— Ещё пару часов и придёт пора покинуть это гостеприимное местечко, — сказал себе вампир, прикрывая веки. Тишина и покой, конечно, очень ему нужны сейчас, но без магии в пещерах лучше долго не оставаться, они последние крохи вытянут.
Выбраться из пещер можно и на ощупь, а уж потом как-нибудь. Придётся целый день ползать по скользким камням, но разве это высокая плата за возможность вернуть себя?
До сих пор Нойтенштеггер не определился, как именно будет действовать. Он просчитал почти все возможности и выбрал два способа достижения цели. Только вот оба имеющихся варианта имели существенные недостатки. Если начать подбираться к дядюшке со стороны Анариссии, то существует большая вероятность, что на этом поле его переиграют. Вампирша невероятна хитра, жестока и мстительна. Она очень хотела получить статус законной наследницы, а пока он жив, ей только в мечтах можно это представлять. Не пойдёт Варлисстир против многовековой традиции и совета, слишком хлопотное это дело. При каждом удобном случае главы кланов будут попрекать его этим, а разве какой-нибудь мейвин готов к подобному унижению? Нет, конечно. А Варлисстир не какой-нибудь, а самый высокопоставленный вампир, во всяком случае, пока. План с замужеством, который хитрая дрянь берегла на крайний случай, теперь тоже отпадает. Значит, она при первой же возможности попытается устранить неугодную помеху на пути к заветной мечте.
Второй вариант был основан на том, чтобы открыто объявить совету о своём статусе, предъявить кольцо, а уж тогда с позиции правителя рассчитаться со своими обидчиками. Минусом в этом плане было то, что защиты у Нойта теперь никакой не имелось, магические возможности самые скромные, и будет это так в течение нескольких месяцев. Следовательно, нынешнему правителю не составит труда разобраться с юным выскочкой. Всё это Нойтенштеггер понимал, но третьего пути не было. И отступать от задуманного он не желал. Варлисстир должен заплатить за предательство и за годы унижений, да и для своего наследника Нойт желал лучшей доли. Отступить сейчас — значит втянуть сына в постоянную борьбу за выживание. Жаль, что нет у него собственных подданных, насколько проще было бы разобраться с проблемами. Вербовать же сейчас новых последователей некогда да и опасно. Вряд ли кто решится выступить на стороне более слабого противника, пусть даже и законного. Всё решает сила, а её-то у Нойтенштеггера сейчас нет.
Глаза наконец-то начали различать тусклый свет, и Нойт решил: пора. Осторожно, на четвереньках, он двинулся по неровному каменному полу к выходу. Хорошо, что хоть нос работает как нужно, можно полностью положиться на чутьё. Вот потянуло сквозняком, значит, осталось ещё немного.
— Ш-ш-ш, пропасть! — Нойт весьма чувствительно приложился затылком о кусок скалы, когда попытался выпрямиться. В груди сразу же забухало, в висках зашумело, воздуха стало не хватать. Кажется, он немного переоценил свои силы. Пришлось замереть на холодном полу, приводя в норму дыхание. Минута, другая, и вот вампир опять упрямо передвигает непослушное тело по древним лабиринтам. Непростой путешествие по мрачным катакомбам продолжилось. Дышать становилось всё труднее, тело слушалось всё неохотнее. Капсулы с кровью, которые он приготовил перед походом к пещерам, закончились, теперь оставалось полагаться исключительно на резервы организма.
— Кому-то и за это придётся заплатить, — пообещал он в темноту, когда почувствовал, что колени уже сбиты в кровь, а выхода всё нет. Регенерация без магической подпитки не активировалась, сейчас Нойт был слабее обычного человека.
Стиснув зубы, вампир снова двинулся вперёд. Теперь уже просто подтягиваясь на руках, как парализованный.
Наконец запах сырости и плесени стал совсем слабым, но и силы иссякли полностью.
— Какой эпичный конец! Сдохнуть на самом выходе! — Нойтенштеггер оскалил клыки в злобной ухмылке. Было очень обидно так бесславно закончить свой поход за властью, но даже вампирье упорство и прежде непоколебимая вера в свои силы дали трещину. Как он может выбраться отсюда, если снова превратился в безвольную массу?
Нойт почти готов был смириться с поражением, однако вспомнил о том, что осталась ещё одна капсула, давным-давно припрятанная под подкладкой камзола на крайний случай. Разве не время сейчас использовать именно её?
Дрожащие пальцы никак не могли совладать с подкладкой, под которую была запрятана ценная жидкость. Глаза начала застилать пелена головокружения, во рту пересохло так, что языком нельзя было шевельнуть, но Нойт справился. Он раздавил капсулу зубами и полностью расслабился, ожидая знакомого эффекта. Магия не торопилась помогать своему хозяину. Настолько сильно были истощены его физические силы, что даже минимальный резерв был недоступен. Нойтенштеггер терпеливо ждал, не шевелясь. Он знал, что лекарство обязательно подействует, пусть и не сразу. Если нужно будет пролежать пластом на холодной плите два часа, он сделает это. Надежда снова затеплилась в груди, прогоняя страхи и отчаяние.
В пальцах появилось знакомое тепло, сердце выровняло свои удары, раны начали заживать. Нос уловил запах гнездовья мышей, слух отметил совсем близкий шум крыльев. Такой охотой ему прежде никогда не приходилось заниматься, но сейчас выбора не было. Пока в теле играла магия, вампир мог найти себе дополнительный источник её восстановления, пусть и такой непрезентабельный. Надо же, как судьба смогла извернуться! Совсем недавно сам вампир был в шкуре такой же тварюшки, а сейчас жадно высасывает из маленького тельца живительную магию.
Пойманные летуны не утолили кровавого голода, но заметно прибавили сил.
— Теперь меня не остановит даже свет Асмадрила, — произнёс вампир, облизывая солёные от крови летучих мышей губы.
Глава 41
— Это всё?
Шиих посмотрел на скромный узелок в моих руках. Пару дней мне потребовалось на то, чтобы привести в порядок все свои дела, а вот сегодня вампир появился с самого утра.
— Всё, — пожала плечами я.
А чего мне с собой тащить в чужой мир? С пищей вряд ли проблемы будут, ведь вампир сказал, что все условия для жизни там имеются, драгоценности уместились у меня в косметичке, сунула в сумку несколько комплектов белья, да немного домашней одежды. В крайнем случае, на месте решу проблемы с гардеробом, ведь Фаррен обещал мне полное покровительство.
— Это хорошо. Большой объём мне переместить не по силам.
— Я и об этом подумала, когда собиралась.
— Тогда прошу вас, госпожа.
— Шиих, а можно ко мне обращаться как-нибудь попроще? Я как-то не привыкла к такому, — уже готовясь сделать тот самый шаг в неизвестность, сказала я своему спутнику.
— У нас весьма строгий этикет, фамильярности мне не простят.
— Странные у вас порядки, ну да ладно, у нас совсем другие проблемы.
Я зажмурилась и шагнула в мерцающую воронку.
Перемещение оказалось ничем не примечательным. Или я уже привыкла к такому способу передвижения?
Усиленно закрутила головой, осматриваясь. Даже разочаровалась сначала, когда подумала, что мы пока не достигли заданного пункта назначения. Природа ничем не отличалась от привычной мне. Разве воздух какой-то слишком чистый, немного голова закружилась от пресыщенности кислородом. А так всё по-обычному: деревья, река в зарослях камыша, ромашки на лугу.
— Ну, и как ваши ощущения? — поинтересовался Шиих, выискивая что-то глазами по сторонам. И вообще, сейчас вампир выглядел каким-то чересчур напряжённым. Принюхивался, прислушивался…
— А мы точно в другом мире? — решила я всё-таки уточнить у него.
— Точно, — ответил Шиих, а потом облегчённо выдохнул. Я сначала не поняла из-за чего, но вампир махнул рукой влево и сказал: — Вот, смотрите, ваш «покровитель» пожаловал.
Я повернулась в указанном Шиихом направлении и с удивлением воззрилась на Фаррена, направляющегося к нам.
— А как это он так быстро нас нашёл?
О точном времени отбытия, а уж тем более о координатах, никакого договора с инкубом не было, но он как-то умудрился оказаться здесь почти одновременно с нами.