Мара коротко кивнула, но взгляд её оставался твёрдым и непреклонным. Она тоже никому не позволит себя унижать. Даже взбалмошной, избалованной принцессе.

— Следуй за мной, — распорядилась Лея. — И постарайся держаться подобающим образом. Теперь, когда маски сняты, будь добра помнить, что никакая ты не фея, а обыкновенная служанка. Забудешь своё место — горько пожалеешь.

Следуя за принцессой, Мара испытывала всё нарастающее чувство тревоги. Каждый новый поворот сверкающих дворцовых коридоров казался бесконечным и запутанным. Шаги слуг и придворных звучали монотонно и глухо, отражаясь от высоких стен и сводчатых потолков, создавая иллюзия беспорядочного движения толпы, хотя на самом деле каждый шёл своей дорогой, по своим делам.

Лея двигалась уверенно. Она с детства знала каждую тайну этих залов, каждое лицо, мелькающее перед ними, и могла предвидеть любое событие задолго до его наступления.

Нконец, девушки вошли в огромный зал для утренних трапез. Свет, проникающий сквозь высокие витражные окна, игра всеми оттенками радуги на белоснежной ткани столового белья, придавая помещению волшебный вид. Золотые приборы мерцали, подобно звёздам, хрустальные бокалы переливались тысячами огоньков, а ароматы свежей выпечки и фруктов наполняли воздух.

За длинными столами восседали богато одетые гости, ведущие тихие, размеренные беседы, прерываемые редкими вспышками тихого смеха и мелодичными звуками сервировки блюд.

Появление принцессы вызвало оживление. Головы мгновенно повернулись в её сторону, мужчины поспешно склонялись в глубоких поклонах, женщины грациозно опускались в изящных реверансах. Лея принимала эти знаки почитания спокойно и величественно, едва заметным кивком головы отвечая каждому, даря окружающим улыбки, полные тепла и доброжелательности.

Мара пыталась остаться незамеченной, прячась в тени своей госпожи, но даже малая толика внимания, оказанная ей, усиливала внутреннее беспокойство и неприятное чувство стеснения. Взгляды собравшихся скользили по её фигуре с нескрываемым любопытством, задерживаясь на лице с откровенным интересом.

— Дочь моя! — прозвучал глубокий, властный голос короля Тарвиса, раздавшийся из глубины зала.

Король восседал за главным столом, окружённый великолепием золотых украшений и драгоценных камней. Его облик поражал сходством с Фэйтоном — теми же мягкими чертами лица, ясными голубыми глазами. Лишь волосы монарха отливали серебром, а не золотом.

— Доброе утро, отец мой, — преклонила колено Лея, делая перед отцом безупречный реверанс, одновременно исполненный и достоинства, и покорности.

— Как спалось, моё солнце? — спросил король, глядя на дочь с отеческой теплотой.

— Прекрасно. Благодарю Вас за заботу. Надеюсь и желаю, чтобы ваш сон был также безмятежен, — мягко промолвила Лея.

— Бал прошёл успешно? Не утомилась вчерашними танцами? — поинтересовался король с лукавым блеском в глазах.

— Ах, батюшка, — откликнулась принцесса с притворной искренностью, вызвавшей у Мары большие сомнения в подлинности. — Вам прекрасно известно, что танцы придают мне сил, а не забирают их.

По залу пробежался гул одобрительных голосов и осторожный смех придворных, привыкших ловить малейшие оттенки настроения своего повелителя.

— Конечно, — сказала высокая женщина с безупречной кожей цвета слоновой кости и глазами, подобными льду, сверкающими на морозе. Королева Дариана Лионсэйт, нелюбимая супруга короля, смотрела на Лею с плохо скрываемым раздражением и завистью.

Возле королевы сидела её дочь, принцесса Миэри, обладающая той же холодной красотой, что и большинство Драгонрайдров. Тонкое аристократическое лицо, гордая осанка, серебристые волосы делали девушку прекрасной, но выглядела она при этом недосягаемой, как луна на небе.

— Добрый день, сестра, — произнесла Миэри с фальшивой приветливостью, устремляя острый взгляд на Лею. — Интересно видеть, как твоя новоиспечённая служанка столь быстро завоевала признание двора. Кто же эта загадочная девушка, неожиданно превратившаяся в важную персону?

Все взгляды снова устремились к Маре, заставляя её себя чувствовать обнажённой и беспомощной. Ей хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, раствориться в воздухе, но долг удерживал её на месте.

— Позвольте спросить, прекрасная незнакомка, — обратилась Миэри непосредственно к Маре. — Насколько приятно тебе находиться в стенах нашего дворца?

— Ваше Высочество, работа доставляет мне истинное удовольствие. Служить вашей прекрасной сестре — большая честь для меня.

Миэри холодно усмехнулась:

— Истинное удовольствие?.. Если когда-нибудь наскучит терпеть выходки моей младшей сестры, переходи ко мне. Клянусь, мне угодить гораздо легче.

— Милые мои дети, — вмешался король Тарвис, хмуря брови. — Прошу вас прекратить ссору. Из любви к миру я готов нанять десяток служанок для каждой из вас. Поверьте, ссориться из-за горничной — невероятная глупость.

— Никаких сор, папа, — тихо вздохнула Лея, скромно потупив очи и опустив пушистые ресницы, скрывших хитрую искорку в глубине глаз.

Когда Лея заняла своё место за столом, Маре пришлось встать позади неё, смиренно ожидая дальнейших распоряжений. Наконец, внимание гостей переключились на иные объекты, позволив девушке немного расслабиться.

Мара развлекала себя тем, что украдкой разглядывала членов королевской фамилии. Отмечая напряжённость и скрытую враждебность, окутывающих каждого из них невидимой паутиной.

На центральном месте восседал король Тарвис, олицетворяя собой мощь и величие династии. Справа от него находилась королева, чьё присутствие создавало атмосферу холода и отчуждённости. Рядом с матерью сидела принцесса Миэри, полная гордости и самоуважения.

По левую руку от короля разместилась леди Воскатор, любимая фаворитка короля, чья красота и влияние вызывали завистливые взгляды. Лея занимала место рядом с матерью. Ещё два кресла оставались свободными. Окружённый яркой, жизнерадостной свитой, он громко смеялся, распространяя вокруг себя волны радости.

Напротив, младший принц, Сейрон, выглядел суровым и замкнутым. Закрытый, мрачный и задумчивый юноша держался обособленно, бросая на окружающих короткие, холодные взгляды.

Едва братья заняли отведённые им места, по залу прокатилась волна возбуждения и шёпотов. Толпа расступилась, пропуская нового гостя — принца Мальдора, чей вид и поведение немедленно привлекали к нему всеобщее внимание.

Высокий, статный мужчина с лицом хищника и телом атлета, был облачён в элегантный камзол, подчёркивающий широкие плечи и узкую талию. Волосы, стянутые в тугой узел на затылке, открывали чёткие скулы и волевой острый подбородок, добавляя облику привлекательности и опасного шарма.

Особое изумление вызвал сопровождающий принца питомец — настоящий ягуар, идущий рядом с хозяином на коротком кожаном поводке. Грация животного и хозяина словно сливались воедино, создавая ощущение неразрывной связи между человеком и диким зверем. Ярко-жёлтые глаза хищника смотрели вперёд в пугающей невозмутимостью, словно заранее выбирали себе жертву среди присутствующих.

Даже самые смелые гости невольно отступали назад, чувствуя исходящую от зверя угрозу. Несмотря на кажущуюся покорность перед ними был диких хищник, рождённый, чтобы убивать и охотиться.

Принц Мальдор занял место рядом с Миэри, позволив животному удобно улечься у своих ног. Мощные лапы ягуара оказались частично скрытыми пышными юбками принцессы. Сама принцесса, казалось, совершенно не волновалась, лишь небрежно приподняв бровь, с лёгкой улыбкой наблюдала за происходящим.

Реакция остальных родственников оказалось разной. Лея при виде ягуара сжала губы, пытаясь скрыть охвативший её ужас и Мара отлично её понимала, поскольку разделяла эти чувства. Дикому зверю не место за человеческим столом. Фэйтону, судя по всему, зрелище казалось забавным, он прямо наслаждался произведённым эффектом. Сейрону ситуация явно не нравилась, он хмурился, но никак не выражал неудовольствие сложившейся ситуацией.