Скажи «да»!

— Либо засунь его обратно мне в рот, либо себе в задницу. Выбирай.

Я буду жалеть об этом решении до конца своих дней.

Лелантос разочарованно цокает языком и снова тянет мою голову на себя, так что его член касается моих губ. Кончиком языка я слизываю соленую капельку предэякулята с его головки, прежде чем открыть для него рот.

Я обхватываю его член правой рукой, а левой массирую яйца. Втянув щеки, я набираю темп, время от времени вращая языком, чтобы разнообразить ощущения.

Лелантос набухает у меня во рту, его разрядка близка. Я работаю усерднее, быстрее, слишком уж наслаждаясь активностью. Пальцы зудят от желания скользнуть в штаны, но я не доставлю ему такого удовольствия. Он не должен знать, как происходящее на меня действует.

Я убираю руку от основания его члена и, запрокинув голову, заглатываю его до самого горла. Я начинаю сглатывать, и Лелантос окончательно теряет контроль.

— Святое дерьмо.

Его рука крепче сжимает мои волосы, удерживая меня на месте, пока его член пульсирует, изливая наслаждение. Я жадно проглатываю каждую каплю, прежде чем отстраниться. Мне немного противно от того, насколько мне понравилось, что пришлось проглотить так много. Мое дыхание сбито от напряжения и возбуждения. Я переношу вес с одной ноги на другую, и влажность между ног только подчёркивает это ощущение.

Лелантос прячет член и протягивает мне руку. Я отказываюсь от этого жеста и медленно встаю на ноги, не встречаясь с ним взглядом. Не от стыда, а потому что не могу позволить ему увидеть пылающий в моих глазах огонь. Желание проносится по телу, зажигая меня.

Я поворачиваюсь, чтобы уйти, но не успеваю сделать и шага, как Лелантос обвивает рукой мою грудь, прижимая мои руки к телу. Он притягивает меня к своему твердому торсу, что лишь раздувает внутреннее пламя. Прикосновение его кожи к моей доставляет слишком сильное удовольствие. Я закрываю глаза и сохраняю спокойствие.

— Я с удовольствием отплачу тебе тем же. Тебе нужно только попросить.

Его губы касаются моего уха, а другая рука легко скользит по моему животу, задевая пояс штанов. Я борюсь с животным порывом, умоляющим меня согласиться, — мое предательское тело более чем готово подчиниться.

— Это был спор, а не одолжение. И с чего бы мне просить тебя сделать то, что я сама могу сделать лучше, — усмехаюсь я, высвобождаясь из его объятий.

— Маленькая Муза, мы оба знаем, что ты предпочла бы мой язык на своей киске. Как насчет того, чтобы не врать ни себе, ни мне, а?

Ноги дрожат, пока я иду к двери. Пульсация внизу кричит, чтобы я осталась и поддалась. Я оглядываюсь на Лелантоса и вижу, что он наблюдает за мной, скрестив сильные руки на обнаженной груди.

Черт, какой же он сексуальный.

Всего несколько часов назад я разработала план. И этот план только что пошел ко всем чертям. Я знаю, что могу сломить Титанов, но что, если они сломают меня первыми? Как бы они меня ни недооценивали, я тоже их недооценила.

ОДИННАДЦАТЬ

КАЛЛИОПА

К тому времени, как я возвращаюсь в свою комнату, моя киска, жаждущая члена, уже оставила всякую надежду на удовлетворение. Последние два года я ее игнорировала, и эта ночь не станет исключением. Как только я начала бродить по улицам, моя сексуальная жизнь пошла под откос — кто бы мог подумать.

После того как я ушла от Коя, я целый год вела себя безрассудно, опьяненная новообретенной свободой. Он никогда не заставлял меня оставаться в хижине, но говорил, что так будет безопаснее. А поскольку я никогда раньше не ощущала этой «безопасности», я поначалу находила эту идею волнующей. Но вскоре она обернулась скукой.

Когда у меня появились свой дом и дело, я оказалась в растерянности. Мои вечера тянулись бесконечно, и я обратилась к книгам. Я жаждала той связи и страсти, о которых читала. Мечтала о темном, загадочном незнакомце, который сделает меня целостной. Я сильно сомневалась, что такой просто в вальсирует в мою лавку, поэтому отправилась на поиски сама.

Большую часть ночей я проводила в различных забегаловках по всему городу. Там я знакомилась с людьми и даже немного развлекалась с некоторыми из них. В этой злачной атмосфере, в окружении темных и сломленных жителей Тартара, я чувствовала себя как дома. Но я так и не нашла того, кто бы утолил ту глубокую тоску внутри.

Насилие со стороны отчима повредила во мне все, что было связано с романтикой и сексом, заставив ассоциировать и то, и другое с болью. Я бросила попытки найти кого-то, кто мог бы принести удовлетворение, и больше никогда не хотела никого любить. Любовь ведет к долгу, а долг неизбежно ведет к страданиям. Член Лелантоса — первый, что оказался во мне за два года, и он зажег желание, которое я считала угасшим. Почему, из всех людей, именно он?

Я беру черный планшет и касаюсь экрана. Без труда нахожу приложение с расписанием, учитывая, что это единственное доступное мне приложение. Какого черта. Атлас — чистое зло, даже Candy Crush нет.

Расписание сообщает мне, когда Титаны будут уходить из дома, но не раскрывает, куда они направляются и чем занимаются. Не то чтобы я на это рассчитывала, но было бы неплохо, если бы они упростили мне задачу. Обычно мне нравится собирать информацию о своих целях, но на этот раз их трое, и они — грозные соперники.

Я замечаю, что в течение следующих двух недель по крайней мере один из них будет дома весь день — без сомнения, чтобы присматривать за мной. Можете считать меня инфантильной, но если мое пребывание здесь нарушает их распорядок дня, я не буду жаловаться. К тому же, это дает мне шанс им насолить. Все, что усложнит им жизнь, — в моем понимании, победа.

Я прикусываю язык, чувствуя вкус крови, когда мой взгляд падает на маленькие символы в виде лиры, разбросанные по всему расписанию и обозначающие мои смены. Они указывают, когда от меня ждут готовки, и цвет меняется, когда я должна заниматься «пополнением запасов» и «уборкой кухни». Гребаные ублюдки думают, что могут контролировать каждый мой шаг вдобавок ко всему остальному. Это лишь усиливает мое растущее раздражение. Атлас думает, что проявил остроумие, используя мой символ, но клянусь, однажды я вырежу его на каждом из них.

Часы в углу экрана показывают, что через пару часов нужно будет подавать завтрак. Забей на их требования и иди спать, — подталкивает мое упрямство, но риск слишком велик. Атлас ясно дал понять: за любое неповиновение заплатит Клио, и я верю, что он выполнит свою угрозу. Я приготовлю им еду, но их ждет горькое разочарование, если они надеются ею насладиться.

Я стою в столовой в ожидании их прихода. Внутри я ликую. Но снаружи сохраняю стоическое, невозмутимое выражение лица. Нельзя позволить им увидеть, как я наслаждаюсь этим моментом, иначе сюрприз будет испорчен. Месть — это блюдо, которое лучше всего подавать на завтрак.

У меня в животе всё переворачивается, когда входит Перс, демонстрируя свои кубики пресса и татуировки. На нем лишь пара свободных пижамных штанов, а растрепанные волосы спадают на глаза. В памяти всплывает образ из найденной мной статьи, где он орудует катаной, и мой пульс неожиданно учащается.

Его взгляд встречается с моим, и он замирает, медленно скользя глазами по всей моей фигуре. Он проводит языком по губам, а затем одаривает меня порочной ухмылкой. Он во всех отношениях похож на голодную зверюгу, а я, без сомнения, — его добыча. Эта мысль заставляет моё сердце биться ещё чаще.

Я намеренно надела белые джинсовые шортики и обтягивающую майку. Лелантос ранее раскрыл свои карты, и я хочу использовать это против него. Теперь я уже не так уверена, что это была хорошая идея. Я забыла о той части, где мое тело тоже реагирует на этих ублюдков.

Перс садится за стол, и тут входит Лелантос, щеголяя прекрасным синяком под глазом, разбитой щекой и распухшей губой. Я опускаю глаза и поджимаю губы, чтобы не рассмеяться. Может, он и выиграл наше маленькое пари, но его лицо делает проигрыш почти стоящим того.