Изнутри дворец превзошел все их ожидания, ибо его возвело одно из самых непредсказуемых и могущественных божеств — дракон, повелитель морей. Каждая деталь отражала его внутренний мир, и поражала равновесием между яростью и добротой, спокойствием и буйством. Устроить шторм или укротить волны, потопить корабль или спасти несчастных — на все воля Ватацуми-но ками. Лишь одно в нем было неизменно — любовь к роскоши.
В большом зале собрались дочери дракона, перешептываясь в ожидании «красивых чужеземцев», как им донесли слуги. Сам властитель морей сидел во главе стола, и внимательным взглядом одарил каждого гостя. Юноши склонились перед ним, ожидая, когда им позволят встать.
— Поднимитесь, путешественники из далека! — произнес он грозным голосом. — Я вижу, что вы не принадлежите этому миру. Откуда же вы?
Макото расправил плечи, и поведал дракону о доверенной им миссии.
— Боги опять взялись за старое, — задумчиво произнес дракон. — Эти двое начали выяснять отношения миллионы лет назад, и до сих пор не могут друг друга простить. Плохо, мне не хотелось бы увидеть закат вселенной из-за их семейных ссор!
— Отец, — произнесла Отохимэ, — их и послали сюда, чтобы не допустить гибели миров. Это достойное дело, так ведь?
— Так, — настороженно согласился Ватацуми-но ками.
— Тогда позвольте и мне отправиться с ними, чтобы помочь в борьбе с Идзанами-но ками!
«Второй жемчужина поднимется со дна морского», — подумал Макото.
— Дочь моя, уверена ли ты, что тебе стоит вмешиваться в волю богов? Во втором пророчестве было сказано, что трое воинов отправятся за спасителем. Вот они, стоят перед нами. Зачем они взяли с собой жителя погибшего мира — мне не совсем ясно, но да это их решение, и их ответственность.
Девушка сжала губы в тонкую полоску, выражая протест дракону. Никто не услышал, о чем они говорили, но она явно настаивала на принятом решении, а отец пытался ее отговорить. Около десяти минут они вели диалог, после чего Ватацуми-но ками довольно усмехнулся.
— Сразу видно, что в тебе течет моя кровь! Да будет так, я позволяю тебе отправиться в странствие с этими воинами, ибо с тобой их шансы на успех значительно поднимутся!
— Мы защитим ее! — торжественно пообещал Рио, за что получил в ответ надменный взгляд дракона.
— Ты говоришь о моей дочери, дитя! В ней течет кровь дракона, она сама сумеет защитить себя, и горе тому, кто навлечет на себя ее гнев! Пусть вас не обманывает ее внешность.
Сменив гнев на милость, он пригласил юношей за стол, и им пришлось изрядно удивиться необычному, но приятному вкусу морской пищи.
Перед их уходом дракон тайно переговорил с дочерью, попросив не доверять одному из пяти. Кем был пятый — он так и не ответил.
Глава 8. Голод
Выйдя из моря, четверо юношей и принцесса отправились к колодцу, который, по ее словам, был воплощением Первозданных вод в этом мире. Рио взял у Макото флакон, осторожно пролил каплю крови в воду, и она забурлила, превращаясь в нужную им субстанцию. Макото протянул руку девушке, властно сжимая ее нежные пальцы, и все вместе они прыгнули вниз, не разрывая хватки. В третий раз переход между мирами не составил для них труда, как и для Отохимэ, и они озирались с любопытством, пытаясь понять, куда на этот раз их занесли Воды.
— Интересно, где мы? — спросил Нобу.
— Я чувствую голод! — сказала принцесса. — Он витает в воздухе, как и боль, гнев, страх, ярость, смерть.
— О чем это ты? — нахмурился Макото.
— Сейчас узнаем. Нам туда! — тонкий палец указал на восток, где поднимались клубы дыма.
Они пошли по указанному направлению, и вскоре достигли селения. Рио приказал всем отойти к деревянному амбару, чтобы бушующая толпа их не заметила, а опасность была реальна: озлобленные мужчины кидали камни в торговые лавки, выволакивали оттуда хозяев на расправу, вытаскивали мешки, дрались друг с другом за них. Некоторые деревянные постройки горели, остальных, видимо, ожидала такая же участь.
— Зачем они это делают? — возмутился Нобу, глядя, как человека волочат по земле за волосы. — Нужно вмешаться, иначе прольется кровь!
— Уже пролилась! — сказал Рио, кивнув в сторону разграбленной лавки.
Макото схватил кинувшегося вперед Нобу за шиворот.
— Усмири свой дух, друг! Наша задача — найти спасителя, а не спасать каждого встречного на своем пути. Ямамото-сан запретил вмешиваться в ход истории миров.
— Но мы вмешались, дважды! Почему сейчас должны отступить?
— Не думаю, что присоединение к нам Керо и принцессы как-то повлияет на судьбу миров. А это, — он кивнул на побоище, — выглядит куда более серьезно. Мы не станем вмешиваться!
Нобу не нашел понимания среди друзей, и обернулся к девушке, чьи зеленые глаза выражали сострадание.
— Отохимэ, посмотри на эти зверства! Разве мы не должны им помочь?
— Судьба предрешена, не было знамения, что мы можем вмешаться. Их боль отпечаталась в твоем сердце, но на нашем пути выпадет еще много зла и несправедливости, не позволь же им затуманить твой разум!
— Довольно! — Рио схватил брата за плечо. — Нам пора, сфера не сияет, избранного здесь нет.
Парень подчинился, и они повернули назад, глядя по дороге на косые домишки, некоторые из которых выглядели заброшенными. У одного из них на бревне сидел слепой старик, опираясь руками и подбородком на палицу.
Принцесса решительно подошла к нему, присаживаясь на колени.
— Доброго вам дня, сенсей!
Его незрячие глаза вперились в девушку.
— Какой дивный голос! — произнес он тихо. — Ты человек, или посланница богов?
— Я — создание из плоти и крови, — схитрила Отохимэ. — Мы с моими братьями пришли издалека. Расскажите, почему мужчины громят торговые лавки? Это было страшное зрелище.
Старик вздохнул.
— Видимо, вы действительно явились издалека, раз не знаете. Три года назад, в тысяча восемьсот тридцать третьем, весна и лето выдались на редкость холодными, урожай риса погиб, и наступил голод. Сначала люди держались, пытались помогать друг другу, однако положение становилось все более отчаянным, а сёгунат оказался неспособен разрешить проблему. Десятки тысяч людей погибли: я-то может и слепой, своими глазами не видел, но слышал вопли и стенания людей, потерявших близких.
— Какой ужас! — жалостливо произнесла принцесса, беря старика за руку. — Как же вам удалось пережить голод?
— Мне помогала одна девушка, приносила часть своей порции риса, но однажды соседи узнали, что она носит мне еду, и напали, чтобы отобрать рис. Только вот несчастная неудачно упала, ударившись головой, и погибла. Это была первая кровь, пролившаяся от рук соплеменников. Тогда они и начали грабить, нападать на торговцев, пытавшихся продавать рис втридорога.
Керо нахмурился, вспоминая, как они выживали в его мире.
— Сейчас мне приносят помощь от сёгуната, но не знаю, надолго ли этого хватит, — улыбнулся старик, и путешественники заметили, насколько он худ и изможден. — На следующий год после неурожая погода выдалась хорошая, но из-за нехватки рабочих рук собирать урожай было некому. То же самое повторилось и на следующий год, а в этом — снова выдалась холодная весна. Риса не хватает, голод беспощадно терзает людей, тысячи гибнут ежедневно, вот и начались опять грабежи.
Юноши переглянулись, и Рио достал запасы из своей сумки.
— Примите от нас, сенсей, немного еды! Она подкрепит вас до тех пор, пока сёгунат не выделит еще провизии в помощь населению.
Мужчина улыбнулся.
— Вы добры, дети, но мой час уже настал, я чувствую это. Оставьте себе, вам пригодится, и поскорее продолжайте свое путешествие. Не стоит надолго оставаться здесь, пока люди не решили поживиться имуществом чужаков.
Примечание автора: описанные события происходили в действительности, и известны в истории как "голод городов Тэмпо 1833 — 1837".