Впервые в разговоре на эту тему не собеседник боялся её, а она боялась собеседника. Насколько далеко могло зайти стремление арии к познанию миров? Если она сейчас так запросто отмахивалась от осознания того, что её, возможно, хотели использовать как простой инструмент для достижения своих целей? И от чего именно Зингере приходилось испытывать к себе отвращение?

— Помнишь ту девочку, которую видела в моих воспоминаниях?

Ар в ответ только кивнула, а глаза её загорелись от предвкушения.

— Это именно её когда-то звали Зингерой. Какую бы форму ни принял хранитель, он остаётся хранителем. Потому мы предположили, что способность заключать… — она на мгновение замялась, нерешительно скользнув взглядом по Ар, надеясь по её лицу понять, как лучше сформулировать фразу, но так и не получив никакой подсказки, продолжила: — «контракт» тоже сохраняется. Здесь мы не прогадали, в отличие от предыдущего нашего эксперимента. Вот только Зингера была исключительно временным решением, только для того, чтобы спрятаться от других хранителей.

— А как тогда зовут тебя? — задала Ар совсем не тот вопрос, которого ожидала Зингера, уже решившая, что привыкла к ходу мыслей подруги.

— Никак. У мертвецов не бывает имён. Мы, считай, никогда и не были живыми.

Распахнув дверь библиотеки, которую несколько ходов назад Ар самолично смазала, они, сами того не заметив, успели дойти до неё. Ар миновала читальный зал с заседавшей в нём кучкой учеников, увлекая Зингеру вглубь стеллажей. Кто-то попытался крикнуть им вслед, что так не положено, но Ар безразлично помахала рукой, и аристократ, охочий до порядка, не стал их преследовать, припоминая легенды о лабиринтах, в которые обращаются книжные шкафы, стоит только несведущему в них забрести.

Плюхнувшись в кресло, Ар покосилась на сидевшую напротив Тётушку, поинтересовавшись, остался ли ещё чай. Разжившись чашечкой горячего напитка и парой печенек, ария тут же продолжила расспросы Зингеры, умостившейся на самый краешек дивана, подобно нежеланному гостю.

— Так что же ты такое сотворила, если пришлось прятаться?

Хранительница, поджав губы, покосилась на библиотекаря, тут же подавшуюся вперёд в ожидании интересной истории. Но Ар спокойно отмахнулась от всех её невысказанных возражений, и Зингера, в свойственной ей манере, попыталась подколоть Ар:

— А что насчёт тебя, так отчаянно скрывавшей своё имя? Давай, ответь сама на этот вопрос: что такого можно было натворить, чтобы бояться назвать своё имя?

Ар в ответ цыкнула. Тон её стал непривычно серьёзным для Зингеры, привыкшей воспринимать подругу как смешливую девчонку, помешанную на экспериментах, мимолётно возникавших в её голове и почти столь же быстро утрачивавших для неё всякую привлекательность:

— Не сравнивай нас. Что такого мог натворить безродный маг, пусть и с почтением одного элемента, не свойственным кому-либо из живущих? Или всё дело в том, с кем ты заключила контракт?

— Нет, моя контрактница была обычной, пусть и красивой женщиной. Всё дело в том, какие возможности открываются перед хранителем, помнящим всё с момента начала творения мироздания и до самого момента их физического воплощения. С такими знаниями можно сотворить многое, очень многое. А если ещё и рядом оказывается ваш пытливый арийский разум, не стеснённый рамками дозволенности… Сама понимаешь, последствия могут всколыхнуть все миры.

По лицу Ар расплылась довольная улыбка. Она сощурилась, подобно коту, наевшемуся сметаны и теперь устроившемуся на руках у заботливой хозяйки, почёсывающей за ушком. Ария чуть ли не мурлыкала от осознания, что мог сделать кто-то из представителей её вида, воспользовавшись силами хранителя.

— Ну, не томи уже, что вы делали? Воскрешали мертвецов? Привязывали этэ к объектам, изначально для этого не созданным? Чинили сломанные фэтэ элементами чужих тел? Соединяли механизмы и фэтэ? Меняли наживую этэ разных существ? Подселяли в фэтэ нового носителя? Создавали истинно бессмертного с помощью заклинания, непрерывно регенерирующего ткани за счёт подпитки извне?

Зингера, всё больше заливающаяся краской от каждого нового предложения подруги, не сразу осознала, что поток предположений закончился. В реальность её вернул насмешливый комментарий Тётушки:

— Ты больше не читай эти книжки…

Хранительница, обычно глядящая на окружающих с надменностью, окончательно обратилась в зажатую и постоянно напряжённую тень себя. Она боялась говорить, но и молчать тоже было слишком страшно. Пусть она успела привыкнуть к дружественному отношению Ар, но в памяти её неизгладимо запечатлелась расправа арии над упырицей, которой дозволялось чудесить лишь до определённого момента. А потом чаша терпения Ар просто переполнилась. Без каких-либо внешних признаков и предупреждений её подруга просто взяла и разнесла планету, чтобы уничтожить только лишь одну Сабирию, которая, по сути, ничего лично Ар и не сделала.

А между тем хранительнице всё ещё была нужна помощь дочери Империи. Всё же с ней хоть как-то можно было договориться. Из-за своей любви к экспериментам ария могла оказаться не столь категорична, потому Зингера решила говорить с ней на её языке — без увиливаний, раскрывая все известные факты прямо и без иносказаний.

— Можно сказать, что второе. Хранитель, по сути своей, это концентрат энергии элемента, а контракт — только лишь способ обрести для него физическое воплощение. Мы попробовали сделать иной способ воплотить их, и лучше бы это не получилось. Заточённый в камень, хранитель становится почти бесконечным источником энергии. Была идея сделать как раз то, что получилось у тебя — привязать физическое тело к внешнему источнику энергии, но этого мы уже не успели. Мне ещё повезло: я нашла способ на какое-то время спрятаться. Вот только вчера мне пришло письмо, обычное такое, с пожеланиями всех благ, только вот внизу вместо подписи стояла символика Восьмого элемента. Они нашли меня. Не долго мне удалось прятаться. Спасает только то, что Академия обычно расследует гибель своих студентов. Но заручись они поддержкой кого-то из миров, более близких к центрам, чем мы, и мне конец.

Бровь Ар изумлённо изогнулась. Ария тут же поинтересовалась:

— Ты сказала, что тебе ещё повезло. Что случилось с арией, который тебе помогал?

— Я бывала на вашей планете. Кажется, вы её зовёте Колыбелью. Ведающая сказала, что он отправился в миры мёртвых. Больше о нём ничего не слышала…

Ария издала смешок, не без труда тут же подавленный, и заговорила серьёзно:

— Но, то есть, в моём лице ты увидела силу, способную противостоять хранителям, и теперь надеешься, что я смогу решить твои проблемы?

— Да нет, твоё имя просто звучит достаточно громко, чтобы они даже не сунулись.

Переглянувшись с Тётушкой, неодобрительно поморщившейся от столь откровенного признания в желании использовать кого-либо, ария хмыкнула:

— Можешь успокоиться. Я ведь обещала отыскать тебя, как только найду путь из иных миров, значит, к тому времени ты всё ещё будешь существовать. А там дальше придумаем что-нибудь.

По лицу Зингеры скользнула улыбка. Вскинув голову, она взглянула на арию в прежней манере и поинтересовалась:

— Тогда, пожалуй, и вовсе забудем об этом разговоре. Ты ведь узнала всё, что хотела?

Не дожидаясь ответа, хранительница пошла прочь, но вопрос арии, донёсшийся уже в спину, негромкий, больше похожий на рассуждение вслух, заставил её обернуться:

— Интересно, чья воля сильнее? Ведь были же случаи, когда не хранитель обретал фэтэ, а контрактник — силу.

— С чего ты это взяла? — не скрывая замешательства, поинтересовалась Зингера.

— По именам, которые они использовали в заклинаниях. Аудиосканы разобрать было не просто, но у меня много времени. Быть может, заключим контракт? — на лице арии сверкнула оскалом кривая ухмылка, но оно тут же стало равнодушно серьёзным.

Зингера, еле заметно вздрогнув, проговорила:

— Ты же сама сказала, всё решится, когда ты вернёшься. А я буду ждать.