Через минуту в мыловарне остались только мы и дымящийся, обгоревший, но живой Зубов.

Помещение было наполовину разрушено. Крыша зияла дырами, сквозь которые падал снег.

Мы стояли плечом к плечу.

Я — в бальном платье и медвежьей шубе. Граф — с ледяным мечом. Кузьмич — с пустой флягой. Дуняша — со сковородой. И Жак — с ножницами, которые он достал из кармана.

— Команда мечты, — нервно хихикнула я.

Граф посмотрел на Кузьмича.

— Я хочу такого солдата в личную гвардию, — сказал он. — Ему даже оружие не нужно. Только спирт и ярость.

— Рано радуешься, — я кивнула на Зубова.

Тот поднялся. Его лицо было в саже, одежда превратилась в лохмотья. Он выглядел жалко, но в его глазах горело безумие.

Он стоял у самого края Разлома — той самой трещины, где бурлила магия.

На дне трещины, в луже светящейся жижи, лежал «Кристалл Борея». Он не расплавился. Он пульсировал.

Зубов протянул к нему руку. Его пальцы скрючились, вычерчивая в воздухе знак.

— Вы думаете, это конец? — прохрипел он, сплевывая пепел. — Глупцы. Я не смог взорвать город. Но я могу призвать тех, кто его сожрет.

Земля под ногами дрогнула. Гул стал невыносимым.

— Я призываю Тени! — взвыл он.

Из Разлома, смешиваясь со спиртовыми парами и дымом, начали подниматься фигуры.

Они были сотканы из тьмы и тумана. У них не было лиц, только горящие красные глаза и длинные, дымные когти.

Они не боялись огня. Они не боялись сковородок. Они были нематериальны.

— Саша! — я вцепилась в рукав Графа. — Что это⁈

— Тени Бездны, — лицо Инквизитора стало белым. — Физическое оружие их не берет. Лед их только замедлит.

Первая Тень шагнула к нам, и от нее повеяло таким ужасом, что у меня подкосились ноги.

— Варя, — Граф повернулся ко мне. — Мне нужна твоя помощь. Твоя магия.

— Моя? — я посмотрела на свои дрожащие руки. — Я умею только менять цвет платьев и показывать глюки!

— Именно! — он сжал мои плечи. — Они — иллюзия, ставшая реальностью. Клин клин вышибают. Я буду держать купол, чтобы они не разбежались по городу. А ты… ты должна обмануть их. Свести с ума. Заставить исчезнуть.

Тень зашипела, готовясь к прыжку.

Я выдохнула. Поправила на плечах шубу.

— Иллюзии против теней? — я криво усмехнулась. — Ну что ж. Жак, свет! Дуня, музыку! Пора устроить этим призракам шоу, которое они не забудут.

Мы сидели внутри ледяного купола, как в стеклянном шаре, который кто-то очень злой тряс снаружи.

Тени Бездны, похожие на дымных клякс с когтями, скреблись по льду, оставляя глубокие борозды. Звук был такой, словно сотня кошек одновременно точила когти о школьную доску.

Игнат Зубов хохотал.

Он стоял за пределами барьера, размахивая своим огненным жезлом, как пьяный дирижер.

— Долго вы там просидите? — орал он. — Воздух скоро кончится! Или я прожгу дыру и запущу к вам моих питомцев!

Он швырнул очередной огненный шар. Купол содрогнулся. По льду побежала трещина.

Граф, стоявший в центре круга с поднятыми руками, пошатнулся. Его лицо было белее мела, на лбу выступил холодный пот.

— Саша, — я подскочила к нему. — Ты как?

— Держусь, — процедил он сквозь зубы. — Но резерв на исходе. Эти твари… они жрут магию. Они питаются моим страхом. А мы тут все… немного нервничаем.

Кузьмич, который сидел на перевернутом ведре и обнимал пустую флягу, подал голос:

— Плесни им спирту в глаза! Тварь не тварь, а от первача все слепнут!

— Папа, у них нет глаз! — рявкнула я. — У них есть только инстинкт убивать.

Я посмотрела на Зубова. Он упивался своей властью. Он контролировал Теней. Его жезл был пультом управления.

— Нужно сбить ему фокус, — сказала я. — Если он отвлечется, монстры выйдут из-под контроля. Они тупые. Им нужен поводырь.

— И как ты его отвлечешь? — спросил Граф, латая очередную трещину. — Станцуешь канкан?

— Лучше. Я устрою ему презентацию. Саша, мне нужен доступ. Сделай дырку в куполе. Я выхожу в эфир.

— Ты с ума сошла? — он посмотрел на меня как на сумасшедшую. — Тебя разорвут.

— Не разорвут. Они не поймут, кого рвать. Доверься мне.

Он колебался секунду. Потом кивнул.

— Только быстро.

В ледяной стене образовалось окно.

Я шагнула вперед.

Вдох. Выдох.

Я вспомнила свои прямые эфиры в Инстаграме. Тысячи глаз. Хейтеры. Фанаты. Я умела держать внимание. Я умела создавать шоу из ничего.

— Ну, держись, лысый, — прошептала я.

Я закрыла глаза и визуализировала. Мне нужно было не просто создать картинку. Мне нужно было создать толпу.

Воздух вокруг меня пошел рябью.

Сначала появилась одна копия.

Она возникла справа от меня. Точная копия, только в том самом купальнике с яхты и с бокалом мартини.

— Привет, неудачники! — крикнула моя пляжная версия, отпивая из бокала.

Следом появилась вторая. Слева. В строгом деловом костюме и очках.

— Налоговая инспекция! — рявкнула она, открывая папку. — Гражданин Зубов, у вас неуплачен налог на призыв демонов!

Третья копия выросла прямо перед носом у ошалевшего Игната. В бигуди, в халате и со сковородой в руке.

— Ты где шлялся, скотина⁈ — заорала она голосом моей соседки тети Вали. — Борщ остыл!

Зубов попятился. Он протер глаза сальной рукой.

— Что за… — пролепетал он.

И тут началось.

Копии множились. Пять, десять, двадцать.

Вся разрушенная мыловарня заполнилась Варварами.

Варвара в бальном платье. Варвара в шкуре медведя. Варвара в костюме медсестры (не спрашивайте).

Они галдели, смеялись, тыкали в него пальцами.

— Игнат, у тебя ус отклеился!

— Скидка на скраб только сегодня! Купи два, получи по морде бесплатно!

— Позор! У тебя ширинка расстегнута!

Зубов запаниковал.

Он крутился на месте, размахивая жезлом.

— Прочь! Изыдите! Это морок!

Он пустил огненную струю в Варвару-налоговика. Та прошла сквозь огонь и показала ему неприличный жест.

Тени, потеряв ментальную связь с хозяином, замерли. Они начали хаотично метаться, натыкаясь друг на друга и шипя.

Граф, который наблюдал за этим цирком из-под купола, вдруг рассмеялся.

— Гениально, — выдохнул он. — Ты устроила ему персональный ад.

Он посмотрел на меня. В его глазах горел азарт.

— А теперь добавим им плотности, — сказал он. — Ты даешь картинку. Я даю структуру.

Он поднял руки.

Между моими иллюзиями начали вырастать ледяные зеркала. Гладкие, высокие, идеально отполированные.

Эффект был ошеломляющим.

Отражения в зеркалах множились в геометрической прогрессии. Теперь в сарае были сотни, тысячи Варвар. Свет от их платьев, от огня, от магии слепил глаза.

Мыловарня превратилась в зеркальный лабиринт безумия.

Зубов ослеп. Он стрелял наугад. Огненные шары попадали в зеркала, лед взрывался, осыпая его осколками, а мои копии продолжали издеваться.

— Сдавайся, Игнат! Тебя окружили бывшие жены!

— Идем, — Граф взял меня за руку.

Мы вышли из-под защиты купола.

Мы шли сквозь толпу моих клонов. Тени шарахались от нас, ослепленные блеском зеркал.

Его рука была горячей. Моя — холодной. Мы были единым целым. Лед и Пламя. Реальность и Иллюзия.

Это был наш танец. Танец смерти и любви.

Зубов увидел нас слишком поздно.

Он стоял у края ямы, отбиваясь от Варвары со сковородой. Его шуба дымилась, лицо было перекошено от ужаса.

Он заметил настоящую меня.

— Ты! — взвизгнул он. — Сдохни!

Он замахнулся жезлом. На конце артефакта начал наливаться багровой чернотой шар Смерти.

Граф среагировал мгновенно.

Ледяной хлыст сорвался с его пальцев. Он обвился вокруг запястья Зубова и дернул. Рука шпиона хрустнула, но жезл он не выпустил.

Я подошла вплотную. Мои копии исчезли, растворившись в воздухе. Осталась одна. Злая. Настоящая.

— Твоя подписка аннулирована, Игнат, — сказала я.