Из толпы донёсся насмешливый вопрос:

— Значит ли это, что кто-то из нас подобен ночному горшку? — вперёд вышел похохатывающий юноша, по одежде явно из более богатых.

Решивший смутить Жрицу излучал такую уверенность, что по толпе прокатилось сомнение, некоторые принялись похихикивать, уже представляя, как Жрица, смутившись, примется менять тему, но лицо Эктори не переменилось. До этого она встречала множество подобных выскочек, убеждённых, что их шутка является верхом остроумия. Ей приходилось встречаться с грязью далеко не на словах, потому нечто столь безобидное не могло заставить её щеки гореть от смущения. Ария подошла к наглецу, оценивающе оглядела его, ответила утвердительно:

— Да. Но даже тот факт, что кто-то явился в миры живых изящным бокалом для дорогой выпивки, не значит, что Судьба не решит использовать его в качестве ночного горшка.

Аристократ поначалу не понял, что значили слова Жрицы, но хохот толпы помог истинному значению скорее проникнуть в его разум, и сынишка богатых отца и матери, осмеянный, поспешил прочь.

Под конец дня, когда слушатели с явной неохотой вернулись к своим делам, мужчины помогли мастеру занести все его инструменты обратно в мастерскую. Эктори наконец и сама смогла запустить руки в глину, холодную, податливую. Под чутким руководством мастера она слепила свистульку в форме крылатого змия с оскаленной пастью, распахнутым капюшоном и угрожающе выставленными когтистыми лапами. Сама она больше намечала и рассказывала, как что должно выглядеть. Если бы ей не помогал настоящий знаток своего дела, по результату скорее всего получилась бы какая-нибудь бесформенная нелепица…

Скронор, вертевшийся всё время рядом, подававший инструменты, всё нахваливал её, а потом вызвался проводить к замку управителя и встретить на утро, когда Жрица пойдёт забирать запечённый свисток, чтобы покрыть его разноцветной эмалью.

У ворот Эктори уже ждал Оргос, в голосе его проскользнуло недовольство:

— Развлекаешься?..

Эктори ничего ему не ответила, поспешив распрощаться со Скронором, прошла в отведённую ей комнату, вопросительно взглянула на бывшего хранителя. Оргос в задумчивости прошёлся по комнате, наконец заговорил:

— Управитель Мирфолка согласился подписать сдачу города завтра в середине дня.

Эктори слегка улыбнулась — весть была в высшей степени радостной, а значит, было что-то ускользнувшее от её внимания, что-то, что смогло вывести из равновесия её сдержанного соратника. Оргос не стал тратить времени на нагнетание обстановки, просто раскрыл планшет, открыл объёмную проекцию карты Оргоса, приблизился к Мирфолку, указал на главную дорогу на границе земель в подчинении города:

— Армия короля пошла не из столицы Риргхарда, у него оказалось достаточное количество солдат на пограничных заставах. Он предпочёл побороться за один город и ослабил защиту границы. Нам сыграло бы это на руку, если бы только мы располагали достаточно многочисленной армией, чтобы вторгнуться на его территории через открывшиеся бреши, вот только всех собранных сил на это не хватит. Половина наших войск осталась в Роргосте — владение им слишком соблазнительно, потому нельзя ослаблять защиту. Хорошо бы эту незатронутую армию бросить в наступление или хотя бы уже выступившую часть разбить ещё на две: меньшую послать для защиты Мирфолка — как отвлекающий манёвр, а большую послать в наступление. Но мы так не поступим, ведь те, кто будут посланы в Мирфолк, окажутся просто разменной монетой, а это подкосит нашу репутацию, ведь из них вряд ли кто выживет. Уж не знаю, кто наш противник: гений или идиот… Одной рукой он подсунул нам под самый нос кусок слишком лакомый для того, чтобы отказаться от попыток ухватить его, а другой укоротил цепь на нашей шее. И ведь не это самое страшное: армия Риргхарда окажется у наших ворот через дня четыре — пять, наша же при самом лучшем исходе через восемь — переход через горы для них оказался слишком тяжёл, а причиной всему попытка двигаться незаметно, разобщёнными группками. Если двигаться быстрее, они окажутся полностью небоеспособны, да и всю затею с незаметным заходом в тыл можно будет послать ко всем богам, — Оргос невольно усмехнулся от того, что перед ним стояла Ар, назвавшая себя богиней, оттого привычное всем высказывание приобретало несколько забавный смысл.

Оргос опустился в кресло, схватившись за голову, Эктори недовольно цокнула, уточнив:

— Местный управитель ведь пока не знает о собравшихся войсках?

— Нет, нам удалось пресечь распространение информации, ведь это знание явно не поспособствует сдаче нам Мирфолка. Похоже, придётся прибегнуть к явному использованию магии, сошлёмся на волю богини.

— А что там наши соседи с другой стороны гор?

— Тоже волнуются: похоже, они попытаются переправить хоть часть армии через горы и прихватят ослабленные окраины. Мы окажемся окружены их войсками, какое-то время выстоять получится, но по итогу нас просто сметут.

— Хорошо бы послать к управителю Лирга Ринора, заключить временный мир. Мы заберём себе всего два города и их территории: Мирфолк и тот, который по Второму направлению — Холмфолк, откроем проход через Роргост и поможем захватить все прочие, откажемся от притязаний на их территории на ближайшие хода… три. Этого хватит, чтобы набрать силы. Это, кстати, поможет избежать проблем с осадой второго города — наша армия подойдёт к нему с одной стороны, а лиргаская с другой, мы возьмём его сокрушительным штурмом. Ты же уже обучил Ринора хождению через двери?

— Да, вот только проблема в том, что он сейчас совсем не в Роргосте. Он заявил, что как настоящий правитель должен выступить во главе своего войска, воодушевляя их собственным примером. — Оргос неприятно усмехнулся: — Сработала твоя наука…

Эктори прошлась по комнате, устремив взгляд в окно. Над застилаемом ночной тьмой городом начали скапливаться грозовые тучи, неспешно отползающие в сторону шествовавшей по равнинам армии Риргхарда.

Непогода бушевала над армией, посланной подавить «бунт», несколько дней, замедляя продвижение, превращая дороги в грязное месиво, в котором вязли повозки, ездовые твари и пешие воины. Жрица какое-то время ходила по улицам Мирфолка, погрузившимся в подготовку к осаде, призывая вознести молитвы богине. Многие потом утверждали, что буря, вызвавшая отсрочку нападения, была ничем иным, как милостью Ар по отношению к Мирфолкцам, вступившим под её защиту.

Приближение армии Риргхарда ознаменовала показавшаяся из-за видимого края буря, следовавшая за ними по пятам. Вымокшие, покрытые слоями грязи, они производили жалкое впечатление — это была вовсе не величественная армия, намеревавшаяся восстановить закон и справедливость, наказать пошедших против положенных правил. У ворот Мирфолка собралась кучка оборванцев, к которым горожане на какой-то миг даже почувствовали сочувствие.

Риргхардцы принялись расставлять лагерь у крепостных стен, а дождь всё продолжал лить над ними. Дождь, словно по божественному проведению, заканчивавшийся прямо перед городской чертой. Оборонявшиеся, поняв это, принялись потешаться над этой проделкой Судьбы, но Эктори, проходившая по крепостной стене в компании одного из командиров обороны и Оргоса, вмешалась в их разговор:

— То, что природа помогает нам, это вовсе не повод превозносить себя. Сегодня богиня милостива к нам, завтра она может от нас отвернуться. Отнеситесь к неприятелю с уважением, происходящее пока — вовсе не ваша заслуга.

Солдаты не осмелились спорить со Жрицей, но не потому, что уверовали в силы её богини, а из-за её сопровождения.

Эктори, оглянувшись на своих спутников, недовольно нахмурилась: она воспользовалась возможностями хранителя, чтобы упростить себе работу и показать могущество богини. Пожалуй, она позволяет себе слишком многое. Ни один из оргостских жрецов, что должны будут прийти ей на смену, с подобным не справится, а значит, следует поумерить демонстрируемые возможности, чтобы местных не постигло в дальнейшем разочарование, которое станет поводом отвернуться от учения богини.