— Ну хотя бы выкуп невесты можно было организовать!
— Никаких выкупов, мы просто прибудем в храм, получим благословение, и устроим праздник для гостей.
— А в паланкин сядешь? И мы тебя отнесем в храм.
Юшенг едва не зарычал, теряя самообладание, и Юдай рассмеялся.
— Не думаю, что ему такое придется по вкусу.
— Разумеется, нет! — бескомпромиссно перебил мужчина. — Подобный способ передвижения подходит только для женщин. Я и на своих двоих дойду, а вот Юи действительно будет неудобно в своем свадебном кимоно пройти путь до храма. Горо, ты не знаешь, что для нее подготовили?
Юдай привык, что его зовут чужим именем, но не удержался от улыбки.
— Подготовкой руководила Мей с девушками, у них наверняка все под контролем. Сам ведь знаешь, как свадьба важна для женщин, они из кожи вон вылезут, чтобы все прошло идеально!
Парни рассмеялись, но Юшенг благодарно кивнул.
— Ты прав, мне не стоит беспокоиться по этому поводу.
Когда они вышли на улицу, люди встречали их радостными приветствиями, добрыми пожеланиями и мудрыми наставлениями. Конечно, многие удивлялись отсутствию паланкина у жениха, но они попривыкли к Юшенгу, и к тому, насколько он отличался. Мужчина не стал скрывать свою биографию, признавшись и о жизни в Пекине, и о попадании в другую временную линию, о суровой школе жизни. Никто не осудил его, наоборот, они выказали уважение человеку, который не сломался вопреки всему, еще и помог Горо, когда юноша оказался в таком же положении.
Свадьбы в Безвременье проводились по утрам, и всего два храма могли соединять брачующихся во всем городе Вечных. Разумеется, главный Храм пользовался огромным спросом, и очереди туда стояли знатные, поэтому Юи при полной поддержке жениха выбрала менее популярный вариант. Ранним утром там было тихо, безмятежно, свежо и умиротворяюще. Юшенг со своими друзьями остановились у входа, любуюсь на красиво разбитый сад. Ему сложно было поверить, что после бандитской жизни в Пекине и скитаний по империи Цзинь он женится на прекрасной девушке, и их ожидает достойная жизнь в одном из лучших миров во вселенной!
Приближение Юи он почувствовал раньше, чем ее паланкин появился в поле зрения. Она была великолепна в своем наряде: простое белое кимоно какэсита подчеркивало ее нежность и хрупкость, а надетое сверху утисакэ — традиционная накидка с небольшим шлейфом — придавало ей королевскую стать. Юи к свадебной одежде подошла с большим энтузиазмом, чем Юшенг, поэтому на утисакэ лучшие мастерицы города вышили роскошные орнаменты. Помимо журавлей, цветов и бамбука девушка попросила вплести в сюжет вышивки сливовое дерево в честь Мей, чье имя как раз означало «слива», и несколько парящих драконов — в честь своего будущего мужа. Такие же орнаменты она лично нанесла на складной веер суэхиро, который дополнял традиционный образ.
Когда паланкин опустился на землю, жених подал руку своей невесте, помогая подняться, и не отпустил нежную ладонь, когда они направились в храм. Мей и Юдай переглянулись, девушка скромно потупила глаза. Юноша догадался, что она и сама мечтает стать невестой, и подумал, что, возможно, скоро он и сам поведет свою красавицу на свадебную церемонию.
Пока он строил матримониальные планы, все следили взглядами за Юи, которая поражала своей красотой, и Юшенгом, чьи глаза едва не светились безграничной любовью.
Глава 48. Клятва создателям
В храме первое, что они должны были сделать, — это омыть руки водой, и прополоскать рот, что символизировало очищение сердца и тела. Юи без малейших колебаний проделала положенную процедуру, наслаждаясь торжественностью момента, а Юшенг лишь сдерживал улыбку, считая, что в Безвременье давно могли бы осовременить свадебную церемонию. Дальше они преподнесли в дар богам еду и алкоголь, пока церковное лицо «уведомляло» небесных покровителей о намерениях брачующихся, и просило у высших сил для них благословения.
Разумеется, этими богами были Идзанаги и Идзанами: хотя богиня и перестала быть той, кем ее чтили когда-то, но обряд остался прежним. Гостям церемонии пришлось выслушать рассказ о первой паре, которая подняла мир из океана, познала различия между собой, и дала жизнь новому поколению богов. Юдай напрягся при упоминании копья Идзанаги Аменонухоко, которое сам когда-то видел своими глазами на острове Оногоро: именно за этим артефактом он отправился со своими спутниками, и проиграл там предателю.
Мей заметила смятение своего возлюбленного, и обеспокоилась, ибо мысли о прошлом непременно привели бы его к воспоминаниям об Отохимэ, которую колдунья так старательно вытравливала из памяти Юдая. Осторожно приблизившись к нему, она взяла парня за руку, и ласково улыбнулась, когда он заглянул ей в глаза. Уловка подействовала: его лоб разгладился, и лицо обрело счастливое выражение.
После экскурса в теорию сотворения мира, Юшенг и Юи принесли друг другу клятвы, что растрогало всех присутствующих женщин, и выпили сакэ из трех брачных чаш. По традиции, маленькая чаша означала прошлое пары, средняя — их настоящее, ну а самая большая чаша — будущее. Они выпили в честь предков, в честь себя и своего будущего потомства, испрашивая у богов здоровья и счастья. Назывался этот обряд сан-сан-кудо.
Ну а дальше Юшенг достал кольца, которые стали камнем преткновения и причиной недовольства у храмового служителя. Он уверял, что кольцами в Безвременье не обмениваются, а Юшенг доказывал, что родился в Китае на Земле, где супружеские пары носили обручальные кольца. В итоге позволение было получено, и на тонком пальчике Юи красовалось золотое кольцо. Возложив ветки вечнозеленого дерева сакаки, они завершили все положенные процедуры, и вышли из храма мужем и женой.
Друзья засыпали их поздравлениями, девушки кружились вокруг Юи, молясь богам, чтобы следующими их повели под венец, а парни желали Юшенгу счастливой семейной жизни. Юдай вытащил Мей из толпы, и отвел к раскидистому цветущему дереву, нежно сжимая ее руки.
— Мей, я хотел кое-что у тебя спросить.
— Конечно, мой любимый, спрашивай!
Она догадывалась, какие слова срывались с его уст, но деликатно не стала напрашиваться, подчеркнув только свои чувства к нему, назвав любимым. Женская хитрость способна горы свернуть, и, если бы мужчины только знали, как легко ими манипулировать, пришли бы в ужас, но к спокойствию Юдая, он об этом не догадывался, считая свою избранницу олицетворением скромности и бесхитростности.
— Мы давно друг друга знаем, и я уверился, что искренне люблю тебя. Лишь с одной тобой я хочу пройти земной путь, прожить отведенные мне годы, разделить и счастье, и печаль. Я не желаю терять возможность обрести свое счастье, а для меня быть счастливым — это быть с тобой, моя Мей.
Глаза девушки увлажнились, и она так доверчиво улыбнулась, что сердце Юдая переполнилось любовью, и он сказал заветные слова:
— Согласна ли ты стать моей женой?
— Я согласна! Отныне твой путь — мой путь!
Трепетный поцелуй разорвал только голос Юшенга, требовавшего всех собраться. Щечки Мей налились краской, и Юи мгновенно догадалась об успехах подруги, улыбнувшись ей по-особому. Тем временем Юшенг позвал всех к ним домой, где по его заказу уже должны были подготовить все к празднованию свадьбы. Юи с гордостью подумала, что его дом теперь и ее дом, им больше не понадобится прятаться от посторонних.
Веселье вышло знатное: помимо привычного круга друзей их все время приходили поздравлять разные люди, которые приносили угощения, радостно желали новобрачным много детей, и в итоге количество гостей разрослось настолько, что пришлось выносить столы во двор. Они устроились на свежем воздухе, в превосходном саду, который Юшенг разбил специально для своей возлюбленной, и в городе еще долго судачили о необычной свадьбе. Помимо традиционных блюд, они подавали экзотические новинки, привезенные из разных миров, а музыканты играли как на бамбуковой флейте сякухати, так и на вполне современной гитаре с Земли двадцать первого века.