— Иди же скорее! — нетерпеливо крикнула Лея.

Мара поспешила к гардеробу, выбирая наряд для своенравной госпожи.

Время неумолимо бежало вперёд, превращая каждое движение в нервозную гонку против стрелок часов. Принцесса, стоя перед огромным зеркалом, нетерпеливо постукивала ногой по полу, наблюдая, как служанка нерешительно перебирает дорогие ткани.

— До какого часа ты собираешься там возиться? — резко бросила она. — Я давно дала понять — времени в обрез.

Мара глубоко вздохнула, борясь с желанием ответить дерзостью, которая могла стоить ей жизни в этом жестокосердном мире. Наконец выбрав наряд, она быстро подошла к принцессе.

Та плавно освободилась от ночной рубашки, позволяя служанке облачить её в выбранное платье. Несмотря на внутреннюю бурю чувств, движения Мары были точны и уверены.

— Платье удачно подчёркивает фигуру, — одобрила Лея, окинув собственное отражение критическим взглядом. — Однако… оно через чур длинное. Немедленно укороти его.

Без возражений Мара принялась за работу: подтянула тугой корсет, поправила струящиеся складки и закрепила их сверкающими бриллиантовыми шпильками.

Принцесса снова повернулась к зеркалу, оценивающе оглядев себя со всех сторон.

— Всё равно что-то не так, — наконец решила она. — Лучше принеси другое платье.

— Вы же настаивали на том, что вам нельзя опаздывать, ваше высочество, — робко напомнила Мара.

— Ты смеешь возражать мне?! — гневно вскинула брови Лея.

Мара смиренно склонила голову и отправилась искать новое одеяние, осознавая, что день точно будет нелёгким.

Вскоре она вернулась, держа в руках изумрудно-зелёное шёлковое платье, украшенное тонкими золотыми орнаментами, похожими на застывшие солнечные лучи.

Вернувшись, она принесла светло-зелёное шёлковое платье, украшенное замысловатыми золотыми узорами.

— Надеюсь, это вам понравится больше, ваше высочество? — произнесла она, раскладывая платье.

Принцесса, внимательно осмотрев его, кивнула.

Следующие минуты вновь превратились в церемонию одевания и подгонки одежды: затянуть теснее корсет, расправить каждую складку, закрепить невидимками.

— Сейчас гораздо лучше, — констатировала Лея.

Предыдущее платье ничем не уступало нынешнему, но кто же посмеет сказать об этом вслух?..

— Принеси мои жемчужные серьги-канделябры, — распорядилась принцесса.

Мара отыскала драгоценности и протянула их госпоже, столкнувшись с очередным осуждающим взглядом. Оказалось, что надевать серьги — пряма обязанность служанки.

— Теперь подай браслет. Золото будет идеальным дополнением.

«Невероятно утомительно», — мысленно посетовала Мара, лихорадочно разыскивая указанный предмет под внимательным, насмешливым взглядом принцессы. Жемчужные серьги-канделябры совершенно не сочетались с массивным золотом, создавая впечатление безвкусицы и чрезмерности.

Всего сутки назад Лея казалась очаровательной девушкой, но теперь Мара поняла, насколько обманчиво бывает порой первое впечатление.

Наконец мучительная церемония одевания подошла к концу. Принцесса величаво проследовала навстречу новому дню.

Однако прежде, чем покинуть свои покои, Лея замерла, устремив на Мару проницательный взгляд.

— Скажи, — спросила она негромко, — каково это быть с моим братом? У него слава самого искусного соблазнителя во дворце. В ней он уступает разве что моему дяде… пока.

— Не думаю, что хочу обсуждать этот вопрос, ваше высочество. Особенно с вами?

— Почему — особенно со мной?

— Потому, что вы ещё дитя. И моя госпожа.

Лея недовольно закатила глаза и раздражённо фыркнула:

— И чего ты опять стоишь, как пень?..

— Что вы хотите, чтобы я сделала, ваше высочество? — робко поинтересовалась Мара.

— Ты должна всюду следовать за мной, глупенькая. Или ты воображаешь, что останешься здесь одна, предоставленная само себе? — насмешливо протянула принцесса.

— Действительно, предполагала… — неуверенно ответила девушка.

— Ты обязана сопровождать меня повсюду, куда бы я не пожелала отправиться. Принцессе не подобает расхаживать одной, без окружения. И сейчас мы отправляемся на королевский завтрак.

— Но… тогда мне необходимо привести себя в порядок?.. — попыталась возразить Мара, вновь краснея от смущения.

— Привести себя в порядок? — с презрением протянула Лея, крутя браслет на руке. — Хотя, наверное, ты права. Твои волосы напоминают воронье гнездо. Хорошо, иди и приводи. Но у тебя есть всего пара мгновений.

Пока Мара судорожно пыталась хоть немного пригладить волосы и спрятать золотые косы под невзрачным чепчиком, Лея не сводила с неё насмешливого взгляда.

— Знаешь, а ведь многие знатные дамы мечтают провести ночь с одним из моих братьев. Особенно с Фэйтоном, — заговорила принцесса. — Не мудрено, он очарователен сам по себе, да ещё и принц. Однако, до сих пор ни одной особе не удавалось удержать его надолго. Как думаешь, почему?

— Я не знаю.

— А ведь Сейрон красивее Фэйтона. Хотя для большинства золото привлекательнее серебра, не так ли? Сейрон жёсткий и неудобный, яростный и непримиримый. А Фэйтон такой душка! Обходительный, приятный собеседник. В таких легко влюбляться, правда? Даже не принимая во внимание его возможные в будущем притязания на корону.

Лея своей болтовней словно нарочно старалась ранить, вывести Мару из себя.

— Знаешь, какая беда у всех женщин, связавших свою судьбу с мужчинами из династии Драгонрайдеров? — пропела принцесса сладким голосом, изящно расправляя складки своего платья. Её глаза сверкали холодным блеском, словно драгоценные камни. — Они влюбляются в наших мужчин через чур пылко. Взгляни хотя бы на моего старшего брата Фэйтона или дражайшего дядюшку Мальдора? Женщины боготворят их до самозабвения. Но наши мужчины, конечно, страстные натуры, однако ветреные донельзя. Любят они разве что себя одних, а женщины для них — лишь мимолётное развлечение. Хотя, пожалуй, иначе и быть не должно. Для чего ещё созданы куртизанки, как не для утех сильных мира сего? Разве вправе они ожидать большего, нежели короткая вспышка внимания? Когда придёт время, благородный принц непременно возьмёт себе достойную супругу. Да и алмазы за проведённую ночь достаются отнюдь не случайно любовнице, правда? — с ядовитой улыбкой проговорила Лея, наблюдая, как лицо собеседницы медленно заливается краской стыда и гнева.

Голос принцессы постепенно наполнялся высокомерием и злобной насмешливостью. Каждое слово казалось острым клинком, вонзающимся в самое сердце жертвы.

— Вы можете сколько угодно ненавидеть меня, Мара, истина от этого е изменится. И я говорю всё это из лучших побуждений. Мои братцы редко говорят своим дамам сердца, что не заинтересованы в серьёзных отношениях. Хотя, признаться честно, это и так ясно любому здравомыслящему человеку. Вы ведь не рассчитываете стать для принца крови чем-то большим, чем игрушкой на одну ночь? — фыркнула принцесса. — Надеюсь, ваше свидание было хотя бы приятным? Какой прок от мужчины, если он даже удовольствия не способен доставить?

— Ваше высочество, вам всего четырнадцать лет, — шокировано проговорила Мара. — Подобные разговоры не уместны в столь юном возрасте.

Злое изумление мелькнуло в прищуренных глазах Леи.

— Что вы сказали?! — прошипела она сквозь зубы.

— Я сказала, что моё терпение иссякло, — заявила Мара, изо всех сил стараясь скрыть дрожь в голосе. — Ваше Высочество, подобное поведение не достойно королевской крови! Нет чести мучить тех, кто ниже ваш по рангу и не способен ответить на ваши колкости. Меня наняли, чтобы прислуживать вам, а не терпеть ваши ядовитый выпады и злые выходки.

На кукольном лице принцессы появилась раздражённая гримаса, одна бровь чуть поднялась вверх.

— Ах ты дерзкая девчонка! Кто позволил тебе поднимать голос против меня? Я не потерплю непочтения.

— Вы меня увольняете? — почти радостно спросила Мара.

Принцесса отступила.

— Первый твой проступок останется безнаказанным, но впредь держи язык за зубами. Никто не имеет права учить меня жить. Особенно — слуги. Запомнила?