Мара не могла отвести взгляда от этой женщины, невольно сопоставляя себя с этой великолепной женщиной. Девушка никогда не испытывала комплекса неполноценности, хорошо сознавая собственную привлекательность, но рядом с такой красотой она казалась себе ничтожной. рядом с сияющей звездой любой цветок рано или поздно увянет исчезнет бесследно. И дело вовсе не в шелках и драгоценностях, а в той мощной ауре и харизме, которыми обладала эта удивительная женщина.

— Так значит это ты Мара Уотерс? Это действительно твоё имя? — Голос женщины звучал властно, несмотря на нарочито ласковые интонации.

— Да, Ваша Милость, — склонив голову, тихо ответила девушка.

— Твой отец и твоя мачеха верно служили нам многие годы. Оба они горяча ходатайствовали за тебя, поручившись за твою честность и преданность. Я решила откликнуться на их просьбы и принять тебя ко двору. Надеюсь, ты оправдаешь мои ожидания и не заставишь пожалеть о снисходительности?

— Для меня великая честь служить вам, — искренне отозвалась Мара.

Она подняла взгляд и увидела, что королевская фаворитка рассматривает её с той же бесцеремонностью, с какой покупатель осматривает товар на рынке.

— Ты красива, — протянула Мелинда. — Хотя, увы, красота порой мешает больше, чем помогает. Она привлекает ненужное внимание, а твоя первостепенная обязанность — служить, будучи скромной и покорной. Ты понимаешь это?

В этот миг Мара поняла, что Мелинда ей неприятна. И сама она, похоже, не слишком-то симпатичная этой даме.

— Разумеется, Ваша Милость, — произнесла Мара ровным голосом, стараясь ничем не выдать охватившее её раздражение. — Моя единственная цель — служить Вам и исполнять ваши распоряжения.

Мелинда улыбнулась, но её улыбка её казалась ледяной и недоброй.

— Мара Уотерс! — внезапно прозвучал резкий голос молодого принца, мгновенно приковывая к себе всеобщее внимание.

На первый взгляд, юноше казалось не больше шестнадцати лет. Он обладал утончёнными чертами лица и длинными, серебристо-белыми волосами, ниспадающими чуть ниже плеч. Его серые глаза блестели холодным металлическим светом и неодобрительно смотрели на девушку.

— Дочь улицы? Танцовщица и акробатка? Это действительно ты? — спросил он высокомерно.

— Танец не запрещён законом, ваше высочество, — спокойно произнесла Мара, уважительно склоняя голову. — Люди зарабатывают на жизнь разными способами.

— Да, но в достойных домах циркачей принимают только с представлениями, — презрительно скривился молодой принц.

— Искусство приносит радость и утешение.

— Шлюхи тоже, — язвительно скривил он губы. — Но кто из разумных людей подпустит их к себе?

— Довольно, Сейрон! — прервала его мать, слегка повысив голос. — Как всегда, ты переходишь границу.

— Какие же границы я перешёл, матушка? — ответил принц с сарказмом.

— Мара — талантливая артистка, умеющая покорять сердце людей. Многие великие правители ценили танцоров и артистов, видя в них отражение души народа.

Принц усмехнулся с откровенной насмешкой, скрестив руки на груди и глядя на Мару с откровенным пренебрежением.

— Матушка, вы говорите о душе народа так, будто это нечто возвышенно, — заметил он. — Но народ всего лишь толпа, управляемая силой. Искусство… возможно, оно и ценно само по себе. Но эта девица, стоящая перед нами, никакого отношения к нему не имеет. Она лишь забава.

Мелинда бросила на сына быстрый, укоризненный взгляд. Потом повернулась к Маре.

— Прошу прощение за моего сына. Он молод, импульсивен, временами через чур прямолинеен. Больше не буду вас задерживать. Можете приступать к своим обязанностям немедленно. Вас отведут в покои к моей дочери… кстати, вот и она.

Двери широко распахнулись и вошла прелестная девушка лет тринадцати-четырнадцати, одетая в воздушное розовое платье, похожая на сладкий зефир.

— Мама! — воскликнула принцесса Лея звонким голосом. — Я слышала, что вам представляют мою новую горничную? Хочу посмотреть на неё.

Принц Сейрон закатил глаза, но на него уже никто не обращал внимания.

Принцесса Лея подошла ближе к Маре, внимательно разглядывая её большими голубыми глазами. Двигалась девушка плавно и изящно, словно лёгкое облачко, подхваченное ветром. Её лицо выражало искреннее любопытство.

— Ты очаровательна, — сказала она мягко. — Думаю, мы прекрасно поладим. Пойдём, я покажу тебе свои комнаты. Теперь ты будешь жить там вместе со мной. Расскажу тебе многое, о чём ты, наверное, ещё не знала.

Принцесса взяла Мару за руку и увела прочь, наполняя тихие коридоры дворца мягким смехом и нежным щебетом голоса.

— Каково твоё мнение о моей матери? — лукаво поинтересовалась она.

— Величественна и прекрасна, — незамедлительно ответила Мара, вызвав весёлое хихиканье девушки.

— Похоже, ты сможешь приспособиться ко двору, — одобрила Лея.

— Спасибо, ваше высочество. Вы очень добры.

— Цени это. В нашей семье добры не все. Но моя матушка, несмотря на все сплетни, окружающие её имя, обладает и истинным благородством, и добрым сердцем. Однако, как же так получилось, что наша верная Труди умудрилась забыть упомянуть, что её новоиспечённая падчерица и Белая Птица Подгорья — одна и та же особа?

— Предполагаете заговор или злой умысел? Может, Труди сочла это незначительным фактом? Ведь я всего навсегда танцовщица, а не преступница и не убийца. Почему все так бурно отреагировали?

— Есть определённые основания, — загадочно промолвила принцесса. — Знаешь ли ты, что произошло с предыдущей горничной, твоей предшественницей?

— Нет, ваше высочество.

— Тогда позволь поведать тебе историю. У нашего отца три внебрачных ребёнка. Ты уже познакомилась со мной и с Сейроном. Но нашего старшего брата пока не встретила.

— Есть какая-то связь между ним и бывшей горничной? — осторожно осведомилась Мара.

— Наш старший брат может стать наследником престола и главным соперникам нашего дяди в борьбе за трон, — словно не слыша её, продолжала свою мысль принцесса. — Он не такой, как Сейрон… кстати, Сейрон ведь не показался тебе приятным человеком?.. Ты, конечно, не обязана испытывать симпатию к каждому представителю королевской семьи, но, вопреки впечатлению, которое часто оказывает на людей, Сейрон вовсе не плох. Просто он привык получать всё, что пожелает. Богатство, избалованность и статус сына короля делают его таким. Он становится невыносим лишь тогда, когда встречает сопротивление его воли.

— Сложная натура, — вздохнула Мара, всё ещё не понимая сути разговора.

— Наш старший брат внешне намного приятнее, но в чём-то он опаснее Сейрона. Так вот, предыдущая горничная показалась ему лёгкой целью и забавной игрушкой. Он воспользовался ей, а затем отбросил, потеряв всякий интерес. Матери пришлось устранять последствия. А та девушка была далеко не такой привлекательной, как ты. Поэтому мама и волнуется. Юноши часто ведут себя легкомысленно, особенно, когда видят перед собой такую соблазнительную цель, как ты. Именно поэтому твоё прошлое беспокоит окружающих, Мара.

— Обещаю избегать внимание ваших братьев-принцев, стараясь оставаться незаметной, — твёрдо пообещала Мара.

Лея насмешливо фыркнула, приподнимая бровь.

— Жаль, что не всё зависит исключительно от наших желаний.

Девушки неспешно шли вдоль галереи, опоясывающей всё крыло дворца. Отсюда открывался великолепный вид на просторный холл нижнего уровня, где регулярно проходили балы и торжественные приёмы. Одна сторона галереи заканчивалась ажурным парапетом, другая вела в анфиладу комнат. Под высокими сводами шаги девушек отдавались эхом, словно они ступали по древнему храму.

Лёгкий ветерок приносил тонкий аромат цветов — возможно, это были духи самой принцессы, а может свежие ароматы сада проникали сюда через распахнутые окна.

— Сюда, пожалуйста, — поторопила Лея, направляясь к ближайшим дверям.

Покои принцессы дышали лёгкостью и свежестью. Белоснежные высокие потолки, большим панорамные окна, живописные гобелены с яркими пейзажами, дорогие ковры на полу — всё было ярким и светлым.