Лавр невесело усмехнулся.
— Разочарованы?
— Отнюдь. Ты не столь заурядный, как считаешь. И все же… глядя на тебя я не могу понять, чем вызвана эта твоя сила?
— Мой предок обладал таким же даром. Возможно, именно о нем Вы и слышали от своих старших.
— Тогда, все дело в твоем происхождении?
Лавр пожал плечами. И вернулся к теме их разговора.
— Министерство в последние пару лет активно ведет борьбу с темными магами. Но я смог выяснить, что на самом деле за этим скрывается охота на Первородных. И… Сириус сейчас в Министерстве.
— Значит, тот младенец, что участвовал вместе с тобой в обряде семь лет назад, и есть Сириус?
— Вне всяких сомнений, — ответил на вопрос Ольги Яр. — Но в то время мы еще многого не знали. Ни о Сириусе, ни об обряде, что проводил Его Превосходительство. Обо всем этом я узнавал в своих путешествиях.
Лавр рассказал о том, что узнал от мага, заточенного в Министерстве.
— Сарос? — Ольга выглядела удивленной. — Никогда не слышала.
— Он сказал, — продолжил колдун, — что кто-то приложил не мало усилий, чтобы все забыли о нем. Как же он его еще назвал?.. Ах, точно, ночь кровавой луны.
— Ночь кровавой луны?.. — произнес Яр.
Он помнил ту ночь в Золотом зале.
Помнил, что о луне говорила Мария. Она была красной, и этого никто, кроме ведьмы, не видел. Яр решил поделиться этим воспоминанием с остальными.
— Возможно, — предположила Ольга, — дело было в печати некромантов. Я поищу информацию о Саросе в наших библиотеках. Может, смогу что-нибудь узнать.
Она посмотрела на Лавра.
— Знания об этом обряде должны будут обезопасить тебя. Но из того, что ты рассказал, я могу сделать лишь один вывод. Сириусу нужно твое тело, а точнее, твои глаза. Из цикла в цикл он ищет Первородных, но делать это с каждым разом все сложнее. Первородные души знают, что Сириус охотится на них, а потому скрываются среди обычных магов, предпочитая жить, как и все остальные.
— Но если Сириус собирается возродить Канопуса, разве это не означает, что Канопус на самом деле не погиб, а просто… до сих пор не переродился?
Ольга пожала плечами.
— Древняя магия сложна в понимании. И боюсь, что только Сириус сможет ответить на наши вопросы.
В этот момент их разговор прервал стук.
Ольга позволила стучавшему войти.
— Прошу простить, сестра, — проговорила женщина, смиренно склонив голову, — время.
— Уже?
Ольга взглянула на узкое окно, будто по одному лишь свету, просачивающемуся через него, могла определить, который сейчас час.
— Время трапезы и молитвы, — пояснила она, обратившись к гостям. — Боюсь, что к общему столу пригласить вас не смогу. Позволив вам войти в общину, я и так нарушила правила.
— Мы это понимаем, — поспешил сказать Яр.
Ольга попросила прервавшую их разговор Сестру принести еду для чародея и колдунов в эту комнату.
— Сейчас я вас оставлю. Но вскоре вернусь, и мы продолжим с того момента, на котором остановились.
Ольга и Сестра покинули комнату, оставляя мужчин одних.
— Я так устал, — проговорил малыш Шалфей, когда молчать у него уже не было сил. — Все эти разговоры вымотали меня. Слишком много информации! Голова болит.
Лавр улыбнулся, глядя на ученика.
— Закрой глаза и отдохни. После того, как Ольга вернется, мы попросим ее уложить тебя спать.
— Еще чего! — мальчик нахмурился, словно оскорбившись. — Я с вами досижу до самого конца. Нам еще есть, о чем поговорить.
— Мы уже о многом поговорили, — сказал Яр. — Выяснили обо всем, что хотели.
Лавр поймал себя на мысли о том, что больше всего Яр хотел выяснить об обряде, который провела Мария. Ведь именно этим он и занимался большую часть своих путешествий.
— У госпожи Марии все получилось. — начал Лавр. — Это ведь значит, что однажды, она переродится и будет Первородной.
Яр не ответил.
— Сам ведь говорил, что наступит день, когда мы встретимся вновь. Госпожа Мария вернула свое имя, она желала этого. И у нее получилось. Госпожа Ольга сказала, что не сделай она этого, то никогда бы не переродилась вновь. Ты должен быть рад…
— Я рад, что она вернула свое имя, — сказал Яр, поднимаясь с каменного стула. — И не важно, в этом цикле, или в каком другом, я надеюсь, что мы вновь встретимся. Схожу на улицу, подышу воздухом.
Ольга не запрещала им покидать стен этой комнаты.
Поерзав на стуле, малыш Шалфей соскочил следом за Яром.
— Я хочу в туалет, — сказал мальчик, с надеждой в глазах взглянув на чародея.
Он боялся идти один.
Яр кивнул.
— Хорошо, давай поищем его. Может, удастся спросить у какой-нибудь Сестры.
Лавр остался один.
Он подошел к окну и выглянул через него, насколько это позволяла узость проема. Яркий белый свет больно ударил по его глазам — очки остались лежать на столе.
Лавр вдохнул полной грудью морозный воздух, до боли в легких.
Он все еще не верил, что они смогли добраться до общины. За последние недели столько всего произошло, что это никак не укладывалось в его голове. Где сейчас были Павла и ее сестры? Что случилось с теми темными магами, оставшимися в порту имени ученого Кипрея? Их заточили под стражу? Передали Министерству? В глубине души Лавр надеялся, что горожане собственноручно с ними расправились. Ведь если этих магов отдадут Министерству, то Его Превосходительство и Сириус выведают у них все, что они успели разузнать о Лавре за время слежки за ним. И за ним снова придут.
Ритмичный стук прервал его размышления.
Лавр обернулся к открывающейся двери — на пороге вновь стояла та же Сестра, что недавно прервала их разговор. В руках у нее был деревянный поднос, на нем — такие же деревянные плошки с едой. Комнату заполонил острый, жирный запах.
Женщина оглядела комнату и нахмурилась.
— Они пошли искать туалет, — сказал Лавр, оторвавшись от окна. — Малыш Шалфей еще слишком мал, чтобы долго терпеть.
Подойдя ближе к Сестре, намереваясь забрать из ее рук поднос, колдун пригляделся к ее лицу и узнал в ней ту же женщину, которую Ольга подозвала к себе на улице.
— Благодарю вас за еду, Сестра.
— Не стоит. Великая Матерь учит нас помогать тем, кто в этом нуждается. — Голос у женщины был тихим. — Приятного аппетита, брат.
Лавр удивился такому обращению, но ничего не сказал. По всей видимости, для Сестер, всем аги были в какой-то степени сестрами и братьями. Возможно, этому их тоже учила Великая Матерь. А, возможно, такое отношение было обусловлено тем, что его, мужчину, в общину привела настоятельница.
Сестра ушла, а через некоторое время вернулись Яр и малыш Шалфей. За едой они еще раз обсудили то, что узнали от Ольги, и стали ждать ее возвращения.
✦✦✦
— Кто они такие? — Детский голос звучал звонко. — Почему ты позволила им войти в общину?
Ольга вздохнула. Массируя виски, она закрыла глаза.
Она знала, что этот разговор состоится, но не ожидала, что он наступит так скоро. Ольга давала себе несколько часов, прежде, чем ее начнут допрашивать тонким детским голоском. Но ребенок, росший в ее общине, был слишком любопытным, и не по виду взрослым.
— С ними Первородный, я чувствую это.
Девочка все не унималась. Она ходила туда-сюда белой тенью, вызывая у настоятельницы сестринской общины головную боль.
Ольга исполнила свой долг быстро, прочла сестрам молитву, поблагодарила Великую Матерь за все, что та давала им, немного поела и поспешила вернуться к незваным гостям своей общины. Ей не хотелось оставлять их одних.
Но покинув трапезную, Ольга не ожидала, что ее будут поджидать.
— Не мельтеши, Жанна, — произнесла Ольга, смотря на девочку. — И не задавай вопросов.
— С чего бы? — В детских голубых глазах плескались блики злости. — Я чувствую, что что-то не так.
Девочка скривила рот.
— Чувствую, что ты что-то от меня скрываешь.
Ольга покачала головой.