Дочка?!

Сердце Мары сжалось. Теперь она тоже узнала отца, которого не видела многие годы. Перед ней стоял тот, кто покинул её, оставив на произвол судьбы. Поменяв единственную дочь на бутылку. Тот, кто позволял мачехе жестоко обращаться со своей дочерью, пока она не нашла в себе силы сбежать…

Сейчас он выглядел не таким, как Мара его помнила — трезвым, спокойным, уверенным в себе.

— Я искал тебя, — прошептал он, не скрывая слёз. — Долго искал — с того самого дня, как ты пропала. Но ты словно растворилась в воздухе, и я уже почти смирился с худшим. Не представляешь, как я счастлив тебя видеть! Я… я столько глупостей наделал, столько ошибок совершил… Потеряв твою мать, я словно и самого себя утратил. Понимаю, что это плохое оправдание, но… я прошу прощения, Мара. Готов повторять снова и снова — прости меня! Дай мне шанс всё исправить?

Мара замерла, растерянно глядя на отца. Столько лет копившаяся горечь и злость внезапно испарились, уступив место пустоте и лёгкой грусти.

— Как ты собираешься всё исправлять? — вздохнула она.

— Пойдём в кафе? — попросил он, опуская глаза. — Просто поговорим? Ты любишь лимонные пирожные?

Несмотря на внутренние колебания, Мара кивнула и последовала за мужчиной в ближайшее заведение. Они заняли столик, смущённо переглядываясь. Сложно находиться рядом с родными, с которыми близость утрачена десятилетие назад.

— Расскажи о себе, — попросил отец. — Как сложилась твой судьба?

— Выживала, — призналась Мара устало. — Скиталась, терпела лишения, пока не встретила Маркуса.

Отец выслушал её исповедь с глубокой серьёзностью. Узнав о роли Маркуса в судьбе дочери, он искренне поблагодарил судьбу за спасение ребёнка.

— Почему выбрала такую тяжёлую дорогу? Бродячий театр — постоянный риск, вечная нестабильность, — заметил он осторожно.

— Альтернативой были бордель и голод, — отрезала девушка сухо.

— Прости, что не смог уберечь тебя от всего этого, — вдохнул он виновато. — Зато теперь я смогу позаботиться о тебе. Предложить совсем иную жизнь.

— Какую? — спросила Мара настороженно.

— Работать при дворе. Обычная, ничем не примечательная должность, но — надёжная. Безопасная. Там ты сможешь забыть о ежедневном риске.

Предложение звучало заманчиво. Особенно в свете того, что Мара и сама мечтала о переменах последнее время, устав от постоянной борьбы за выживание. К тому же, интуиция подсказывала ей, что во дворце появится шанс встретить задачного. прекрасного юношу, воспоминания о котором по-прежнему тревожили её душу.

— Разве такое возможно? — усомнилась девушка. — Оказаться в королевском дворце просто бродяжке? Я же никто?

Отец тепло взглянул:

— Вполне возможно. Три года службы позволили мне зарекомендовать себя надёжным работником. Обещаю приложить максимум условий, чтобы обеспечить тебе достойное будущее. Начнёшь с малого, постепенно обретёшь нужные связи. Да и удачное замужество во дворце — вовсе не редкость.

— Ты служишь во дворце? — недоверчиво взглянула на отца Мара. — Как такое возможно?

— Ты можешь мне не верить, но я действительно изменился. После твоего исчезновения я ясно осознал, насколько погряз в своих пороках и решительно отказался от алкоголя. Ни капли в рот не беру.

Словно вспоминая тот далёкий роковой день, отец тяжело вздохнул, борясь с нахлынувшими чувствами:

— Ведь я тогда поначалу не сразу понял, что ты исчезла! Проспавшись, решил, что ты просто ушла по каким-то своим делам. Лишь позже ужаснулся, осознав, что потерял самое дорогое. Искал тебя везде, но тщетно. Чувствовал себя бессильным и раздавленным. Какое-то время я продолжал утопать в своих чувствах и пил ещё больше. Но однажды проснулся и понял, что так жить нельзя. Именно тогда так совпало, что Драгонрайдеры искали новых смотрителей для своих драконов. Опасная работа, с постоянной угрозой гибели и высоком смертностью среди работников, но и платят более, чем достойно. А главное — я получил свой шанс изменить жизнь.

— И ты согласился? — изумлённо распахнула глаза Мара.

— Отправился туда, будучи готовым к любому исходу, — кивнул отец. — Мне позарез были необходимы деньги для продолжения твоих поисков, а отказ о спиртного стал моим личным испытанием. Честно признаться, я не рассчитывал, что они примут такого пропащего человека. Но желающих чистить дерьмо за драконами рискуя жизнью было не так уж много. Меня и взяли.

Продолжая рассказ, отец избегал возможности встретиться взглядом с дочерью, внимательно внимающей каждому сказанному им слову.

— Впервые увидев перед собой драконов, я ощутил настоящий шок. Одно дело детские сказки, а другое — реальность. Эти существа огромны, величественны, устрашающе прекрасны. А труд, как я уже упоминал — тяжёлым, грязным и опасным. Но всякий раз, как хотелось отступить, я вспоминал тебя. Благодаря этому выдержал первые три года. Накопил достаточно, чтобы избавиться от долгов. Но самое важное — справился с пагубной зависимостью. Постепенно начал возвращаться к нормальной жизни. Нашёл себе новую жену, Труди. Люблю её, хотя не так пылко, как любил когда-то твою мать. Но Иону не вернуть, а жизнь продолжается. Труди — достойная женщина. Она служит в королевском дворце.

Отец украдкой взглянул на дочь, опасаясь встретить осуждение с её стороны, но она слушала его с понимающим спокойствием.

— Труди всегда верила в меня, — продолжил он, испытывая облегчение от прозвучавшей исповеди. — Поддерживала, несмотря ни на что. Два года назад мы официально связали наши судьбы официальным брачным союзом. Надеюсь, вы поладите, найдя общий язык.

Мара продолжала хранить молчание, поглощённая обрушившимся на неё потоком откровений. История отца оказалась гораздо сложнее и глубже, чем она предполагала ранее.

Его голос дрогнул, когда он спросил:

— Могла бы ты простить меня, доченька?

Мара медленно кивнула, глядя ему в глаза. Долгие годы копившейся обиды и горечи растаяли, словно весенний снег под лучами солнца.

— Я тоже совершала ошибки, папа, — тихо проговорила она. — Ушла, не попрощавшись, не попытавшись разобраться. Наверное, в душе надеясь, что ты найдёшь и остановишь? В глубине души я всегда надеялась, что ты найдёшь в себе силы измениться.

Отец накрыл рукой ладонь дочери. Она была сильной и тёплой.

— Спасибо. А теперь пойдём со мной во дворец? Будем строить новую жизнь.

Мара задумчиво посмотрела вдаль. Судьба словно специально столкнула её с отцом именно теперь, когда сердце её настойчиво жаждало перемен.

— Согласна попробовать, — наконец произнесла она решительно. — Чего мне терять? В крайней случае, я всегда найду новых зрителей.

Отец облегченно выдохнул, откидываясь на стуле:

— Правильное решение, доченька. Жизнь дарит шансы. Остальное придёт само собой.

— Как это ты уходишь?! Что значит — уходишь?! Куда это ты уходишь? Какой ещё отец?! — орал на неё Маркус, услышав о планах Мары покинуть группу. — Ты — что?! С ума сошла?! Неблагодарная!

Маркус был вне себя от бешенства. Лучшая артистка, его любимая курочка, несущая золотые яйца, вдруг решила уйти? Он не мог в это поверить!

Лицо его залилось багровым цветом. Глаза сверкали огнём негодования.

— Откуда этот отец только выискался, будь он неладен! — вопрошал он, размахивая руками. — Где он был, когда я тебя с помойки подобрал? Это я! Я растил тебя! Вытащил с улицы! Спас от голода и холода! Научил всему, что знаю! Кем ты стала бы без меня?.. Одной из продажных женщин?..

Мара изо всех сил старалась сохранять спокойствие, но внутри поднималась волна раздражения.

— Я отлично помню, чем тебе обязана, — ответила она сквозь зубы. — Да и кто бы дал мне это забыть? А твои недавние угрозы вышвырнуть меня вон на улицу?.. Где гарантии, что завтра, когда какой-нибудь важный господин потребует от меня большего, чем я готова буду ему дать, создавая новую проблему, ты не выполнишь своё обещание? Для тебя я лишь средство обогащения. Ты относишься ко мне, как к вещи!