404. «Теперь горжусь своей свободой…» Теперь горжусь своей свободой, Закрывши жизни первый том, Теперь беседую с природой И с поэтическим трудом. Смотрю с улыбкой сожаленья, Не орошая жарких вежд, На роковое разрушенье Моих желаний и надежд. Уже напрасным ожиданьем Моя душа утомлена, И, возвышаясь над страданьем, В нее нисходит тишина. 1832 405. К СЕСТРЕ
Когда настанет час желанный Разлуки с жизнию туманной И от земных тяжелых уз Я равнодушно отложусь, — Мир вечной жизни, тихий, ясный, Тогда почиет на челе; Но пережить тебя ужасно, Покинуть тяжко на земле! Тогда в душе, для услажденья Минуты смертного томленья, Я положу завет святой… И жди меня в часы полночи, Когда людей смежатся очи И месяц встанет над рекой. Приду на краткое свиданье, Скажу, что я узнала там, И замогильные желанья, И тайну неба передам. <1833> 406. ОСЕНЬ Уныло воет ветр ночной, Заглохнул бор, поляны пожелтели, И не слыхать ни песен, ни свирели В долине темной и пустой. Кристальные потоки замерзают, Их, скована, безмолвствует тоска, И в небе дымном облака Туманною грядою пробегают. Где вы, певцы небесной высоты? Уже вас нет, вы сладкий гимн отпели; Цветущие дубравы опустели, Последние с них падают листы. И обнаженные, колеблясь, дерева Таинственный высказывают ропот, И сердцу слышится их шепот, До слуха чуткого касаются слова. Я не грущу с природой мрачной, хладной, Всё, всё теперь в созвучии со мной — Всё образ жизни безотрадной И безнадежности земной!.. 11 октября 1835 407. ПЕРЕРОЖДЕНИЕ Прости, лечу! В дали необозримой, Как утренний туман, исчезну я, Невидима очам, для чувств непостижима, Как темная загадка бытия. Твои смешны ничтожные усилья, Тебе нельзя достигнуть до меня: Я легче воздуха, я получила крылья, Теперь совсем другая я. Смотри: как тлен, мои распались цепи, Мне радостный отныне жребий дан,— Я беспредельные теперь увижу степи, Я преплыву безбрежный океан. Прости, лечу! В красе неизъяснимой Передо мной и небо, и земля; И в мире многое мне стало постижимо, — Теперь совсем другая я. 1835 408. ФЛЕЙТА Люблю луны волшебное сиянье, И запах лип, и легкий шум ветвей, Люблю забот людских молчанье, Люблю безмолвие страстей. Люблю в час вечера унылой флейты звуки И слушаю их нежный перелив, Склонив главу, скрестивши руки, В груди дыханье притаив. 1835 409. ЦЕЛЬ Зачем же мне, с столь пламенной душою, С столь нежною способностью любить, Не суждено коварною судьбою Мои мечты на миг осуществить? Восторг любви, блаженство и томленье Зачем же мной не узнаны досель?.. Но краткая минута размышленья — И вижу здесь таинственную цель: Что в пламени любезного страданья Всегда легко очиститься душой,— Моя ж душа в горниле испытанья И скудных благ и горести земной. 1835 410. ВОСПОМИНАНИЕ Ее здесь нет! Когда в тени древесной В таинственный час вечера стою И слушаю песнь птички поднебесной, И сладкую весны прохладу пью, Тогда твержу с невольными слезами: «Прости, прости, мой догоревший день!» И тихими минувшее крылами Приносит мне утраченную тень И радует знакомыми чертами. 1836 411. НА СМЕРТЬ А. С. ПУШКИНА Смиритеся, отважные мечтанья, Здесь ничему свершиться не дано! Великому — предначертанье! Прекрасному — мгновение одно! Еще твоих мы ждали песнопений, — Всё кончено! твой грозный час пробил, Наш вековой поэт и гений, Исполненный могущественных сил! Так, и тебя судьба не пощадила! Задумчиво над урною твоей Главу Поэзия склонила. Кто заменит утраченное ей? Как важны были начинанья! Увы! сколь кратко бытие! Но имя славное твое Веков грядущих достояние! 1837 |
