Солдаты в казарме еще спали, и Юдай осторожно поднялся, чтобы их не разбудить, вышел на свежий воздух, вдыхая ароматы, доносившиеся из цветущих садов столицы. Юшенг до сих пор не вернулся от военачальника Хушаку, и юноша решил пойти прогуляться, пока есть время. Ему удалось беспрепятственно уйти, что даже расстроило: дисциплина в армии оставляла желать лучшего. Даже влияния военачальника не хватало, ибо все смотрели на императора, и видели слабость.
В саду еще никого не было: цзиньцы спокойно пребывали в мире сновидений, после чего так же безмятежно начнут свой день, словно не у их порога объявилась многотысячная орда. Они горько поплатятся за беспечность императора, но пока у них было еще несколько недель спокойствия.
Ветер донес аромат цветущих деревьев, совсем как в тот день, когда они с Отохимэ и остальными прибыли на остров богов Оногоро. Цзиньский сад не был таким же роскошным, но все равно чаровал красотой. Зеленые ухоженные лужайки скрывались под слоем розовых лепестков, а на маленьком мостике стояла одинокая фигура. Юдай определил, что это девушка, но лица ее не видел, потому что она разглядывала искусственный пруд, заслонив лицо распущенными волосами. Он хотел пойти дальше, но что-то в этом образе поразило его, приковало к одному месту, не давая пошевелить ни одним мускулом. Такое чувство, что он уже когда-то видел этот момент, видел эту хрупкую фигурку. Зыбкое видение, размытое, словно сон поутру.
Сон! Он уже был здесь, но во сне, когда к нему явилась незнакомка, девушка с серебряными волосами, просившая найти ее. Словно почувствовав его взгляд, девушка выпрямилась, откинула локоны на спину, и юноша увидел знакомое изящное лицо. Она тонко улыбнулась, но осталась стоять на мосту, и Юдай сам направился к ней, чувствуя участившееся сердцебиение.
— Ты нашел меня! — прошептала незнакомка, когда они поравнялись.
— Теперь ты ответишь, кто ты? — спросил Юдай, утопая в нежности ее бездонных глаз.
— Ты знаешь, кто я, и я знаю, кто ты. Когда мы встретились — оба были сломлены. Однако вскоре наши пути разошлись, чтобы однажды снова свести вместе. Я проделала долгую дорогу, увидела миры, и среди далеких звезд нашла свой дом. Ты тоже принадлежишь ему, и я пришла за тобой, вернуть тебя домой.
— Домой, — тихо повторил Юдай. — Так ты и есть тот проводник из Безвременья!
Девушка улыбнулась.
— Моим домом был этот мир, но я покинула его, чтобы найти баланс в Безвременье. Ты родился в далеком мире богов, но прошел путем воина здесь.
— Назови же свое имя!
Что-то в этой девушке было знакомо, словно они встречались еще до того сна, но Юдай запомнил бы такую красавицу.
— Какой ты недогадливый! — рассмеялась девушка. — Это же я, Мей!
Юноша сделал шаг назад, пытаясь понять, откуда незнакомка знает о пропавшей девочке.
— Не веришь? — она лукаво подняла бровь. — Мои дедушка Лао и бабушка Юн нашли тебя в реке, ты представился именем, не принадлежащим тебе, но мы сделали вид, что поверили. Варвары только начали свои жестокие набеги на приграничные селения, разведывали, где можно прорваться. Один из таких отрядов напал на беженцев, убил мою семью, и мы с тобой остались вдвоем. Ты был ранен после боя с двумя степняками, но нам помогли Ксу и Фенг.
— Откуда тебе об этом известно? — пораженно спросил Юдай. — Ты не можешь быть Мей, она потерялась в лесу, и погибла!
Девушка грустно покачала головой.
— Я не потерялась, а ушла, добровольно, с наставницей. Она — сильная колдунья, и это она спасла тебя, иначе ты бы умер от полученной раны.
Юноша вспомнил ту ужасную ночь, всепоглощающую боль, и лунный свет, укутавший его измученное тело, легкие невесомые прикосновения, нечто могущественное и опасное.
— Так ты обменяла свою свободу на мою жизнь?
— О нет, не думай так! Я была рада присоединиться к ней, ибо она одна увидела во мне колдовскую силу, и не отринула, а приняла, обучила, позволила понять себя и глубины своих возможностей. В родной деревне меня изгнали бы, подвергли бы гонениям за мой дар!
— Но ты ведь была ребенком, когда мы в последний раз виделись!
Она приблизилась, прикасаясь теплой ладошкой к его щеке.
— Моя наставница взяла меня в Безвременье: ей явился сам Цукиёми, бог Луны, ее покровитель, и проложил для нее путь. Время там течет иначе.
Глава 37. Нити судеб
Причудливые узоры соткались из нитей судеб: все незыблемое стало призрачным, невозможное — допустимым. Еще несколько месяцев назад Мей была ребенком, а теперь стояла перед Юдаем красивой взрослой девушкой, прожившей долгие годы в Безвременье. Какой путь она прошла, что видела, что с ней случилось — он не знал, но его манила ее загадка, как когда-то притягивала Отохимэ, и мысль о дочери дракона заставила прийти в себя.
Мей почувствовала неладное, и поднялась на носки, целуя Юдая в губы. Это нежное прикосновение ярко вспыхнуло в его голове, вытесняя оттуда зелень нефритовых глаз. Образ Отохимэ становился все тускней и тускней, будто его стирало из памяти Юдая колдовство, низводя до незначительного воспоминания. Когда Мей отстранилась, то поняла, что добилась своего.
— Ты последуешь за мной в Безвременье? — спросила она мягко.
Юноша вспомнил слова Идзанаги, и подумал, что лучшего проводника великий создатель при всем желании не смог бы подобрать.
— Последую. Но со мной отправится мой наставник! — добавил Юдай.
— Как пожелаешь! Твой друг — и мой друг.
Ветер принес с собой целый поток лепестков, и юноша ловко поймал цветок магнолии, бережно вплетая его в волосы Мей.
— Насколько я помню, твои локоны были темными.
— Они стали серебряными из-за использования магии. Тебе пора, Юдай! Встретимся вечером, здесь же. Не опаздывай!
— Мы придем, но, прошу тебя, зови меня Горо!
— Почему же ты отрекаешься от собственного имени?
— Мне тоже явился великий творец, и сказал, что скоро я вернуть в Безвременье, и что я должен оставить себе выдуманное имя.
Глаза девушки озарились.
— Как скажешь, мой милый!
Он с нежностью поцеловал девушку, и отправился за Юшенгом. Когда юноша скрылся из виду, рядом с Мей появилась тень.
— Цукиёми не солгал, этот парень — избранник Идзанаги-но микото! Ему суждено одолеть богиню смерти, заточить в преисподней, когда она вырвется.
Мей обернулась к своей наставнице.
— Я с первой встречи полюбила его, увидела в нем нечто особенное. Он — избранник судьбы, нити сплели для него достойный узор!
— Зря ты использовала любовное заклинание, оно не заставит его полюбить тебя, лишь создаст видимость.
— Ничего, главное — чтобы он забыл свою принцессу. Цукиёми сказал, что она покорила его с первой встречи. Мне нужно было вытеснить дочь дракона из его головы.
— Но бог Луны также сказал, что она сыграет важную роль в битве с Идзанами-но ками!
— Вот и пусть бьется, но Юдая она не получит! — непреклонно сказала Мей, с силой сжимая перила мостика. — Он достанется мне, я прошла долгий путь, и заслужила это счастье!
Колдунья одобрительно хмыкнула.
— Вот видишь, я говорила, что наша сила — это дар, а не проклятие. С ее помощью мы можем получить все, что захотим! Иначе ты не одолела бы дочь великого дракона Ватацуми-но ками, повелителя морей, известного во многих мирах! Только мой тебе совет, юная Мей, отбери у него последнее, что ему напоминает о принцессе.
— О чем ты? — глаза девушки полыхнули недобрым огнем.
— Я вижу больше, чем ты. У него что-то осталось, подарок от Отохимэ.
— Благодарю, что предупредила! Я уничтожу все ее следы!
Тем временем Юдай, пребывая под воздействием чар молодой колдуньи, несколько часов искал наставника, но тот словно сквозь землю провалился. Юдай забеспокоился: вдруг император решил избавиться от посланников, чтобы скрыть от народа правду? От недальновидного правителя всего можно было ожидать, но юноша усмирил тревогу, вспоминая уроки под холодным водопадом. Он закрыл глаза, прислушиваясь к себе, и попытался представить все возможные варианты развития событий.