Анна покорно кивнула, признавая справедливость сказанных слов.

— Я очень благодарна тебе за всё, правда, но давай сменим тему. Лучше скажи, знаешь ли ты места, где могут требоваться работницы вроде меня?

— Да какие тут работницы? В лавочницы, что ли, податься захотелось? — взглянула на Анну Алекс с неприкрытым сарказмом.

— А чем плохо? Помогать людям выбирать вещи, аккуратно завёртывать покупки, поддерживать порядок на витрине. Со всем этим я бы отлично справилась. Самое важное — оставаться приветливой и учтивой. Покупатели обожают добродушных продавцов.

Алекс громко расхохоталась, но смех её оказался горьким.

— Эх, милая! Да будь у меня знакомые купцы, нуждающиеся в работницах, я бы сама там служила. Вместо того, чтобы продавать себя в борделе.

Анну словно окатило ледяной волной.

— Ты… ты работаешь в борделе?

— Именно так, — жёстко отрезала Алекс. — Продаю то, что в этом городе пользуется неизменным спросом. Думаю, излишне разъяснять подробности?

Анна покраснела от стыда и растерянности, хотя нечто подобное, уже, честно говоря, подозревала.

— Женщинам в этом проклятом мире не заработать честным трудом, — мрачно констатировала Алекс. — Так или иначе, всегда приходится продавать себя. Замужество превращает тебя в собственность мужа, который волен распоряжаться тобой по своему разумению. Это называется «супружеский долг». Или же приходится отдаваться каждую ночь разным мужчинам, зато днём никто не смеет указывать как тебе жить и что делать.

Анна почувствовала себя потерянной, маленькой и беззащитной перед лицом неумолимой реальности.

— Нет, — твёрдо заявила она, преодолевая внутреннюю дрожь. — Мне этот путь не подходит.

— Каждый крутится, как умеет. Тут нечего стесняться, — хмыкнула Алекс. — Кто-то торгует собственным телом, кто-то чужими душами, иные готовы продать собственную совесть. Лишь бы хватило на пропитание.

Слова были циничными, но таили в себе горькую истину. Судьба женщины в любом мире редко бывает лёгкой. Хотя, если задуматься, легче ли мужская?

— Этот путь не для меня, — твёрдо повторила Анна.

Алекс равнодушно пожала плечами:

— Каждый выбирает по себе. Я и не агитирую тебя идти моей дорогой. Говорю лишь, что выход всегда существует. Но если всерьёз хочешь выбраться отсюда, — она ненадолго замолчала, словно взвешивая каждое сказанное слово. — Знаю одну женщину. Хваткая особа, сама ведёт небольшое хозяйство — держит постоялый двор и команду подмастерье. Может согласиться взять и тебя, если хорошо себя зарекомендуешь. Работа, конечно, не сахар, грязная, но зато — честная. Платит немного, но даёт крышу над головой и ежедневное питание.

— Мне больше и не надо, — обрадовалась Анна. — Буду очень признательна, если всё получится. Да я и без того твоя должница.

— Завтра отведу тебя к ней, посмотрим, что скажет, — пообещала Алекс. — есть и ещё кое-что… например, твои серьги выглядят весьма впечатляюще. Не страшно ходить с такими украшениями? Очень похоже на настоящие изумруды.

Девушки обменялись быстрыми взглядами. Анна попросту забыла о своих драгоценностях.

— Камни подлинные, — призналась она.

— Милёнок, что ли, подарил? — недоверчиво протянула Алекс.

Анна кивнула.

— Небедный был ухажёр.

— Да не сказать, чтобы сильно в чём-то нуждался, — с сарказмом усмехнулась Анна.

— Такие дорогие украшения в нашем районе опасно держать при себе, — предупредила Алекс. — Стоит проявить осторожность. Может снимешь их?

Анна послушно сняла. Прикоснувшись к холодному металлу, почувствовала, как камень приятно студил горячую кожу ладоней.

— А что, если нам их продать? — предложила Анна. — Тебе не пришлось бы возвращаться в бордель, а мне — прислуживать хозяйке трактира? Мы могли бы и сами купить трактир?..

— Или бордель, — подхватила Алекс.

Луч солнечного света скользнул по граням драгоценных камней, и они заискрились чистым блеском.

— Продать серьги, — задумчиво протянула Алекс, не отрывая взгляда от драгоценностей. — Идея неплоха, но требует осторожности. Подобные вещи нельзя предлагать первому встречному, иначе может нажить новые неприятности.

Анна утвердительно кивнула. Всюду хватает хитрецов и мошенников, готовых воспользоваться чужой слабостью. Успокаивало лишь то, что Алекс никак не походила на простушку.

— Найдём подходящего покупателя — выручим приличную сумму, — уверенно произнесла Анна. — Половину дохода заберёшь ты, половину я. Быть может, на эти деньги удастся начать новую жизнь. Что скажешь?

— Почему бы и нет? — хищно улыбнулась Алекс. — Что мы теряем? У тебя ребёнок на подходе, у меня ежедневная борьба за кусок хлеба. Если не рискнём, там и будем сидеть в дерьме.

— Искать покупателе пойдём вместе. Так меньше риска.

— Не доверяешь? — прищурилась Алекс.

— Доверяй, но проверяй, — парировала Анна.

— Хорошо, — согласилась Алекс. — Составим план.

— Разумеется. Найдём опытного ювелира или перекупщика. Покажем ему одну серёжку — получим аванс. Вторую сумму заберём тогда, когда передадим обе. Есть у тебя в городе подобные лица на примете?..

Алекс задумчиво потёрла подбородок:

— Есть один парень на примете. Жаводан. Живёт здесь неподалёку, на соседней площади. Когда-то сам занимался ювелирным промыслом, а сегодня промышляет скупкой краденного. Способен отличить настоящий самоцвет от стекляшки одним лишь взглядом. Предпочитает держаться подальше от властей и выбирает теневые сделки. Думаю, с ним вполне можно иметь дело.

— Мы ничего не крали, властей нам бояться нечего.

— И всё же словно будет объяснить наличие таких драгоценностей у девушек вроде нас с тобой. Мы же не хотим привлекать к себе лишнего внимания?

— Не хотим, — со вздохом согласилась Анна.

— Сперва продемонстрируем Жаводану одну серёжку. Коль столкуемся о цене, отдадим обе. Первую часть оплаты потребуем вперёд, остаток после передачи товара.

— Отличная схема.

Решив не затягивать с действием, девушки отправились в город. Улицы Роял-Гейтса бурлили жизнью, наполненные шумом толпы и криками торговцев. Анна наслаждалась свободой, вернувшаяся в привычную среду обитания.

— Сюда, — толкнула её локтем Алекс, указывая на невзрачную лавочку в тени старого дерева.

Жаводан оказался высоким, костлявым мужчиной среднего возраста с острым подбородком и водянистыми глазами. Он напоминал юркую крысу, готовую с любой момент скрыться в норе.

— Чем могу служить прекрасным дамам? — спросил он, оценивающе оглядывая посетительниц.

— У нас есть кое-что, достойного вашего внимания, — произнесла Анна, делая шаг навстречу и раскрывая ладонь.

Драгоценность вспыхнула холодным огнём, отражая лучи заходящего солнца.

Жаводан придирчиво осмотрел изделие.

— Камни настоящие, сомнений нет. Сколько хотите за комплект?

— Две тысячи золотых за пару.

— Дороговато, — почесал подбородок Жаводан. — Вторая серёжка у вас тоже с собой?

— Нет, она дома. Принесём, коль договоримся, вечером.

Хозяин лавки задумался, вновь почёсывая подбородок.

Спустя четверть часа Анна и Алекс покинули лавку с половиной оговоренной суммы. По дороге домой девушки обменивались мнениями.

— Ну, что скажешь? — поинтересовалась Алекс. — Как тебе наш новый приятель?

— Обычный перекупщик. Но он мне не нравится. Глаза бегают, руки дрожат. Мутный какой-то…

— Мне тоже так показалось, — согласилась подруга. — Надеюсь, вечером всё пройдёт гладко? — передёрнула она плечами от осеннего ветра.

Вечером, когда девушки вернулись, лавка оказалась закрыта, но приглушённый свет изнутри свидетельствовал о присутствии хозяина. Стоило Анне постучать, дверь распахнулась мгновенно.

— Входите, входите, — пригласил Жаводан, растягивая губы в неприятной улыбке. — Принесли вторую серёжку?

— Сначала, как условились, деньги.

Анна крепко прижимала руку к карману, где лежала вторая серёжка.

Жаводан извлёк из тайника кожаный кошель и положил его на стол.