— Тогда надо вернуть тебя домой и познакомиться с Родионом как положено.

Стыд затопил Марту с головой, и она спрятала лицо на плече у Матвея.

— Ваше знакомство не входило в мои планы. По-крайней мере, в ближайшие лет пять.

Матвей хмыкнул и почесал за ухом.

— Ты бы не смогла меня прятать так долго. К тому же, с твоей мамой я уже успел познакомиться, как и ты с моей, так что не страшно.

Марта выпрямилась и коснулась его руки. Там, где начиналась татуировка.

— Жаль, что я уже не смогу познакомиться с твоим.

Матвей вздохнул, посмотрел куда-то поверх головы Марты и встал, подставляя ей спину.

— Цепляйся.

— Так быстро? Я не хочу домой, — Марта поджала губы. — Хочу еще немного посидеть здесь, с тобой.

Матвей пожал плечами.

— Окей, давай посидим еще и подождем, пока с работы не вернется твоя мать.

Этот довод подействовал на Марту отрезвляюще, и она позволила Матвею донести себя до двери подъезда. Ни ключей, ни телефона при ней не было, поэтому она открыла домофон кодом, и они подошли к лифту.

Марте стоило больших усилий, чтобы открыть дверь в квартиру и зайти внутрь. Даже присутствие Матвея не давало абсолютной уверенности в том, что ей удастся избежать выволочки.

Все было бы гораздо проще, если Родион ушел на работу, но, стоило Марте переступить порог, как отец тут же выглянул из кухни в коридор.

— Слава Богу, Марта!

Он опустил телефон и шагнул навстречу, когда из-за ее спины показался Матвей.

— Здравствуйте, вот, вернул вам ее в целости и сохранности.

Родион поджал губы, но протянутую им руку после недолгого раздумья все-таки пожал.

— Меня зовут Матвей. И мы с Мартой встречаемся.

При этих словах у Марты все волоски на теле встали дыбом. Кажется, она даже забыла как дышать, но, к ее удивлению, черты лица Родиона разгладились, и он сказал:

— Вот как. Хм-м, раз все так серьезно, тогда приятно познакомиться, Матвей.

— Взаимно.

Повисла пауза, и Марта, которая даже вспотела от неловкости, повернулась к Матвею, сверля последнего глазами.

— Ну, тогда я пошел, — он обворожительно улыбнулся и шагнул к двери. — Марта, еще увидимся. А с вами, — Матвей кивнул Родиону. — Приятно было познакомиться.

Он вышел, подмигнув ей на прощание и плотно прикрыл дверь, а Марта фыркнула. Нервное напряжение, в котором она пребывала добрую половину дня, сошло на нет густой лавиной бесполезных уже чувств.

Родион поправил на носу очки и вздохнул.

— Воспитание ему не чуждо… хм, Марта, давай пока оставим это между нами, хорошо? У вас с мамой сейчас и так непростые отношения, не стоит усугублять их еще больше.

Она и не собиралась нагнетать. Наоборот, была только рада, что откровенность Матвея останется между ними. Последнее, чем Марта хотела, так это разговоров с пристрастием обо всем, что касалось их с Матвеем отношений.

Отношений, которые он первый назвал этим официальным словом. Марта, сгорая от нетерпения, проводила отца на работу и, наконец, осталась одна. Ворвалась в свою комнату и схватила с кровати телефон.

Все норм? — спрашивал Матвей

Все норм, — отвечала Марта.

А стало еще лучше, когда они оба успешно прошли августовские прослушивания и были зачислены на первый курс музыкальной академии.

— Это нужно отметить, ты готова? — спросил Матвей, сжимая ее ладонь в своей.

Гитара оттягивала плечо, но он не чувствовал ее веса. Марта в своей короткой джинсовой юбке и белом топе с рукавами-волнами, казалась ему такой легкой и воздушной, что Матвею захотелось подхватить ее на руки и закружить.

— К чему готова?

Он, не выпуская ее пальцев, завел руку за спину и наклонился близко-близко.

— Скоро узнаешь.

Они сели в автобус и долго ехали по оживленным улицам осеннего города. Еще по-сентябрьски теплого и не до конца простившегося с летом, но уже позолотившего листву деревьев. И пусть Марта сменила легкие платья на джинсы и худи, прижимать ее к себе было не менее приятно.

Они вышли на остановке, прошли до угла дома и спустились в неприметный подвальчик, стены которого были покрыты граффити. Матвей толкнул дверь, и они очутились в тату салоне.

У стойки на входе сидела девушка с тоннелями в ушах и пирсингом в носу. Ее яркие рыжие волосы, уложенные гелем, острыми пиками торчали во все стороны. Это выглядело так необычно, что в глазах Марты девушка казалась не живым человеком, а сошедшей с экрана аниме-тянкой (сленговое слово, часто используемое в молодежном сленге и в сообществе любителей аниме и манги, для обозначения девушки или молодой женщины — прим. автора).

Увидев Матвея, она улыбнулась и встала, раскрыв объятия:

— Неужели дописал?

Он кивнул и посторонился.

— Это Галка, Галка — это Марта. Она со мной.

— Ага, привет. Ты сегодня тоже участвуешь в процессе?

Галка подбоченилась, и Марта заметила на ее фалангах черные полосы разной толщины. Выпуклые, с матовым блеском и объемным заполнением они выглядели как настоящие украшения из металла, хотя на самом деле были вытатуированы на коже.

Марта посмотрела на Матвея, но он легкомысленно махнул рукой.

— Нет, она — моя группа поддержки.

Галка хмыкнула и поманила обоих за собой. Провела по длинному узкому коридору к небольшой вытянутой комнате с окном под потолком. Здесь было прохладно и очень чисто. Три галогеновые лампы давали столько света, что Марта с непривычки прищурилась.

В центре стояло обтянутое прозрачной пленкой кожаное кресло-трансформер, рядом стул и стол на колесах с машиной для подачи чернил. У стены справа возвышался простой стеллаж с застекленными дверцами, где хранились баночки с краской и другие расходные материалы, а слева — диван, на котором Галка и предложила устроиться Марте.

— Ты садись сюда, а ты, — она кивнула Матвею. — Сюда. Чай, кофе, плюшки?

— Нет, спасибо.

Марта неловко присела на край дивана. С этого места ей было не разглядеть, что делала Галка, поэтому она оставила сумку и встала, зависнув у Матвея за плечом.

— Это ты пока так говоришь, — Галка усмехнулась, натягивая перчатки, и Матвей подтвердил:

— Мы тут надолго.

Марта кивнула, а потом подошла к столику, на нижней полке которого лежала толстая папка с эскизами и фотографиями уже готовых татуировок.

— Можно? — спросила она, и Галка кивнула, поворачиваясь к Матвею.

— Ну, показывай.

Он достал из кармана сложенную вдвое нотную тетрадь, которая выглядела так, будто пережила атомный взрыв, и Галка закатила глаза.

— Ты прикалываешься? Я мастер тату, а не гребаный дирижер!

Она повернулась к Марте и ткнула в Матвея пальцем.

— В прошлый раз все поместилось на листочке. Грязном таком, со следами завтрака.

— Это была гуашь, — Матвей улыбнулся. — Привет от Аськи.

Лицо Галки тут же разгладилось, но она все равно покачала головой.

— Ты просто испытываешь мое терпение. Ладно, давай сюда.

Она вырвала из рук Матвея тетрадь и пролистала в самый конец. Безошибочно нашла место, которое уже было выбито на его предплечье и присвистнула.

— Черт, сгораю от любопытства: когда закончим, ты должен будешь мне это сыграть. Как малая?

Галка бросила тетрадь на стол и положила сверху лист кальки, а затем начала обводить ноты одну за другой.

— Аккуратнее, это принадлежало Яну, — Матвей насупился и, когда она примирительно подняла руки ладонями вверх, продолжил. — Аська нормально, в садик ходит.

Марта прижала папку с эскизами к груди и заглянула Галке через плечо. Матвей упоминал, что дописал мелодию отца, но сыграть ее Марте никак не доходили руки, и ей стало интересно, какой она получилась.

— Перед уходом напомни, дам тебе пряник. У меня клиентка сама печет, но я сладкое не люблю, а Аська порадуется.

Галка подняла кальку на просвет и вернула на место. Потом глянула на Матвея исподлобья и растянула губы в лисьей ухмылке.