— Я так полна... — шепчет она.

Я опустошаю ее губы, неистово трахая. Не хочу давать ей ни малейшего шанса перевести дыхание. Ее стоны, учащенное сердцебиение, прерывистое дыхание — все это принадлежит мне.

Немного отстраняюсь, смотрю вниз, на место, где мы соединены.

— Твоя киска создана для меня.

Она стонет, выгибаясь. Я крепко держу ее за бедра, вгоняя себя в нее.

— О...Боже... — закрывает глаза. — О мой Бог...

— Здесь никого нет, Белла. К кому ты взываешь? — дразню ее, дыхание сбивчивое. — Где твой Бог, детка?

— Умник, — ворчит она, притягивая мое лицо к себе для нового поцелуя.

Жар разливается внизу живота, заставляя двигаться быстрее. Жестче. Сильнее. Я уже на грани, но не хочу кончать без нее.

Она приподнимает бедра, и я рычу в ответ. Вхожу еще глубже и вгоняю в нее все, что есть. Волны удовольствия накрывают, когда я вхожу в нее, попадая в нужное место.

— Ксандер...не останавливайся...не останавливай... О, черт... — она впивается в мои плечи, тело содрогается.

Сердце бешено колотится, я опускаю голову и целую ее губы. Она задыхается, стонет, ловит ртом воздух, бормочет что-то бессвязное.

— Твоя киска так сжимается вокруг меня, что я долго не продержусь... — целую ее челюсть, утыкаюсь лицом в выемку на шее.

— Я тоже... — ее слова теряются, сменяясь громким протяжным стоном.

Звук подстегивает меня. Я вхожу в нее снова и снова, сохраняя ритм. Чередую между лизанием, сосанием и покусыванием нежной кожи на шее. Она такая мокрая...Перед закрытыми глазами мелькают звезды, по спине бегут мурашки.

— Ксандер, остановись...остановись...пожалуйста...

Я вхожу в нее еще раз, прежде чем осознаю ее слова, и она кончает, заливая нас обоих.

Я выпрямляюсь и ухмыляюсь, все еще находясь внутри нее. Черт. Я совсем забыл, что в этой позе с ней такое случается.

Подо мной она хмурится, кусает губу. Это случалось и раньше, но обычно мы в постели.

— Не надо. — прижимаю палец к ее губам, прекрасно понимая, о чем она думает. — Все в порядке. Я приберусь. — Краду поцелуй. — Ты была потрясающей.

Опускаю лоб на ее и наслаждаюсь близостью. Белла сильно изменилась за последние месяцы. Она стала увереннее в себе, своих убеждениях. Как будто сбрасывает старую кожу, слой за слоем избавляясь от опасений. Но ее так легко вывести из равновесия — я должен сделать больше, чтобы ей было комфортнее.

— Я уберу, хорошо? — повторяю я. Пожалуйста, детка. Покажи мне свою улыбку.

Как будто читая мои мысли, она улыбается.

— Хорошо. — Обнимает меня за торс.

Тепло разливается в груди, наполняя сердце счастьем. Я без ума от этой девушки.

А моя сестра считает это нездоровым. Хмурюсь, когда мысли возвращаются к Одри.

Белла сразу замечает мое напряжение и отпускает.

— Что-то не так?

Встаю и помогаю ей подняться.

— Сначала приберусь, потом поговорим.

Все вернулось на свои места — кроме дивана. Он промок после чистящей пены и воды, которыми Белла его обрабатывала. Она не приняла никаких возражений и не позволила мне помочь. Все, что она разрешила — разогреть ужин, ее новый рецепт пад тай.

— Черт, детка, — говорю между укусами. — Ты превзошла саму себя.

Напротив она кусает губу, скрывая улыбку.

— Ты врешь. Ты забыл, что я была с тобой у родителей, когда говорил то же самое маме? Она прекрасно готовит.

— То, что я использую ту же фразу, не делает меня плохим. Или лжецом. — указываю на нее вилкой. — Твоя еда великолепна.

— Спасибо. — делает глоток, глаза сияют от радости.

За несколько минут я уничтожаю всю порцию. Отодвигаю тарелку и откидываюсь на стуле.

— Я сыт.

— Я тоже была бы сыта, если бы съела столько пад тай. — хихикает, все еще доедая свою порцию.

Ее смех мгновенно вызывает у меня улыбку.

— Как прошел день?

Она рассказывает о работе, которую делала для Бена перед тем, как включить фильм.

Я хмурюсь.

— Почему ты работала? Сегодня суббота.

— Было время, вот и решила сделать. Подумала, если закончу сейчас, в понедельник у нас будет больше времени вместе.

— Я только за то, чтобы провести понедельник вместе, но ненавижу, когда ты работаешь по выходным.

— Я делаю это не так часто. — показывает мне язык. — В понедельник ты скажешь мне спасибо, когда мне не придется искать убежище, чтобы работать без отвлекающих факторов.

— Как будто я мешаю тебе работать.

— Ты делаешь это. Постоянно, — указывает она, смеясь.

Ее реакции искренни. Она невероятно чувствительна ко всему. Меня это уже не удивляет, хотя эта Белла совсем не похожа на ту, с которой я познакомился. Тогда она была закрыта, показывая лишь проблески настоящей себя. Сейчас? Она расцвела. Я заслужил ее доверие, снова и снова доказывая, что она может на меня положиться. Она больше не боится быть собой, и я не могу не гордиться этим.

— Не помню, чтобы ты жаловалась. — громко смеюсь, будя Мило. Он поднимает голову и смотрит на нас, ошеломленный. — Прости, приятель, — говорю я.

Он фыркает и снова засыпает.

Когда я снова смотрю на Беллу, она уже не улыбается. Протягиваю руку, и она берет ее, медленно поднимаясь. Без возражений позволяет усадить себя ко мне на колени.

Она обвивает руками мою шею и изучает меня, выражение серьезное.

— О чем ты так злился раньше?

— Звонила мама. — вздыхаю. — Одри нашла дом неподалеку.

— И как ты к этому относишься? — ее лицо остается нейтральным, пальцы скользят по моей коже, массируя шею.

Боже, как я люблю, когда она это делает. Часть напряжения, вернувшегося при упоминании сестры, уходит, мышцы расслабляются.

— Ненавижу эту идею, — бормочу я, опуская голову. — Я люблю Одри, правда, но устал от ее гиперопеки. Я взрослый мужчина, а она обращается со мной, как будто мне все еще нужно держать ее за руку при переходе улицы. Это херня.

Белла задумчиво сжимает губы.

— Мама тоже считает, что это не лучшая идея?

— Она знает, что у меня с Одри сейчас непростые отношения, и не хочет, чтобы стало хуже. — обнимаю ее за талию, прижимаюсь ухом к груди, слушая ее ровное сердцебиение. — Завтра позвоню Райну. Если повезет, он поможет убедить ее поискать дом подальше. Может, ближе к родителям.

— Будем надеяться. — ее едва слышный шепот проходит сквозь меня и застревает в груди.

На поверхности Белла и Одри ладят. Но если присмотреться, трещины видны. Одри делала комментарии, думая, что я не слышу, и это увеличило пропасть между нами.

Говорила, что моя девушка — причина всей ненависти, которая обрушилась на меня после того, как наши отношения стали публичными. Что Белла такая же эгоистичная и испорченная, как ее бывший Миллер. Я не позволю никому, даже сестре, ранить мою девушку, поэтому мне нужно придумать, как изменить ситуацию между ними.

Отстраняюсь и пью ее взглядом. Боже, она прекрасна.

— Как насчет ванны перед сном?

На ее губах расцветает улыбка, глаза теплеют.

— Звучит прекрасно.

Одним движением поднимаю ее и направляюсь в ванную. Место, которое связало нас. Место, наполненное нами и нашей любовью. Место, где я не могу перестать поклоняться ее телу.

Потому что она заслуживает именно этого.

ОНА ЗНАЛА

БЕЛЛА

Год и четыре месяца назад

Апрель

— С днём рождения, Иззи!