— Профессор, придите в себя!.. — услышал Лавр голос малыша Шалфея. — Ну же!..
В ушах у Лавра стоял гул и свист. Он попытался сосредоточиться и сфокусировать зрение на какой-нибудь точке, но мир перед его глазами продолжал расплываться в причудливой спирали.
— Профессор Лаурус!
Звонкий хлопок эхом ударился о стены, а после прозвучал тихий, похожий на скулеж стон.
— Да закрой же ты рот!
Грубый мужской голос вырвал Лавра из оцепенения, и колдун, наконец, смог оглядеться. В комнате царила настоящая разруха: кровати разломаны в щепки, шкаф для одежды лежал на боку без дверей, столика нигде не было видно. Через выбитое окно в комнату проникал холодный завывающий ветер.
Малыш Шалфей вновь позвал его:
— Профессор! Да что с Вами⁈
И правда, что с ним?
Чувство невесомости никак не пропадало, и Лавра осенило! На нем используют магию. Но кто? Как? И зачем?
— Профессор!..
Малыша Шалфея держал за горло высокий ведьмак — конусная шляпа с широкими полями скрывала его лицо. Другой мужчина, бесспорно волшебник, ведь в руках у него была волшебная палочка, удерживал с ее помощью в воздухе Лавра, словно тот ничего не весил.
— Кончай пацана и пошли! Из-за него столько шума поднялось!
Малыш Шалфей отчаянно брыкался, желая вырваться из хватки ведьмака и укусить его. Но ведьмак был слишком сильным и ловким. Совладать с ребенком для него не составляло никакого труда.
Лавр попытался пошевелиться, но тело не слушалось его. Даже губами не пошевелить! И что он за колдун такой, если не может произнести заклинания. И что за заклинание на нем использовали, раз он ни на что не был сейчас способен?
Некстати перед глазами всплыл образ женщины, принесшей ужин.
«Так она пыталась меня предупредить», — вдруг осознал он причину ее странного поведения.
И малыша Шалфея просила не будить, чтобы он не съел отравы.
«Но я ничего не почувствовал, когда ел».
— Профессор!..
Волшебнику надоело слушать детские крики. Он махнул волшебной палочкой, и Лавр отлетел к стене. Удар пришелся на спину, и от боли, что пронзила позвоночник, у колдуна перед глазами заискрили белоснежные вспышки. Лавр оказался на полу.
— Профес!..
— Я сказал замолчать!
Волшебник выхватил малыша Шалфея из рук ведьмака и, удерживая его за шею, поднес мальчика к окну.
— Как же ты надоел!..
Лавр хотел пошевелиться, но не смог. Хотел закричать, чтобы волшебник отпустил его ученика и не смел его трогать, но его губы слиплись, и Лавр был не в состоянии их разомкнуть.
— Он ведь колдун, да? — спросил волшебник у ведьмака. — Против его смерти ты не возражаешь?
— Делай что хочешь, — безразлично произнес ведьмак, направляясь к Лавру. — И пошли уже. Скоро весь город сюда слетится.
Он поднял Лавра за шиворот его одежды и перекинул несопротивляющегося колдуна через плечо. Лавр видел, как волшебник отвернулся обратно к окну и отшвырнул от себя малыша Шалфея, позволяя тому упасть.
Из горла Лавра вырвался мучительный скрипучий стон.
— Вот и все.
Волшебник хлопнул ладонями друг о друга, будто стряхнул с них повседневную пыль.
— Кто он вообще такой? — спросил он не то у себя, не то у ведьмака.
И повернулся к окну спиной.
Лишь поэтому волшебник не смог заметить, что малыш Шалфей, которого он только что сбросил со второго этажа, не упал, а висел в воздухе, будто умел летать. Но летать умели разве что ведьмы в те далекие времена, пока еще помнили, как заговаривать метлы для полетов, а не уборки уличной грязи. Поэтому волшебник и помыслить не мог, что подобное возможно.
— Обернись! — крикнул ведьмак.
Но для волшебника было слишком поздно.
Малыш Шалфей вскинул вперед руку, и мужчину отбросило к стене, как недавно Лавра. Ведьмак сбросил с плеча своего пленника, но успел только закрыться от невидимого удара, выбив собой дверь.
Первородная магия разряжала воздух, ей пропитывалось все вокруг.
Малыш Шалфей залетел в комнату и опустился на пол, не сумев совладать с дрожащими коленями.
«Пусть и Первородный, — подумал Лавр, — но все равно ребенок».
И в таком маленьком теле таилось столько силы, что при неправильном использовании, она могла сжечь все вокруг.
— П-профессор… Вас отравили?..
Лавр смог только моргнуть.
— Как же быть?.. Что же делать?.. — на глазах малыша Шалфея навернулись слезы бессилия и отчаяния. — Нужно позвать на помощь.
Но кого ему звать?
— Я знаю, профессор! Нужно найти Павлу и ее сестер!
«Хорошая идея», — подумал Лавр.
Но идти он не мог.
И пусть ему не хотелось подвергать ведьм опасности, они были единственными, кто мог им помочь. Малыш Шалфей, пусть и обладал магией, способной творить настоящие чудеса, управлял ею так плохо, что был опасен как для себя, так и для окружающих.
— Я их найду! И сразу же приведу сюда, но!..
Малыш Шалфей огляделся. Ведьмак и волшебник начинали приходить в себя. Понимая, что если сейчас уйдет на поиски ведьм, то рискует вернуться в пустую комнату, он добавил:
— Я не могу Вас оставить…
Мальчик подполз к Лавру и, схватив колдуна за руку, попытался оттащить его в сторону.
— Не могу здесь бросить…
Но Лавр для него был слишком тяжелым.
Осознав это, малыш Шалфей в голос захныкал, бросив бессмысленные попытки помочь своему учителю.
— Простите… Я такой б-бесполезный!..
Лавру хотелось сказать, что это не так. Хотелось утешить малыша Шалфея. Но онемение сковало и его тело, и его голос. Ему оставалось только смотреть на заливающегося слезами мальчика, пока со стороны не послышался низкий, сиплый голос Павлы:
— Хватит реветь.
Ведьма неожиданно возникла рядом с Лавром и малышом Шалфеем и, подхватив Лавра, подняла его на ноги, будто он ничего не весил.
«Сильная…» — с неким восхищением подумал колдун.
— Нужно немедленно убираться отсюда, — сказала Павла, потащив Лавра к лестнице.
Малыш Шалфей последовал за ними, напоследок обернувшись к лежащим на полу мужчинам.
✦✦✦
— А как… как Вы узнали, где мы?
Лишь когда опасность в лице волшебника и ведьмака осталась далеко позади, малыш Шалфей решился задать этот вопрос. Место, в которое Павла привела их — а Лавра и вовсе дотащила — ведьма назвала безопасным. Но насколько оно было безопасным? И можно ли было верить ведьме, которая появилась перед ними именно в тот момент, когда Лавр и малыш Шалфей нуждались в ней больше всего?
— Мы ведь не говорили, где собираемся остановиться.
Если недоверие со стороны юного колдуна и задело Павлу, она никак этого не показала. Закончив с противоядием для Лавра, она помогла ему выпить отвар, а после обтерла его лицо влажным платком.
— Сейчас подействует, — пообещала ему ведьма. И ответила на вопрос малыша Шалфея: — Магда еще немного погадала, после того как мы расстались. Карты сказали ей, что над вами вскоре сгустятся тучи. А это не к добру. Поэтому, закончив помогать сестрам, я решила найти вас. Благо, мест, где вы могли остановиться на ночь, в городе не так много. Я успела вовремя.
Малыш Шалфей согласно кивнул. И, кажется, даже немного зарделся, потому что свои последние слова Павла произнесла таким тоном, что в душе мальчика заскребло неприятное чувство, называемое стыдом.
Ему одному ни за что не удалось бы увести Лавра с того постоялого двора. А Павла и в самом деле помогла, появившись рядом с ними в нужный момент.
— Если бы не Вы, быть большой беде.
— Я тут ни при чем. Это все Великая Матерь. Она направляет нас, дает нам подсказки. И сводит наши пути с теми, с кем нам суждено пройти одной дорогой. Поэтому, поблагодари ее за то, что она свела наши пути в том лесу и помолись ей, прося для вас безопасной дороги.
Павла соединила свои ладони и закрыла глаза. В такой позе она просидела несколько минут, а после вновь принялась обтирать лицо Лавра, пока колдун окончательно не пришел в себя и не смог высказать свои предположения по поводу случившегося.