Когда звуки шагов хранительницы стихли, Тётушка разлила чай по опустевшим кружкам, неодобрительно смерив арию взглядом, и отметила:

— Ты стала слишком самоуверенной. Судьба этого не простит. Будь осторожнее.

— Какая самоуверенность? — беспечно хохотнула Ар. — Это просто интересный эксперимент.

Ближе к концу шестого сезона Ар на какое-то время исчезла на Оргосе.

Ей оставалось всего несколько штрихов, чтобы привести общество к тому уровню социального развития, что был в Империи Гоузерт до её падения. Дальше можно было бы продолжить намеченный её отцом курс, ведь все основные ошибки были не допущены: народ жил недолго, им не хватало времени на то, чтобы, почувствовав себя бессмертными и всемогущими, начать попытки вершить судьбу государства самостоятельно. Не было и пагубного, развращающего умы воздействия извне. Оставалась всего одна страна, отчаянно сопротивлявшаяся Новой империи.

Страна маленькая, занимающая не очень важное положение, да и в целом не особо значительная, но отказывающаяся от перехода под власть будущего единого государства. Можно было бы и оставить этот никому почти не нужный клочок земли, но Ар боялась, что в будущем подобное послабление может привести к большим проблемам. Но куда больше арию пугало то, что очень скоро она закончит обучение в Академии, а значит, грядёт исполнение предсказания Тиллери. В том, что сестра Миры действительно сказала то, что обязано исполниться, Ар не сомневалась. Не могла. После того как она стала свидетелем исполнения предсказаний всех «клиенток Лалю», права на это у неё не осталось.

И вновь Ар задавалась вопросом о том, может ли считаться её возраст не по ходам, проходящим в Империи, а по времени, прожитом фактически. Что если она уже приблизилась к возрасту самостоятельности? Что если времени осталось совсем немного? Она ведь столько всего не успела! Не жила толком. Ведь восстановленные воспоминания воспринимались ей немного отстранённо, были её и одновременно с этим ей совсем не принадлежали… Это всё была прошлая жизнь. А эта продлилась всего несколько ходов, большая часть которых была потрачена на непонятные глупости.

Что успела сделать она для этих миров? Что останется после Ар? Ведь пройдёт каких-нибудь тринадцать ходов, и она станет просто пустой болванкой из прошлого, закорючкой на страницах истории, каких множество. А пройдёт ещё немного времени, и от неё не останется и этого мимолётного упоминания.

Жила ли она вообще? Была ли когда-то Ар? Что если уже сейчас её нет?

Потому Ар решила успеть как можно больше. Она не могла медлить, не могла ждать. С её подачи нынешний правитель Новой империи ввёл в последнюю страну войска.

С самого начала этой войны всё пошло не так, как хотела бы Ар. Она надеялась запугать граждан Последней страны количеством воинов и оружия, но защищавшиеся просто перешли в оборону. Порой голову арии посещала мысль взять да снести сопротивляющуюся страну с лица материка, погрузить под землю, затерев все воспоминания о ней. Но эта отчаянная борьба напомнила ей о её собственной бессмысленной схватке с грядущим, дало надежду, что если здесь она не станет, играя в бога, использовать силы за гранью понимания противника, позволит его имени остаться в истории, то и с ней Судьба обойдётся столь же милосердно.

В ходе продолжительных боёв, истощивших ту часть армии, что была направлена на захват последней страны, им удалось завоевать первую крепость. О дальнейшем наступлении не могло быть и речи, пришлось перейти в оборону того малого участка земли, что удалось вырвать у противников.

Склонившись над картой, ария отмахнулась от потрепавшей её по плечу руки Оргоса. Бывший хранитель, устав наблюдать за отказавшейся от сна арией, подхватил её за талию, оттащив от стола, получив по пути каблуком по пальцам ноги и кулаком с разворота между глаз. Мира, не желавшая оставлять подругу, тут же протянула Оргосу платок, чтобы вытереть струйку крови под носом. Арии же она без опасений отвесила звонкую пощёчину, с удивлением для себя отметив, что теперь ей приходилось чуть ли не на цыпочки вставать, чтобы дотянуться до её лица. Сестра Тиллери непроизвольно задалась вопросом, какого же роста была её подруга? Около ста восьмидесяти пэ? Ладно, она одна такая, а каково будет среди арий?..

Прогнав мысли, стремившиеся унести её прочь, Мира заглянула арии в глаза, пугающе ледяные, но пылающие огнём нетерпения. Вздрогнув, она заговорила уже не так твёрдо, как намеревалась:

— Смирись, будущего не изменить, так к чему же паниковать?

Ария, встряхнув головой, откинув ослепительно белую прядь чёлки, упавшую на глаза, пошатнувшись, опустилась в кресло, запрокинув голову. Тяжело вздохнув, она заговорила, потирая щёку, на которой уже наливался оранжевым след от удара маленькой ручки подруги:

— Удар получился действительно отрезвляющим. Пожалуй, нам стоит перестраховаться. Оргос, возьмёшь на себя эту планету? Не хочу, чтобы так много усилий пропало зря.

— Хватит думать только об этой несчастной планетке! — рявкнула Мира.

Ария, против её ожидания и того, как вела себя всего несколько мгновений назад, заговорила совершенно спокойно, немного подавшись вперёд, от чего её фигура, прорисованная в дрожащем свете свечей, заполнявшем комнатушку захваченной крепости, показалась Мире угловато вырезанной болванкой для куклы, на которую мастеру только предстоит нарастить массу:

— Это слишком глобальный проект, чтобы просто так отмахнуться от него. — Обернувшись на бывшего хранителя, она тут же поинтересовалась: — Ну так что, продолжишь моё начинание?

Зажав одну из ноздрей, Оргос высморкал кровавый сгусток прямиком на каменный пол. Его зелёная кровь тут же стекла в щель между плитами, оставив после себя лишь неприметное тёмное, почти чёрное пятно. Ощупав свой некогда прямой нос, он тут же прогундосил:

— Уже бегу исполнять твою прихоть, — но, к удивлению Ар, остался на месте.

Ария попыталась было что-то спросить, но вопрос стал ненужным, так и оставшись невысказанным.

— Это был сарказм, вам, от природы не способным на ложь, не понять… Задумка действительно интересная, и будет жалко, если такой эксперимент просто взорвётся с твоей смертью. Вот только, в отличие от тебя, для меня дыхание является неотъемлемым фактором для существования.

Всплеснув руками, ария тут же поднялась с места, в один шаг скользнув к Оргосу, склонившись над ним. Уверенными движениями она выравнивала искорёженную от удара переносицу, произнося заклинание короткими чёткими фразами.

Ар уже несколько дней не спускалась с крепостной стены, с жадностью впиваясь взглядом в возвращавшиеся отряды защитников, отступавшие, но не позволявшие неприятелю слишком близко подойти к крепости. Она глядела на раненых с жалостью и отвращением, но всегда неизменно обращалась к силам миров, исцеляя солдат, возвращая их в строй. Только эта её способность, принятая за благословение Богини, не давала боевому духу воинов упасть окончательно, вселяя надежду, что их дело правое, а значит, победа всё же достанется им.

Ар сама была на грани отчаяния. Не раз она успела пожалеть о затеянном, но отступаться было слишком поздно. Империя должна победить, но если Богиня поможет им… Совсем незначительно, просто заставит обстоятельства идти благоприятно для империи…

Вечером Ар созвала совет командиров, позвав всех, кроме Оргоса, чувствуя, что если он разгадает её задумку, не позволит осуществить идею, казавшуюся ей гениальной.

На собрании ария вещала, что ей было ниспослано озарение: завтрашняя атака увенчается успехом, заставит врагов отступить. Ар так и не поняла, её ли увлечённость и искренняя вера в говоримое стали поводом к тому, что командиры согласились, или безысходность, отчаяние, убедившие, что терять уже нечего.

С первыми лучами утренней звезды ворота крепости распахнулись, воины мрачными безмолвными рядами двинулись на противника. Ар поднялась на крепостные стены, наблюдая, как солдаты неприятеля, оказавшиеся застигнутыми врасплох, спешно строились, готовясь дать отпор наступлению. В этот момент Ар отыскал Оргос. Бывший хранитель взглянул на арию настороженно, уточнил, словно бы догадываясь о чём-то: