Я любуюсь его подергивающимся телом, пока жизнь вытекает из него, пропитывая холодный камень. Закрыв карманный нож, я аккуратно кладу его в задний карман и достаю охотничий нож, прикрепленный к левой ноге. Может, я и не планировала это убийство, как другие, но закончу его так же.

Татуировка на его щеке манит меня. Дьявол на плече шепчет мне на ухо: «Сделай это». Искушение слишком велико, и я с улыбкой начинаю медленно вырезать лиру поверх буквы «Т». Татуировка исчезает под порезами, и новая принадлежность Пита становится ясна всему миру. Простите, Титаны, теперь он принадлежит мне. Я добавляю число двадцать шесть и встаю.

Щеку жжет от удара Пита, пока я возвращаю клинок в ножны на ноге. К сожалению, у меня нет времени выставить Пита на всеобщее обозрение, как остальных. Спонтанность нападения делает меня уязвимой, и я не могу позволить себе оставаться здесь дольше. Удивительно, но я не чувствую никакой досады.

Глядя на свою работу, я ощущаю, как внутри меня разрастаются гордость и облегчение. Пит дал мне то, чего я, сама того не зная, жаждала. Неопределенность.

У меня не было плана, когда я на него напала, и все могло легко пойти по-другому. Азарт, опасность и неизвестность подарили мне кайф, которого я давно не испытывала. Мой демон снова погрузился в мирный сон, и я впервые за долгое время чувствую себя живой.

Отвернувшись от тела и выхода из переулка, я ухожу дальше во тьму, наконец-то насытившись.

ТРИ

АТЛАС

Я досконально изучаю контракт, выискивая в тексте каждую скрытую ловушку. Этот хитрожопый ублюдок думает, что сможет обмануть меня, обмануть Титанов. Я бы рассмеялся этой попытке, если бы она не была такой оскорбительной. Когда он уже поймет, что мы владеем этим городом и лишь позволяем ему существовать? Когда мы разорвали наш союз, я думал, он понял, что будет отчитываться перед нами, но, очевидно, ему нужно напомнить об этом.

Я нажимаю кнопку на интеркоме, связываясь со своей ассистенткой.

— Хелен, свяжись с Зевсом и скажи ему, что его контракт — мусор. Он должен понять свое место, если хочет продолжать с нами работать.

— Да, сэр. Будет сделано.

Ее сбивчивый, прерывистый ответ заставляет меня поднять брови. Хелен обычно — само воплощение контроля. Только поэтому я ее и терплю. Двери в кабинет распахиваются, и входит Перс с довольной ухмылкой. Реакция Хелен внезапно становится совершенно понятной. Я откидываюсь на спинку кресла и качаю головой, глядя, как он заправляет рубашку.

Перс Хаяши известен во всем Тартаре как бабник и безжалостный убийца. Его темно-карие миндалевидные глаза осматривают комнату, быстро оценивая угрозы. Это то, что мы все делаем инстинктивно, независимо от обстановки.

— Атлас, у тебя такой вид, будто ты держишь на плечах весь мир. Я сказал Хелен быть с Зевсом помягче.

Он усмехается и падает в кресло напротив меня.

— Отвали, Перс, и прекрати совать свой член в наш персонал. — Я беру контракт и швыряю в него. — Нам нужно окончательно прекратить дела с Зевсом.

Я закрываю глаза и с довольной улыбкой представляю себе сценарии, приводящие к его смерти. Зевс — заноза в моей заднице. И я с удовольствием ее вытащу.

— Мы не можем этого сделать. Зевс контролирует промышленные и жилые районы, а значит, обладает значительной властью и влиянием. Он это знает, и ты это знаешь.

Перс проводит рукой по густым черным волосам, пробегая глазами по документу. Он морщится от формулировок и непристойных требований.

— Он явно пытается вывести тебя из себя, а ты ему это позволяешь. — Перс поднимает взгляд, изучая меня. — Мы всегда знали, что соглашения будет недостаточно. Зевс считает, что заслуживает большего, и не остановится, пока не получит желаемое. Нам нужно за ним присматривать. Он что-то замышляет.

Я встаю из-за большого дубового стола и поворачиваюсь к огромным панорамным окнам.

Четырнадцать лет назад мы подняли восстание и силой захватили Тартар. Зевс Хартлоу возглавил атаку, уничтожая старых богов на месте. Без его помощи нас бы здесь сегодня не было, но я отказываюсь быть ему благодарным. Его жалкая одержимость какой-то женщиной заставила его отвернуться от нас, и я до сих пор не понимаю почему.

— Лелантос мог бы это сделать.

Слова Перса возвращают меня к разговору, отрывая от воспоминаний. Лелантос Килдэр — третий и последний член Титанов. Он не только компьютерный гений, но и мастер скрытности, что делает его идеальным кандидатом для сбора информации.

— Он разбирается с какими-то проблемами в Олимпе, но…

Громкая музыка из телефона Перса обрывает меня на полуслове. Я плюхаюсь в кресло, хмуро глядя на Перса, пока тот отвечает на звонок. Ненавижу, когда меня прерывают.

Это чувство улетучивается, когда я вижу реакцию Перса на то, что ему говорят. Наши взгляды встречаются, и его расслабленная поза тут же становится напряженной. Гнев искажает черты его лица, пока он рявкает приказы в трубку.

— У нас проблема, — рычит Перс, завершая звонок. Я молчу, ожидая продолжения. — Прошлой ночью кто-то убил одного из моих людей в переулке за «Подземным миром». Похоже на ритуальное убийство.

Я продолжаю молчать, переваривая информацию. Кто осмелился бы сделать такое на нашей территории?

— Есть зацепки?

— В этом-то и заключается вся хренова проблема. — Ярость волнами исходит от него, пока он запихивает телефон обратно в карман пиджака. — Копы уже в курсе и считают, что это связано с целой серией убийств. Двадцатью шестью, если быть точным.

Его последняя фраза разжигает мою ярость.

— Хелен, соедини меня с шефом полиции, — кричу я в интерком и начинаю мерить шагами комнату.

«Проблема» — это еще чертовски мягко сказано. Свирепое пламя моего гнева поглощает меня, угрожая сжечь все на своем пути. Я сжимаю кулаки, а Перс откидывается на спинку кресла, постукивая пальцами по подлокотникам.

— Сэр, Шеф Андерсон на первой линии.

Голос Хелен прорезает напряжение в кабинете, и я тут же подлетаю к телефону, поднимаю трубку и нажимаю кнопку.

— Андерсон, какого хрена я только сейчас узнаю о серийном убийце в моем городе? — рычу я, едва сдерживая всю силу своего гнева.

— В Тартаре много убийц, а до сегодняшнего дня жертвами конкретно этого были какие-то ничтожные отбросы, которые…

— По-моему, ты облажался, Андерсон. А я ненавижу, когда лажают. Отправь мне всё, что у тебя есть по этому делу, и забери оттуда своих людей. Титаны берут дело в свои руки.

Тихого тона моего голоса должно было быть достаточно, чтобы его предостеречь, но Андерсон похоже не хочет уступать.

— Вы не можете этого сделать, мистер Варос. Мы…

— Мне похуй, кем вы себя считаете. Вы должны были доложить нам об этом раньше.

Он еще пожалеет о своих действиях и послужит примером для всех остальных.

— Советую вам уехать из города, пока мы не постучались в вашу дверь. — Я с силой бросаю трубку и свирепо смотрю на Перса. — Вызови сюда Лелантоса. Нам нужно заняться этим вместе.

Четыре часа спустя мы втроем молча сидим за столом для совещаний, перед нами разбросаны папки. Фотографии изуродованных трупов создают прекрасную мозаику на белой каменной поверхности. Этот убийца одновременно выводит меня из себя и впечатляет. Погруженный в раздумья, я хожу по конференц-залу, пока остальные продолжают заниматься своей работой.

Этот парень явно получает удовольствие от своей работы. С каждым убийством он находил новые изощрённые способы истязать своих жертв. У него нет определенного почерка, нет конкретного типажа жертв. Единственная связь — это лира, вырезанная на каждом теле, и все убийства выглядят как спланированные расправы. Он не торопится и наносит удар только там, где его не обнаружат.

Все это казалось логичным, пока он не убил Пита за нашим чертовым клубом. Там он действовал небрежно, спонтанно. Но его ошибка мне на руку. Титаны идут за этим Убийцей с Лирой, как его остроумно окрестили в полиции.