хрусталя, готовые принять хозяев.

Сев напротив мужа, Анна получила возможность хорошо его разглядеть. Высокий мужчины с широкими плечами и выправкой военного, просто олицетворение силы и надёжности. Тёмные короткие волосы зачёсаны назад, открывая упрямый подбородок и острый нос. Глубоко посаженные серые глаза смотрели твёрдо и прямо, не выражая эмоций.

Тому Гарднеру было не больше тридцати пяти, но пора первой молодости с её страстями и необдуманными поступками ясно миновала, уступи место зрелости и осознанности. Сейчас он прибывал в рассвете своих духовных и физических сил.

Чтобы хоть как-то разрушить гнетущую атмосферу, Анна сделала попытку завязать разговор:

— Мне сказала, что вскоре мы отправимся в ваше поместье, милорд? — начала она, надеясь услышать хоть какие-нибудь подробности о будущем доме.

— Да, — лаконично ответил он, даже не удосужившись взглянуть на неё, продолжая изучать содержимое тарелки перед собой.

— Где оно расположено? — не сдавалась Анна, отчаянно цепляясь за любую возможность продолжить диалог.

— Далеко, — последовал сухой ответ.

— Сколько дней займёт дорога, если ехать верхом? — настаивала молодая женщина, пытаясь преодолеть стену отчуждения.

— Мы поплывём на корабле, — сообщил Том, наконец удостоив её коротким взглядом, после чего вновь уткнулся в тарелку.

Разговор явно не складывался. Тогда Анна решила перейти к вопросам, которые действительно волновали её:

— Что вам рассказали обо мне, сударь? И как вынудили согласиться на брак?

Несколько секунд мужчина изучал её лицо внимательным, проницательным взглядом, словно взвешивая про себя каждое слово заранее.

— О ваших достоинства говорили поверхностно, — с тенью сарказма проговорил он. — Основное внимание уделялось выгоде предстоящего союза. Я согласился, руководствуясь соображениями целесообразности.

— Выгода и целесообразность — прекрасная основа для супружеского счастья, — согласилась Анна с лёгким оттенком язвительного сарказма. — Но интересно, какая выгода в браке с простолюдинкой, беременной чужим ребёнком? Вам ведь сообщили о моём положении?

— Сообщили, — сухо подтвердил Том, не меняя тона.

— Похоже, выбора вам не оставили?

— Почему же? Выбор был, — слегка откинувшись на стул, он вперил в неё тяжёлый взгляд. — Меня должны были казнить, но Его Величество предложил альтернативу.

Анна потрясённо взглянула на мужа:

— Выходит, случившийся брак буквально стал для вас вопросом жизни и смерти? Сочувствую. Нас обоих втянули в игру, в которую никто из нас не хотел играть. За какое же преступление вас приговорили? — осторожно поинтересовалась она, надеясь, что он невиновен.

— У вас есть право сомневаться в моей морали так же, как у меня — в вашей добродетели, — криво усмехнулся Том.

Выражение его лица оставалось непроницаемым, словно высеченным из камня. Свечи мерцали над столом, отбрасывая зловещие тени на белоснежную скатерть.

Анна вздохнула, собираясь с духом:

— Может, попытаемся поладить? Если уж наша связь предопределена судьбой, почему бы не попытаться сделать нашу совместную жизнь чуть менее… болезненной?

Лицо мужчины слегка расслабилось, но голос остался ровным и сдержанным, словно он привык держать эмоции под контролем:

— Давайте начнём с малого. Кто вы, леди Мара? Откуда родом? Чем занимались до того, как оказались, хм-м… в столь деликатной ситуации?

Его реакция немного ободрила Анну. Несмотря не холодность и некоторое пренебрежение, он проявлял элементарную вежливость. Вряд ли, конечно, после её откровений он проникнется к ней великой симпатией, но начало разговору положено.

Решив говорить прямо и честно, Анна начала свой рассказ:

— Я родилась и выросла в Тряпичном Тупике Роял-Гейтса. Зарабатывала на жизнь представлениями на улицах. Таких, как я, зовут уличными плясуньями. Правда, я оказалась красивее и удачливее остальных…хотя, с какой стороны посмотреть, — добавила она с лёгкой грустью. — Однажды мне удалось привлечь внимание влиятельного человека. Сначала я оказалась во дворце, потом — в положении, ну а теперь вот… замужем за вами, сударь. Признаюсь, не самая вдохновляющая история. Ну, уж какая есть.

Намерено опустив детали и имена, Анна понимала, что Том сделает вывод, будто принц Мальдо избавляется от любовницы, поручив Гарднеру о своём бастарде.

Несколько следующих секунд новый муж пристально вглядывался в её лицо, словно пытаясь про себя решить задачу. Во взгляде даже проскользнуло нечто, похожее на уважение.

— Ваша жизнь и правда непроста, сударыня, — признал он. — Актёры и артисты недалеко ушли от проституток в представлении большинства. Мало кто способен признаться в подобном прошлом. Но вы хотя бы честны. Это вызывает уважением.

— А что насчёт вас, сударь? Расскажите, за что вас должны были казнить? Почему вмешался принц Мальдор?

Том медленно потянулся к бокалу с вином:

— Меня обвинили в государственной измене. Якобы, мы замышляли убить Воскаторскую шлюху и её выродков. За такое преступление наказание нынче одно — смертная казнь.

— А вы?.. Вы совершали то, в чём вас обвинили?

— Я совершенно точно не сторонник бастардов на троне, — твёрдо ответил Том, заметно напрягаясь. — У короля есть законная дочь и младший брат, чь права не вызывают сомнений. Я поддерживаю партию королевы Дарианы Лионсэйтской и искренне желаю гибели всем Воскаторам.

Услышав его слова, Анна похолодела. Хвала Небесам, у неё хватило ума вовремя прикусить язык и удержаться от того, чтобы назвать настоящего отца своего ребёнка.

Анна повернулась к новоиспечённому мужу и одарила его улыбкой, за которой, как за броней, пыталась скрыть все свои страхи.

Какой же счастливой и беззаботной она была раньше? Свободная Белая Птичка, порхающая над крышами города. Могла лететь куда пожелает, петь и смеяться каждый день. Почему она не ценила этого дара? Обменяла свободу на любовь к мальчику, который оказался для неё проклятием?.. Чтобы выжить, придётся отринуть и чистоту, и лёгкость.

Кто она теперь? Ответа у неё не было. Но кем бы она не стала — она должна жить. Ведь теперь она в ответе не только за себя. Маленькая Белая Птичка в срок должна породить Дракона. И ради этого выдержать все трудности и испытания.

Быть может, отцу она и оказалась не нужна, но совершенно точно будет нужна сыну.

Несколько мгновений длилась пауза, наполненная напряжённым ожиданием. Анна смотрела прямо перед собой. Разговор с мужем оставил горький осадок.

— Час уже поздний, миледи. Разрешите проводить вас с ваши покои?

Том поднялся со стула, оправляя складки камзола. Каждое его движение выдавало военную выправку.

— Благодарю вас, милорд. И прошу прощения, если ненароком утомила вас долгой беседой.

Том сделал изящный, как в танце, поклон предлагая руку:

— Ничуть не утомили. Наш разговор оказался полезным и познавательным.

Опершись на предложенную ладонь, Анна ощутила её твёрдость и тепло.

Они медленно направились по коридорам замка. Шаги гулко отдавались эхом в пустоте помещения. Проходя мимо окон, Анна задержалась, останавливая взгляд на небе.

— Сегодняшней ночью звёзды словно стали ярче?..

Том вежливо остановился рядом, задумчиво глядя вдаль:

— Звёзды сияют одинаково каждую ночь, миледи.

Они молча смотрели на окружающий замок парк, ров и лес. На россыпь звезд на небесном куполе.

— Сударыня, — вновь зазвучал глубокий баритон Тома. — Нет нужды оттягивать возвращение в ваши покои. Если вы беспокоитесь о том, что я заявлю права супруга, то напрасно. Не исключаю, что когда-нибудь этот миг настанет, но к тому времени мы должны будем лучше знать друг друга. А сегодня оставшееся время предлагаю использовать для отдыха. Впереди долгий путь.