— Что об этом, госпожа… Как ни прискорбно это признавать, мы просто не успеем выполнить намеченные цели за отведённый нам срок — всего половину хода.

К удивлению обоих, Эктори не вспылила, не принялась кричать и угрожать, а просто и спокойно кивнула:

— Да, понимаю. Сколько времени на это понадобится?

— Хода два как минимум, — уже более спокойно ответил управитель.

Оргос, поняв, что девчонка была куда разумнее, чем казалась со стороны, попытался дружески поддеть её и заодно показать, что он сам немало осведомлён о том, кто она:

— Станешь богом? Идёшь по пути брата, а не боишься кончить как он?

Эктори хохотнула:

— Не переживай, одноглазой я уже была, да и все мы в Тех мирах будем.

Бывший хранитель, улыбнувшись, подошёл к Эктори, наклонившись над её ухом, прошептал, перейдя на Имперский:

— Так значит, ты решила воплотить здесь то, что когда-то не удалось сделать твоему отцу с Империей. А я-то думал: почему вдруг местный мальчишка будет императором? Разве не было бы логичнее обозвать всё какой-нибудь федерацией? В мирах нынче это слово набирает большую популярность. Но теперь, зная, кто Ар, я всё понял.

— И кто Ар? — в шутку спросила Эктори.

— Девчонка, будучи бессмертной, привыкшая играть чужими жизнями.

Эктори недовольно покачала головой ей хотелось напомнить бывшему хранителю, что сам он выходец с более окраинных миров, долгое время бывших отрезанными от цивилизации, о чём говорил проступавший из-под кожи каркас — не только на лице, но, наверняка, и под одеждой. Однако переубеждать Оргоса ария не стала, перевела тему на другое:

— О том, что моё имя Ар, знаете пока только вы двое, да правитель государства, у которого я выкупила эту крепость, но не он нам важен. Отныне прошу везде и всюду называть меня Эктори. Имя Ар будет принадлежать нашей богине — милостивой и прощающей всё, кроме отнятия жизни. Всем отныне ей поклоняться. Это, — она указала на свою печать, лежавшую на столе, — Её символика. В скором времени придётся строить храм для поклонения, ну или ставить идола — на фасаде будет этот символ. А я стану первой жрицей нашей богини, кем-то вроде пророка, чья длань вершит Её волю, а уста доносят истину.

— Но у нас уже есть свои боги! — возразил Ринор.

— Ну так мы не будем отрицать их существование, просто к ним добавится ещё один, который плавно, за несколько поколений, станет главным, а потом и единственным. Жители крепости уже и так почти в религиозном экстазе от недавнего представления. Скажем, что в тот день богиня использовала моё тело для свершения своего правосудия. Ещё парочка фокусов — и она наша. Чтобы заполучить веру остальных, я проедусь, а лучше пройдусь по городам, неся им благословение богини, рассказывая притчи и спасая сирых да убогих. Я уже составила парочку речей — как раз и проверю свои ораторские способности. У меня по учёбе сейчас три дня выходных получилось, по местному времени это чуть меньше сшода. Напомните, как крепость именуется? Всех уверовавших будем сюда отправлять — вот разрастётся же наш городишко!

— Ро́ргост, госпожа, — сообщил Ринор, всё ещё не привыкший спокойно воспринимать заявления иномирянки.

Оргос, вернувшись к насмешливому тону, поинтересовался:

— А твой постоянно западающий и клинящий глаз — это тоже благословение богини?

Эктори оскалилась, немного обидевшись на то, что ей напомнили про периодически беспокоящее увечье, и ответила, стараясь подражать тону обидчика:

— Конечно, через него глядит богиня. Он принадлежит Ар, как и всё это тело.

Прихватив со стола чью-то зажаренную ножку, Эктори впилась в неё зубами. Прожевав кусок, ария тут же сообщила то, о чём только что вспомнила:

— Что там у нас с иномирскими монетами? Без меня надеюсь, не меняли?

— Да куда же нам! — воскликнул управитель Роргоста.

Эктори удовлетворённо кивнула:

— Показывайте!

Ногу Эктори доедала уже на ходу. Впереди бежал Ринор, следом величественно шёл Оргос.

Вытерев пальцы от жира о поданное ей полотенце, Эктори принялась разбирать монетки, сложенные на столе стопками и рассортированные по печатям на оборотной стороне. Придирчиво изучая их, ария довольно улыбалась.

Часть денег Эктори сгребла в поясную сумочку, указав на оставшиеся Оргосу:

— Эти можно просто принести в обменный пункт на планете в соседней системе, которая чуть ближе к центру миров. Наши монетки должны быть там в ходу. А с остальными я разберусь, может, даже получится заработать, — она тут же умчалась куда-то через портал.

Ринор, с надеждой взглянув на бывшего хранителя, попросил:

— А можно с Вами на другую планету? Очень интересно.

— Слишком много для тебя впечатлений, мальчик, — отмахнулся Оргос.

— Я не мальчик, мне уже скоро тридцать, господин!

— Мне уже восьмой чвод стукнет по вашему времени, успокойся.

— Позвольте поглядеть на миры, — подобно ребёнку взмолился управитель. — Вот Вы представляете, каково это: жить, считая, что планета вообще плоская, звёзды движут боги, и кроме царя нет никого сильнее и могущественнее? А потом приходит девчонка, которая походя говорит, что станет богом, рассуждает о смене поколений так, словно бы это и не срок вовсе, и творит такое, на что даже не все герои из легенд способны?

— Она показала вам безвкуснейшие иллюзии. Подобное обычно не имеет широкого применения. Это лишь хвастовство! То, что вы видели, задаётся по простейшей формуле. Если представить частицы элементов как светопанели, которые нужно зажечь, то всё…

— Что такое светопанели?

Оргос, покачав головой, сгрёб все деньги в мешок, подхватил Ринора за плечо и провёл через дверной проём на другую планету, проговорив:

— Сильно внимания не привлекай.

В глазах бывшего хранителя эта планета ничем не отличалась от всех прочих: такие же однотипные домишки и похожие на те, что были на всех прочих, анатомически подражающих мироздателям разумных. Ринор же изумлялся подобно ребёнку, только явившемуся в миры живых: всю дорогу он останавливался поглазеть на что-нибудь, дёргая спутника за рукав, восхищённо сообщал о новых открытиях:

— А Вы только посмотрите на их глаза, какого цвета необычного! Я видел иномирянцев, но у них у всех глаза были разные, а тут у всех одинаковые! А как они ходят, у нас так никто не двигается! А как они говорят! Мы подобное даже и не произнесём. А что за камень на мостовой? А Вы видели такую еду где-нибудь? Странно, что у лавочников такую диковинку ещё никто не скупил! А дайте немного денег, я выкуплю у них, у нас чуть с наценкой продам.

Оргос остановился, оценивающе оглядев спутника, кивнул, развернулся, подошёл к торговцу, выложил перед тем стопку монет из мешка и сообщил:

— Я возьму весь твой товар и тележку в придачу.

Торговец попытался что-то возразить, но бывший хранитель сунул верхнюю монетку из стопки обратно в мешок, на что торгаш возмутился, и ещё одна монета вернулась обратно, после чего все возражения тут же испарились.

Ринор ошеломлённо оглядел своего спутника, когда тот свернул прилавок, велел помочь дотащить до ближайшей арки.

Товар почти мгновенно разошёлся в соседнем городе, и по итогу у них оказалось в три раза больше денег, чем было потрачено на покупку еды и телеги. Шагнув через дверной проём в комнату, где хранилась казна, Оргос был очень доволен собой, ровно до тех пор, пока не встретился взглядом с Эктори, выгружавшей из поясной сумки мешки с драгоценными металлами. Подойдя к хозяйке крепости, он удивлённо поинтересовался:

— Ты же брала где-то сшод единиц не местной валюты, откуда у тебя металлов на сшод девсов?

Эктори подмигнула, и её глаз в очередной раз заклинило, так что пришлось поднять веко вручную. Она ответила:

— Некоторые помешанные коллекционеры готовы выложить огромные деньги за определённые монетки.

— Я-то думал, мы преуспели… — Оргос опустился в кресло, обратившись к управителю, произнёс: — Нам нужно поскорее составить список хороших купцов, зашлём их в другие миры, пусть они занимаются скупкой иномирских товаров, так и заработаем.