— Ошибаешься! Но завтра я умру, терять уже нечего, потому — почему бы не сказать, что хочется! Другие не отважатся — и что из того?
Я залюбовался ею, честно. Гибкая, наглая, опасная…
— Ты откуда? Из какой семьи? — уточнил я чисто для проформы. Я уже принял решение насчёт её судьбы…
— Не твоё дело, Правящий!
Я оскалился. Она хотела меня убить — а теперь ещё и смеет оскорблять? Кажется, пора преподать кому-то урок…
Я уставился в её глаза, подчиняя разум. Она вздрогнула и начала сопротивляться. Мы боролись дольше, чем я думал — однако, сильная воля! — но итог был предсказуем: я смог частично подчинить её.
— Разденься! — велел я насмешливо и с удовольствием вдохнул отголоски её страха. Тело её вопреки желанию разума начало выполнять мой приказ. Я с искренним любопытством разглядывал её. Её начала бить дрожь. Глупая, оно мне надо? Я люблю, когда женщины спят со мной по своей воле, и уж точно мне не по душе их боль, крики и истерика. Потом такая мигрень…
— Отлично! — заметил я, когда она выполнила мой приказ, — Красивое тело, детка. И красивые глазки. Я тебя порадую — ты не умрешь!
Она застыла — и тень понимания мелькнула в бездонных глазах. Я улыбнулся:
— Отвести её к Главе Познающих! Скажи, что я выбрал себе подарок…
Глава 12
У меня черный пояс по кулинарии — убью одной котлетой.
Хан
Сан последнее время помточнно пропадал по своим делам, причём меня, разумеется, к ним не подпускали и на пушечный выстрел. С другой стороны, в одиночестве меня никто и не думал оставлять — рядом постоянно находилась Али. Как-то по ходу общения выяснилось, что она — женщина довольно умная, язвительная, а самое главное — она потрясающе готовила!
Вот и сейчас я медитировала над вкуснющей даже на вид творожной запеканкой. Запах её соблазнительно щекотал мои ноздри, и я невольно радостно улыбнулась Али. Она ответила не менее лучезарной улыбкой:
— Ясного утра, солнышко!
— Тебя туда же, Али! Как обычно, пахнет так, что и у мертвеца слюнки потекут!
— Ха! Рада, что тебе нравится! Ты ешь, ешь, ребёночку там подрасти нужно…
Не знаю, входило ли это в планы Али, но итог её высказывания был очевиден — я подавилась и закашлялась.
Зачем так всё портить?! Я только настроилась на спокойный и радостный завтрак!
— Хани, ты чего?
Я зло швырнула вилку на тарелку:
— Ребёнок то, ребёнок сё! Я уже его ненавижу просто, это дитё! Дался ему этот карапуз! Я не хочу рожать, не хочу лишаться дара, да и ребёнка-мага иметь не хочу!!! Они странные, эти дети, они орут, какают, они не понимают, что ты им говоришь! И потом, отпрысков заводят по желанию, а не по принуждению!!!
Али прищурила глаза:
— И что тебе мешает?
— В смысле?!
— Детка, я очень хорошо понимаю Сана — он привык к мысли, что есть кто-то, о ком нужно заботиться. Он видит ауру малыша, чует его, скоро сможет с ним говорить, и, понимаешь, привык любить тебя не только как женщину, но и как мать ребёнка. А любовь — для каждого разная. Сан, например, предпочитает постоянно контролировать тех, кто ему дорог, чтоб с ними ничего не произошло. Он считает тебя своей семьёй, так что я его понимаю. Но ты, Хани, мне всё же дороже и понятней. Потому тебе достаточно просто попросить, чтоб я тебя отпустила. Так как?
Я подозрительно покосилась на Али. Что она меня, совсем идиоткой считает?
— Ну, я пошла.
Пожатие плеч:
— Иди. Только обезболивающую травку прихвати, и Сану не рассказывай, что это я тебе разрешила — он меня возненавидит. Идёт?
Я кивнула и сцапала пучок неприметных стебельков со стола. Честно, до последнего не верила, что она меня отпустит. Сомневалась даже тогда, когда за мной захлопнулась дверь. По дороге к Жрицам Жизни постоянно ожидала, что меня окликнут…
Тихо. Пусто. Только звук моих шагов.
Что ж… Этого ведь я и хотела…
Сан
Устал, как собака. Хотелось одного — побыстрее очутиться рядом с Хан, чтоб обнять её, прижать к себе и подремать, чувствуя их ауры рядом. Пока — просто подремать, а там… Я по ней уже так соскучился!
Да и Али, наверно, устала, или они с Хан друг друга окончательно достали, или… Короче, мне пора домой! Или как ещё назвать крыло Храма, отведённое нам…
Стоило мне войти, как нос пощекотал запах чего-то вкусного. Я невольно улыбнулся и прикрыл глаза, настраиваясь на своего ребёнка. Не понял… Где они?!
В кухню я буквально вбежал:
— Али, где Хан?!
— Ушла, — последовал равнодушный ответ.
— Как?! Куда?!
— Не знаю. Она не ребёнок, а будущая мать, и сама может решать за себя. Я её не останавливала, Сан. Бывают моменты, когда женщина сама должна делать выбор.
Ужас меня буквально сковал. Я вцепился волшебнице в плечи:
— Ты что наделала?! Я тебя о чём попросил?!
Она только усмехнулась в ответ. Я с силой оттолкнул эту тварь:
— Запомни, если что-то случится, ты пожалеешь! — выдохнул я, выскакивая из комнаты.
Дверь в крыло Жизни я буквально вышиб, её нашёл в третьей по счёту комнате. Она сидела за столом, со странной тоской в тёмных глазах, прижав колени к животу. Перед ней стояла бутылочка из-под какого-то зелья. Пустая.
Я замер. В горле пересохло. На какой-то миг мне показалось, что я снова — пятилетний ребёнок. Тот же холод, та же беспомощность…
И то же самое осознание того, что та, которая была для тебя всем, оказалась мерзкой тварью…
Из моего горла вырвался тихий, нервный смешок. Хан вздрогнула и посмотрела на меня. Довольно долго мы просто таращились друг на друга, не говоря ни слова.
— Ненавидишь? — первой нарушила она тишину…
Мне хотелось крикнуть: «Да», но невольно вспомнились слова Али о том, что Хан — просто ребёнок, которого когда-то сломали. Я тихо хмыкнул, подошёл к ней и сел напротив:
— Тебе больно? — уточнил я тихо. Она моргнула:
— Что? А, нет, не очень… Слушай, я должна тебе кое-что объяснить. Понимаешь, когда-то давно у меня был хозяин, который издевался надо мной, как хотел. Когда мне было тринадцать, я забеременела… В общем… Я избавилась от ребёнка. Потом я убила хозяина, я измазала его кровью весь замок…
— Правильно, — хмыкнул я, сжав её ладонь, — Ты поступила правильно!
Она пожала плечами:
— Знаешь, тогда я поняла: я должна быть сильной. Всегда, невзирая ни на что, то, что было, не должно повториться. И я дала себе слово, что никогда не предам Богиню, что даровала мне такое могущество. Понимаешь?
Я смог только кивнуть. Она требовательно заглянула мне в глаза:
— А ещё я — мерзкая, подлая Жрица, я пыталась вместе со своим любовником-эльфом захватить власть в Лассате…
— Чего?!
— Правда! Мы как раз тогда с Тан сцепились! Она мне так игру подпортила! И ваще, не мешай, я тут, понимаешь, каюсь, а ты задаешь глупые вопросы… Слушай дальше! Именно я превратила в ходячего мертвеца вашего Верховного Мага, мне было приказано тебя убить, а ублажать в постели Главу Клана Проклятых. Ещё я убила магов, наверно, около сотни, но точно вспомнить не могу. Ты слушаешь?
— Да, забавная история. Для твоего возраста — крайне насыщенная биография! Но к чему ты это говоришь?
Она покрутила в воздухе пустой бутылочкой:
— К тому, что я сделала. Ты меня убьёшь?
Я заглянул в чёрные глаза:
— Нет.
— Почему?
Я пожал плечами:
— Не смогу. Твой выбор — так и быть. Пошла ты!
Я резко крутнулся на месте и пошёл прочь, не оглядываясь. О том, что мы двое потеряли по вине её детского упрямства, я старался не думать…
Честно сказать, я до последнего надеялся, что это шутка. Но проверить решился только в последний момент, уже стоя на пороге.
Ауры ребёнка не было. Я резко захлопнул за собой дверь…
Ханнарра
Он вышел, хлопнув дверью. Я задумчиво посмотрела на бутылочку и с размаху запустила её в стенку.