Эктори с интересом разглядывала будущее обиталище богини, которой сама же и называлась, а рядом стояла Мира, гордо расправив плечи, довольно улыбаясь — она во многом повлияла на то, чтобы храм получился именно таким, каким был. Именно Мире принадлежала идея разместить над главным входом витраж, изображающий милостивую богиню, простирающую руки ко всем входящим. Богиню, в чьём лице Эктори без труда узнала то, что Тиллери назвала её этэ. Богиню в золотой мантии, по плечам которой распадались пышные длинные волосы, разделённые на две половины: холодно-зелёную и золотисто-коричневую.

Эктори одарила Миру негодующим взглядом, и та поспешила оправдаться, заговорив на Имперском:

— Чтобы они смогли точнее представить свою богиню, понимали, кому именно обращаются их просьбы, нужен был образ. Сложно было придумать что-то более возвышенное, чем твоё истинное лицо. Но согласись же, мастер, вырезавший эту красоту из разноцветных камней — настоящий талант.

— Ты показывала ему портрет, написанный твоей сестрой?

— Нет, конечно! Как ты себе это представляешь? Местные не имеют ни малейшего понятия о планшетах, не потащу же я сюда холст. Я только описывала, а он оказался довольно умел.

Эктори кивнула, слегка приотворив дверь, шагнула в просторную центральную залу, где всё ещё суетились строители. Первая служба была назначена на вечер, в запасе был целый день, поэтому Эктори неспешно прошлась по всему храму, желая теперь и самолично удостовериться в том, насколько точно следовали её чертежам.

Мира всё время следовала за ней, с интересом заглядывая через плечо, пересказывая отдельные этапы строительства, за несколько дней до этого поведанные Ринором и Оргосом. Порой она останавливалась, дёргала Эктори за рукав, сообщала: «А вот эти кирпичи наш управитель клал» или «Вот эту плитку Ринор сам выкладывал, видела бы ты его лицо, похож на счастливого ребёнка».

— Работяги его обожают, ты это хорошо придумала, что заставила и его поработать.

— Это не я придумала, — отмахнулась Эктори, проверяя работу пружины, перенаправляющей зеркала, вгляделась в усыпанный звёздами купол, подмечая слои бесцветной в дневном свете краски, пояснила, осматривая зал сверху: — Это всё в книгах было, почитала про пару-тройку правителей, проанализировала, какие их действия к какому результату привели. Где Зингера?

Вопрос Эктори прозвучал со всё той же интонацией, что и предыдущая речь, так что Мира в первое мгновение растерялась от неожиданной перемены темы, но быстро сориентировавшись, сообщила:

— Они с Воином должны как раз к вечеру приехать.

— Как она, кстати, справляется?

Мира пожала плечами:

— Ну, ты же её знаешь. У неё никогда бы не получилось рассказывать о чём-то так же вдохновенно, как это делаешь ты, потому она просто исцеляет и очень редко проповедует. Это дало очень неожиданный эффект: Воин, не выдержав её молчаливости, начал повторять слушателям некоторые из твоих слов, дополняя своими рассуждениями. Говорит, кстати, очень даже по теме. Я даже прониклась, он, кажется, и сам верит во всё это.

— А тут нельзя не верить — получится неискренне, — прокомментировала ария.

— Может, возведём его в сан служителей?

— Я рассчитывала его в будущем отдать Оргосу для помощи с солдатиками, но полководец-проповедник… — Эктори на мгновение задумалась, — это будет очень занимательно.

На площади собралась толпа, жаждущая увидеть проявление божественного благословения, которым Верховная Жрица должна была наполнить храм.

Эктори скользнула взглядом по компании своих сотоварищей, тех, кто помог с воплощением её задумки. Ликование охватывало её. За время своих странствий она много где успела побывать, но не везде встречали её радушно. В некоторых городах её просто отгоняли от ворот, сообщая о приказе властей. Когда такое случилось в первый раз, Воин готов был броситься прорубать ей путь мечом, но Эктори просто завела проповедь у ворот, и вскоре треть города собралась за его чертой.

В другой раз, когда она уже странствовала в одиночестве, её поймали и заперли на ночь в темнице за нарушение общественного спокойствия. Продержали бы и дольше, но последователи богини в самый тёмный ур ворвались к охранявшим её стражникам, вооружённые вилами и домашней утварью. На следующее утро Эктори ушла из города, переждав остаток ночи в убежище, отысканном верующими, и отправилась продолжить странствия. А из противоположных ворот, тех, в которые Жрица вошла, покинуло город пару тринадцатков её последователей, отправившись в Роргост. Некоторых из тех, кто тогда освободил её, ария увидела теперь в толпе.

Пусть нынешнее свершение было только началом, но они уже создали свою страну, и пусть в ней был всего один город, нужно было лишь подождать. Неожиданно она задумалась о том, что это ведь только для них с Мирой, Зингерой и Оргосом прошло не так уж и много времени. Только они воспринимают всю эту затею как эксперимент, а жители Роргоста действительно строили новый мир, посвящая этому жизни. Это они — «бессмертные» — могли прийти и уйти, когда им того пожелается, а местные жили на этой планете, не имея ни малейшего понятия о том, что где-то там жизнь может течь совершенно иначе.

Эктори ужаснулась своим мыслям, ведь если уж она взялась играть в божество с теми, чей срок куда короче её собственного, то как же развлекались мироздатели, имевшие куда бо́льшие возможности?

Эктори вздохнула — здесь и сейчас ей нужно было думать не о мироздателях, а о воплощении давно придуманного ей алгоритма.

Ария, торжественно воздев руки к небесам, громко и звучно обратилась к силам элементов. Её порой забавляло, что оргосцы, не имевшие ни малейшего понятия об искусстве управления силами миров, принимали подобные беседы за молитвы, а отклик элементов — за божественное чудо. Только здесь — на Оргосе — Эктори поняла истинный смысл слов «цивилизованные миры», и смысл этот ей очень не понравился. Но научить представителей окраин навыку изменения плоти мироздания было бы слишком опрометчиво: они задерживались в мирах живых не столь короткий срок, что вряд ли кто думал о грядущем. Хотя и среди цивилизованных господ были те, что не задумывались о необходимости сохранности самих миров для жизни их же будущих воплощений, но таких сдерживали законы их государств.

Как бы Эктори ни хотелось здесь и сейчас обучить оргосцев всем открытым ею тайнам, ей приходилось следовать тем же путём, что когда-то ЭВиА избрала для арий: начать от преклонения перед божественным и закончить становлением на один уровень со своим создателем. Главное — не поспешить, подольше огородить их от пагубного влияния извне, полностью отказаться от влияния капитала. С точки зрения Эктори, именно необходимость денежного оборота с другими государствами сгубила Империю, не дав возможности её жителям целиком и полностью сформировать немеркантильный образ мышления. Ну и ещё причиной падения стало то, что власть была в руках всего одного правителя слишком долгое время. Такого Эктори не допустит, она не будет править сама, в скором времени она даст больше свобод Ринору и его наследникам.

А пока Жрица, распахнув дверь, вошла в храм, продолжая полураспевно читать обращение к мирам, устанавливая в пространстве внутри храма циклические заклинания, активирующиеся после определённого набора слов, включённых в уже написанные ею молитвенники. Одно призывало бы Девятый элемент, который маленькими порциями облучал бы всех находящихся в пределах здания — при сильных ранениях пришлось бы просидеть в храме довольно долго, не факт, что жизнь не закончилась бы раньше, но такое излучение подарит ощущение благостного воздействия и некоторого божественного присутствия, а также позволит выиграть время для оказания медицинской помощи. Второе — запечатает вход от проникновения извне, поставит защитный купол и снимет его при произношении иных ключевых слов. И ещё одно — пригодится ей в сегодняшнем представлении.