Ар поднялась на ноги, пошатываясь, словно марионетка, вздёрнутая на верёвках. Выплюнув оторванное ухо своего «владельца», она поспешила утереть кровь рукавом. Качаясь и постоянно оступаясь, ария всё же сумела поднять выроненный аристократом нож.

Зал тут же наполнился слугами, скрывавшимися до этого в тени колонн, безвкусно подражавших колоннам в тронном зале Империи. Часть из верных прислужников тут же подскочила к аристократу, поспешив увести его, чуть ли не на руках неся, другие же окружили арию, вывернув руки. Кого-то она даже успела порезать, но сама толком не поняла, кого и как, ведь на её голову обрушился удар, тут же вновь выбивший остатки сознания.

Очередное пробуждение вновь не понравилось Ар. В этот раз она оказалась избавлена от любого рода компании, кроме Саймы, с любопытством взглянувшей на неё сначала одним золотым глазом, потом другим.

— Рада, что ты очухалась. Как ты уже поняла, те двое мужиков были не аристократы, решившие, что знают толк в искусстве убийств, и даже не вояки какие, а профессиональные охотники за головами.

— …

— О да, эти мысли мне приятны. Давай, возблагодари своего спасителя. Но да, нас… Тебя спасла неожиданность. Можешь возблагодарить Ра и Фор за смазливую мордашку, которая смогла обдурить даже профессионалов.

— …

— Ах, узнала их? Ну, тогда это действительно милость Судьбы, что они не узнали тебя. Ведь одно дело — просто бойкая арийская девчонка, и совсем другое — сестра их бывшего нанимателя, со зверствами которого они знакомы не понаслышке.

— …

— Хватит его обелять. Думаю, ты помнишь если не всё, то хотя бы большую часть прошлого, так чего же ты не понимаешь, что Экор — монстр, беспринципный, готовый ради своих сомнительных целей пожертвовать любым из своих соратников.

Ар отрицательно мотнула головой, заставляя Сайму прекратить разговор. Змея послушно замолкла, но лишь на несколько мгновений, тут же переключилась на другую тему:

— Честно, я без понятия, как бы тебя вытащить.

— …

— Да, ты правильно поняла, что эта дрянь отрезает все связи этэ с внешним миром, создавая замкнутый контур. Тебя спасает только то, что ты ария. Кто-то другой просто бы задохнулся.

— …

— Ага, — Сайма словно бы ухмыльнулась, — в теории, процесс зрения тоже взаимодействие с окружающим миром. Удивлена, что ты до сих пор не ослепла. Хотя, возможно, они не полностью блокируют поступающую и исходящую энергию, есть какой-то нижний предел — тогда можно будет расшатать и снять эту дрянь. Хотя, я не советую.

— …

— Потом как-нибудь поймёшь, ну или змеи добрые подскажут.

Больше Сайма говорить ничего не стала. Сорвав с шеи Ар медальон, она ускользнула в щель под дверью.

Дни сменялись днями. Ар понимала это только лишь по тому, что в темнице её к середине дня становилось невыносимо жарко. Она бы задохнулась от духоты, если бы ещё могла дышать, а к середине ночи камни покрывались инеем, кончики пальцев её колол лёгкий морозец. И все эти ощущения были ещё одним доказательством, что «браслеты» не полностью отрезали её от плоти мира. Вот только не было ни малейшей идеи, как избавиться от них самостоятельно. Вспомнились слова Лирии про целостность контура, пришла мысль откусить себе язык, которая тут же была выгнана прочь, ведь не факт, что получится действительно разорвать окутавший её барьер. Ну и какое искусство магии без слов? Да и нужно ли вообще было избавляться? Похоже, Судьбе было угодно, чтобы она провела часть жизни здесь… Во всяком случае, здесь было хотя бы тихо, и ничего не отвлекало от мыслей. А ведь её могли бы пытать.

Прошёл акь или, может, больше. Возможно, минул целый сезон… Ар в какой-то момент просто устала считать.

Дверь её темницы распахнулась. Вошёл пленитель в сопровождении пары стражников, которым он тут же велел оставаться у двери. Ар подумала было взглянуть на него, но не было ни сил, ни желания, потому тело её осталось неподвижным, даже когда аристократ почти вплотную подошёл к ней, так что пламя факела лизнуло её волосы, некогда задорно торчавшие во все стороны, подобно лучам дневной звезды, а теперь бесформенно повисшие.

Недовольный тем, что его игнорируют, аристократ свободной рукой сжал её щёки, заставил запрокинуть голову, встретиться взглядом. Только теперь Ар обратила внимание, что пленитель её отрастил волосы, зачесав их на сторону оторванного уха. Это и то, что ему пришлось привстать на носочки, чтобы хоть немного сравнять немалую разницу в росте, заставили арию издать смешок, больше походивший на надрывный сип, вперемешку с лязгом заржавевшего клинка, туго выходящего из ножен.

Вздрогнув от резанувшего по ушам звука, аристократ попытался говорить настолько надменно, насколько позволяло его неустойчивое положение:

— Всё ещё жива, дрянь? Ну ничего, я подожду. А пока…

Договорить он уже не успел. Ар дёрнулась, выворачивая суставные шарниры, издавая раскатившийся грохотом по тишине подземелий звон цепями. В довершение картины она клацнула зубами прямиком перед лицом пленителя, от чего тот шлёпнулся на задницу.

Крича что-то про то, что он больше не заявится к арии и сдохнет она в одиночестве, аристократ помчался прочь, спотыкаясь, страшась обернуться к арии спиной.

Вновь потянулись бесконечные, совершенно неразличимые дни. Время текло невыносимо медленно… За один день Империи на планете Зузамеса проходил почти акь. Очень скоро в восприятии Ар случилось что-то, что вызвало панику, а потом всё затихло — живые покинули замок.

Про узницу в темницах все позабыли. Многие считали, что она уже мертва, не обращая внимания на слухи про то, как умирают арии. Никому не было дела до того, чтобы освободить камеру — подземелий оказалось достаточно, чтобы в тот удалённый уголок, куда закинули Ар, никто не заходил. Ей не носили еды, не стремились выбросить тело просто лишь потому, что никому не хотелось носиться с трупом.

Следующим гостем Ар стала Сайма, явившаяся сообщить долгожданную дату. Ар подалась вперёд, звякнув натянувшимися цепями, попыталась прохрипеть: «Не оставляй меня, хоть сегодня», — но у неё ничего не вышло.

Сайма, услышав мысли хозяйки, свернулась кольцом у ног Ар, прикованной к стене так, что руки были вывернуты, а ноги не касались пола.

Но назначенный день прошёл, и не произошло ничего… Ар захрипела, выплёвывая вместе с кровью отвратительный безумный смех, пугающе сильно отличающийся от того мелодичного и звонкого, каким смеялась она не так уж и давно. Но сегодня, похоже, смерть позабыла о ней, и это было чем-то воистину забавным.

Этот холодящий кровь хохот растёкся грохотом по всему замку, отражаясь от разваливавшихся заплесневелых стен.

Сайма, взглянув на хозяйку, через какую-то щель скользнула прочь в иные миры.

Теперь Ар оказалась одна. Даже в последней милости ей пока было отказано, а значит приходилось ждать — тупо и безвольно. И так это было непривычно — томиться в безделье, когда она так привыкла постоянно куда-то в спешке бежать. Ждать и пытаться вспомнить укрывшиеся воспоминания, ответить на последние интересовавшие её вопросы: как пала Империя? Как она умудрилась согласиться на смерть во спасение миров? Когда? И был ли во всём этом смысл?

Единственным, что осталось у Ар, были её воспоминания, которые отказывался воспринимать оторванный, ускользнувший в незримые дали разум. Воспоминания, теперь для неё ставшие просто набором картинок, к которым она больше не могла ничего ощущать.

За несколько дней до падения Империи Ар зашла попрощаться с Корэром. Этот визит ничем не отличался от всех прочих, когда она, нагло нарушая устав Академии, ни с того ни с сего просто заявлялась повидаться с ним.

Корэр, как всегда, был погружён в учёбу. Ар намеревалась чисто из приличия дождаться, когда брат освободится, у двери кабинета вытащила из кошелёчка, сделанного с использованием имперской магии, книгу, прихваченную из отцовской библиотеки, и уселась на подоконник. Кто-то из мимо проходивших преподавателей сделал было ей замечание, требуя спуститься, пригрозив, что заставит закрашивать царапины на стенах от каблуков, но она просто скинула туфли, поёрзав, умостилась, скрестив ноги, но так, чтобы пышная многослойная юбка прикрывала всё в рамках приличия.