Одноглазый понимающе кивнул. Тело хранителя немыслимо выгнулось, он завопил от пронизывающей боли, начав иссыхаться. Светлая кожа чернела, натягиваясь на каркас. Вопль вскоре стих, обратившись в невнятный хрип, как показалось собравшимся, продолжавшийся даже когда его фэтэ рассыпалось прахом, смешавшимся с пылью на полу.

— Мне не важно, при каких обстоятельствах будет расторгнут ваш контракт.

Больше желавших отомстить в следующей жизни не нашлось.

Оргос тяжело вздохнув, перед тем как отказаться от всех своих контрактов, проговорил:

— На планете, что носит тоже моё имя, мы с Ар проводили эксперимент. Прошу, только не трогать эту планету, позволить ей развиваться в своём темпе, не хочу расстраивать Ар.

Одноглазый кивнул:

— Обещаю не влиять на ход истории Оргоса. Ну а теперь, прощайте.

Но, несмотря на его позволение, никто из столь стремившихся уйти хранителей не двинулся с места. Просто не смог, ведь некому было уходить.

В конце хода Ар, Мира и Зингера собрались в библиотеке. За время обучения это стало их нерушимой традицией.

Мира, приобняв подруг за плечи и лучась счастливой улыбкой, поинтересовалась:

— Ну что, каково это — чувствовать себя выпускницами? Завтра бал, нам дадут дипломы, и дальше — приветствую, взрослая жизнь! Вы уже приготовили платья? Если нет, то у нас ещё вся ночь впереди, найдём парочку портных, хоть из той же Империи.

Переглянувшись, Ар с Зингерой отрицательно мотнули головой, не сговариваясь, пробурчав, что не пойдут на выпускной бал. Мира, отчего-то сразу же поубавив энтузиазма, обошла круглый читальный столик и опустилась в кресло напротив подруг:

— Ну, рассказывайте, дорогие мои, — тон её оказался невообразимо серьёзным, словно бы это была вовсе и не Мира, так знакомая Ар и Зингере беззаботная веселушка.

Ар, кивнув на хранительницу, предложила Зингере высказаться первой. По лицу арии, ставшему в последний сезон почти неотличимым от застывшей безэмоциональной маски, скользнула слабая полуулыбка, которую Зингера поначалу приняла за насмешку, но лишь потом припомнила, что подруга, в те времена, когда ещё называла себя Эктори, улыбалась, когда вскрывалось нечто интересное, и оказывалось, что она и так уже всё знает. Похоже, ария всё же осталась прежней, это радовало…

— Да, проблемы у меня. И для меня выпускной — это не «прощай, ученическая жизнь», а «прощай, жизнь вообще».

— Мы можем как-то помочь? — обеспокоенно всплеснув руками, воскликнула Мира.

— Только если перепишете законы мироздания.

Ар издала задумчивое «Хм-м», заговорив:

— Кстати, об этом я и не думала даже. Я обещаю найти способ и успеть до тех пор, пока не станет поздно. Постарайся не слиться с этим миром до моего возвращения, это ведь ждёт вас в финале?

— Ладно, — буркнула Зингера, всё же решив не скрывать благодарности, добавила уже куда менее резко: — Пойми, это действительно даёт мне веру в лучшее. Понимаю, что если за дело берётся кто-то вроде тебя, можно и законы бытия переписать. И не злись на меня, я всё же не хотела заключать этого проклятого контракта, только не с тобой.

— Хотела лишить меня ТАКИХ возможностей? — поинтересовалась Ар, заставив Зингеру смотреть на неё в недоумении и всё же наконец принять, что, прообщайся она с ариями и больше этих тринадцати ходов, которые была знакома с подобными её подруге, всё равно бы никогда окончательно не поняла.

Улыбнувшись, Мира хмыкнула:

— Так, ну одну проблему решили. У тебя что? — кивнула в сторону Ар.

— В целом как-то плохо. Нет ни сил, ни желания что-либо делать. Руки иногда клинят, ноги, всё тело в общем. Могу идти и на миг почувствовать, что дальше уже всё, не двинусь. Приходится делать усилие, чтобы вдохнуть, и обратно оживаю, вроде.

— Давай, заключим временный контракт, я тебя подлатаю? — предложила Зингера, понадеявшись вернуть всё на круги своя.

Ар отрицательно мотнула головой.

— Пойду я, надо бы обещание выполнить, а там дальше посмотрим, как Судьба распорядится. В любом случае диплом пришлют в энергетическом варианте.

Мира, просияв, тут же предложила:

— Если уж речь зашла о Судьбе, давай у моей сестрицы спросим? Уж Тиллери-то должна знать, тем более у неё сейчас, считай, под рукой Книга судеб.

Ничего не ответив, Ар поднялась со своего места, обняла подруг, собираясь уже уйти, но Мира поспешила дёрнуть её за рукав:

— Давайте встретимся здесь же через шесть ходов по времени Империи. Да и вообще, несмотря на выпуск, останемся подругами, не будем теряться и будем иногда общаться, и помогать друг другу с проблемами, а не как вы, скрытничать до последнего.

— Ладно, — хмыкнула Ар, — не уверена, что здесь, но обещаю, что через шесть ходов опять все трое встретимся вместе. Ну и если что, обращусь, и чем смогу, помогу.

Зингера кивнула:

— Пусть мои обещания не так весомы, как арийские, но я тоже.

Помахав на прощанье ручкой, Ар ушла во тьму стеллажей.

— Вот любительница театральщины, — не зло пробурчала Мира, заставив Зингеру залиться хохотом. Когда подруга отсмеялась, всё же поинтересовалась: — Ты тоже всё-таки оставишь меня?

— Слишком публичное событие. Есть вариант, что, пока меня будут искать там, успею улизнуть.

— Ладно, тогда, пожалуй, и мне нет смысла там что-то делать. Если что, ищи в Империи.

Подобно Ар, Мира тоже удалилась, скрывшись в вечерней темноте, но ушла она в сторону двери в библиотеку.

— Вот любительница театральщины, — передразнила её Зингера, тоже уйдя в другой мир.

Мира заглянула сестре через плечо, заставив ту отложить в сторону стопку бумаг и планшет и обратить на неё, наконец, внимание:

— Что такого экстренного случилось, что ты не даёшь мне заниматься торгами, от которых зависит развитие экономики Империи на ближайший ход?

— Помнишь, я тебе Зингеру показывала? Что с ней будет?

— Ты не хочешь этого знать, — посоветовала Тиллери, отвернувшись к своему столу.

Мира, вздрогнув, насупилась:

— Она останется жива, Ар обещала.

— А с чего ты взяла, что смерть — самое страшное, что её ждёт? — хохотнула Тиллери, вчитываясь в письмо от поставщиков. — Но не переживай, она останется почти довольна.

Фыркнув, Мира продолжила допрос:

— А что сейчас с Ар?

— Исполняется моё предсказание. Она понемногу умирает, причём она сама себя до этого довела.

Бухнувшись в кресло, Мира пробурчала:

— И уж ничего нельзя сделать?

— Нам — нет. Но мы с ней ещё встретимся, не переживай. Ещё одна встреча до и парочка сшодов после…

— Хочешь сказать, что всё идёт по плану?

— Как и всегда, — уклончиво ответила Тиллери.

— К чему этот план должен привести? — хмыкнула Мира.

— Если верить его хозяину, то к спасению мира, конечно. А в чём его спасение? — Тиллери повторила вопрос, заданный ею когда-то давно, неопределённо пожав плечами.

— В том, чтобы он смог продолжить существование. Нет смысла в том, чтобы осталась только пустота, это не интересно. Судьба уже прописана. Весь мир — игра, но мы совсем не игроки, так давайте же скорей исполним наши роли, — ответил появившийся на пороге Гэо.

— Цитируешь нашего дорогого Императора? — хохотнула Тиллери, привстав навстречу сыну Советника.

— Каким бы вредным он ни был мальчишкой, всё же интересных мыслей у него не отнять. Кстати, о Корэре, ничего не известно?

— Абсолютно ничего. Подозреваю, что его нить от меня сокрыла Пряха, у неё есть власть над полотном Судеб, которым я могу только мельком рассматривать.

— Будем надеяться, а то есть у меня опасение, что вернётся-то вернётся, да не он. Ну да ладно, тебя отец просил ближе к вечеру зайти.

— И ты ради этого пришёл? — удивилась Тиллери. — Вы же могли просто сообщение отправить.

— Могли, — хмыкнул Гэо, уходя прочь, добавив, — могли загрузить разум в энергетическое состояние да и не жить вообще.