Я начала сыпать словами, которые в этом мире звучали как заклинания высшей магии.

— У нас тут, между прочим, не просто лавка. Это стартап. Франшиза. У нас аккредитация.

— Какая еще акры… акре… — Аптекарь начал потеть.

— Личная, — я понизила голос до шепота. — Вы думаете, почему Граф Волконский приехал в эту дыру? Долги собирать? Ха! Это прикрытие.

Я сделала паузу, давая информации усвоиться.

— Это его экспериментальная площадка. Инвестиционный проект. Он лично курирует наши разработки. Вы что, хотите сломать бизнес, с которого главный Инквизитор страны получает налог? Вы самоубийцы?

Лицо Аптекаря стало цвета несвежей моцареллы. Имя Графа действовало на местных как дихлофос на тараканов.

— Граф? — прошептал он. — С вами? Но вы же… в лаптях.

— Это называется «аутентичность», коллега. Маркетинговый ход. Граф любит… народность.

Блеф был шикарен. Но тут в дело вступил фактор тупости.

Прохор, чей мозг был размером с грецкий орех, не понял ни слова, кроме «Граф».

— Да плевать мне на Графа! — рявкнул он. — Я ему спину не тру! А ну давай деньги, ведьма, а то сейчас все тут разнесу!

Он шагнул к столу, занося кулак над горшками с остатками крема.

Слова кончились. Нужны были спецэффекты.

Я схватила кувшин, стоявший на столе. В нем был уксус — я планировала сделать ополаскиватель для волос. Рядом стояла миска с содой, которой мы чистили котлы.

— Стоять! — заорала я дурным голосом. — Не подходи! Это взрывоопасная алхимическая смесь! Одно движение — и мы взлетим на воздух!

Прохор затормозил по инерции.

Я с размаху выплеснула уксус в миску с содой.

Ш-ш-ш-ш-ш!

Реакция нейтрализации в тишине мыловарни прозвучала как шипение разъяренной кобры. Пена рванула вверх, переливаясь через край, пузырясь и брызгаясь.

Это была простейшая химия. Но для средневекового банщика это выглядело как портал в ад.

— Ведьма! — взвизгнул он, отпрыгивая так резво, что сбил с ног Аптекаря. — Кипит! Без огня кипит! Холодное пламя!

Он попятился, крестясь левой пяткой.

В этот момент очнувшийся Кузьмич, оценив диспозицию, решил внести свой вклад в победу. Он поднялся с пола, размахнулся оглоблей и с сочным звуком «БДЫЩ» опустил её на широкую спину Прохора. Чуть ниже поясницы.

— Получи, супостат! — прохрипел отец.

Прохор взвыл раненым бизоном. Страх перед магией и боль в копчике сделали свое дело.

— Бежим! — заорал он, подхватывая Аптекаря под мышку, как портфель. — Она нас растворит!

Они ломанулись к воротам, сшибая косяки.

— Мы еще вернемся! — пищал Аптекарь, болтаясь в воздухе. — С городской стражей вернемся! Инквизиции доложим!

Через секунду двор опустел. Только пыль оседала в луче солнца.

— Победа… — выдохнул Жак, выглядывая из-за фанеры.

Я бессильно опустилась на лавку. Руки дрожали. Адреналин уходил, оставляя после себя пустоту и понимание: это было временное решение.

— Они вернутся, — сказала я тихо. — Или настучат. Блеф сработал, но «крыша» мне нужна настоящая. Не выдуманная.

Я посмотрела на миску, где опадала уксусная пена.

— Граф узнает, — сказала я. — Слухи дойдут до него быстрее, чем мы успеем сварить новую партию.

— И что делать? — всхлипнула Дуняша.

Я усмехнулась, глядя на пену. В голове рождалась новая идея.

— Значит, нужно сделать так, чтобы, когда он придет нас арестовывать, он захотел нас купить.

Я сунула палец в пену.

— Хм… А ведь если добавить сюда масло и краситель, получатся бомбочки для ванны. Графу понравится. Он ведь любит взрывные эффекты.

Война продолжалась. И теперь мне действительно нужен был Волк. В качестве партнера. Или хотя бы в качестве мишени.

Победа над конкурентами была сладкой, но короткой, как жизнь моей любимой помады.

Утром я снова собрала свою команду в «Boutique de Beauté». Теперь так гордо именовалась наша мыловарня, которую Жак за ночь задрапировал кусками дешевого ситца. Выглядело это как будуар нищей куртизанки, но при свечах создавало нужный антураж.

— Итак, — я похлопала ладонью по столу, на котором пирамидой были выложены новые товары. — Работаем над ошибками. Дуня, ты вчера чуть не упала в обморок, когда купец спросил цену. Это непрофессионально.

— Так дорого же, Варя! — пискнула сестра, протирая пыль с горшков. — За эти деньги можно корову купить!

— Мы не коров продаем, а самооценку. А она бесценна. Запомни: когда называешь цену, смотришь клиенту в глаза и улыбаешься так, будто делаешь ему одолжение.

Я перевела взгляд на Жака.

— Жак, ты гений драпировки, но перестань называть клиенток «бабами». У нас тут «сударыни», «мадам» и «ваше сиятельство». Даже если эта «сиятельство» пришла в лаптях и пахнет козой.

— Понял, — кивнул Жак, поправляя свой шейный платок.

— Кузьмич! — я рявкнула, и отец, который дремал на страже у ворот, вздрогнул. — Фейс-контроль! Кур гонять, пьяниц не пускать. Мы — элитный салон.

На прилавке, на самом видном месте, красовалась моя гордость. «Сферы наслаждения». Бомбочки для ванны из соды, уксуса (в сухом виде, спасибо химии), жира и эфирных масел. Я лично лепила их полночи, представляя, как буду купаться в золоте.

Я нервничала. Мой блеф перед Аптекарем сработал слишком хорошо. Город гудел. Слухи о том, что я — фаворитка Инквизитора и его тайный партнер, разлетелись быстрее, чем сплетни в директе.

Если Граф узнает — мне конец. Если не узнает… нет, он точно узнает. Вопрос только в том, когда он придет меня казнить.

Ответ на этот вопрос появился в дверях через пять минут.

Сначала вошел холод.

Не сквозняк, а плотная, тяжелая волна ледяного воздуха, от которой пламя свечей пригнулось, а у меня по спине пробежали мурашки размером с жуков.

Кузьмич, который должен был остановить незнакомца, открыл рот, чтобы рявкнуть свое коронное «Куды прешь⁈», но так и застыл. Он буквально примерз к косяку, покрывшись тонкой коркой инея.

В помещение шагнул мужчина.

На нем был простой дорожный плащ из грубой шерсти, но скроен он был идеально. Капюшон скрывал лицо, оставляя виден лишь жесткий подбородок и губы, сжатые в тонкую линию. Но сапоги… Сапоги были из такой кожи, какую в этой глуши видели только на картинках.

Я узнала его мгновенно. По осанке, прямой, как лом. По ауре опасности, которая давила на плечи. По тому, как в его присутствии воздух становился звенящим.

Граф Александр Волконский. Ледяной Волк. Пришел по мою душу.

Паника кольнула сердце, но я задавила её каблуком воображаемой туфли.

«Спокойно, Вика. Ты не узнала его. Ты — простая продавщица, а он — простой покупатель. Играем».

Я нацепила на лицо дежурную улыбку стюардессы бизнес-класса.

— Добро пожаловать в «Бутик де Ботэ», — проворковала я. — Чем могу служить, сударь? Ищете подарок для дамы сердца? Или для той, о ком не говорят вслух?

Фигура в плаще замерла у прилавка.

— Слышал, здесь торгуют… чудесами, — голос его звучал глухо, словно он пытался изменить тембр. Но эти властные нотки не спрячешь. — Хотел взглянуть. Говорят, у вас есть средства от всех бед.

— От всех, кроме бедности и глупости, — парировала я, опираясь локтями на прилавок и выставляя декольте в самом выгодном свете. — У вас отличный вкус, мсье.

Он медленно протянул руку в черной перчатке и взял баночку с кремом. Поднес к лицу (скрытому капюшоном), вдохнул.

— Пахнет… дурманом, — произнес он. — И ложью. Люди говорят, эта мазь делает старух молодухами. Это магия, девица?

— Это наука, мсье, — я не отводила взгляда от темноты под его капюшоном. — И немного любви к себе. Магия — удел избранных снобов, а мы работаем для простых людей.

Он хмыкнул. Звук был сухим и трескучим, как ломающийся лед.

— Снобов, значит? — он поставил банку на место и потянулся к моей гордости — «Сфере наслаждения».

— Осторожнее, — предупредила я. — Это хрупкий товар.