Она разочарована. Я лихорадочно пытаюсь придумать другой способ помочь, но в голову ничего не приходит. Если он так долго оставался незамеченным, значит, на его стороне есть кто-то, кому мы не можем перейти дорогу.

— Взломай систему наблюдения Зевса. Нам нужны глаза в промышленном районе, — вмешивается Атлас, и я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него.

— Ты в этом уверен? Если он узнает…

— Значит, сделай так, чтобы не узнал, — отрезает он.

— А она что здесь делает? — с ядом, способным уничтожить целый город, произносит Перс, указывая на Каллиопу.

— Каллиопа будет нам помогать, — подтверждает Атлас.

— Давно пора, — говорю я, улыбаясь до ушей.

— Она нам не нужна. При первой же возможности она либо убьет нас, либо сбежит.

Перс хрустит костяшками пальцев, сверля Каллиопу беспощадным взглядом. Его жизнь стала бы проще, если бы Каллиопа попыталась сделать что-то из этого. Такой поступок убрал бы все препятствия с пути Перса. Он бы без колебаний покончил с ней, и мы не смогли бы его этом винить.

— Без помощи Каллиопы у нас не было бы этой информации, и…

— Я и сама за себя могу постоять, Атлас.

Каллиопа встает и поворачивается к Персу. Он откидывается назад, склоняя голову набок, пока она подходит к нему и встает между его расставленными ногами.

— Этого парня нужно остановить. Он похищает женщин с наших улиц и продает их, как куски мяса. Бог знает, как долго он этим занимается, но последние четырнадцать лет он оставался в тени, издеваясь над каждым из нас. Я не прошу вашего разрешения. Либо присоединяйтесь ко мне, либо отойдите в сторону, потому что в любом случае, когда я на кого-то нацеливаюсь, я не сдаюсь, пока его кровь не покроет мою кожу.

Каллиопа наклоняется вперед так, что ее губы оказываются в дюйме от его.

— Но обещаю, как только он будет мертв, я снова нацелюсь на тебя.

Она отступает назад, откидывает волосы за спину, а затем снова садится рядом со мной. Лицо Перса ничего не выражает, но его кулаки сжаты, и я представляю, как он придумывает тысячу способов трахнуть и убить ее. Каллиопа смотрит смерти в лицо и, вместо того чтобы съежиться от страха, показывает ей средний палец.

Перс отчаянно хочет ненавидеть Каллиопу, но бугор в его штанах доказывает, насколько сильно она на него действует. Даже Атлас впечатлен, судя по тому, что он не сводит с нее глаз. Мой собственный член молит о разрядке, отчаянно желая завладеть красавицей, сидящей рядом.

Черт, мы вчетвером вместе — это был бы апокалипсис.

— Уже поздно, и нам всем не помешает отдохнуть, — распоряжается Атлас, кивая Каллиопе в знак молчаливого прощания, прежде чем покинуть комнату. Интересно, какое колдовство она применила, чтобы сделать его таким покладистым.

Каллиопа встает и потягивается, ее майка задирается, обнажая рельефный живот. Мой взгляд скользит по ее телу, восхищаясь каждым дюймом. Я бросаю взгляд на Перса и вижу, что он тоже наблюдает за ней, и в его глазах явно читается жар. Когда его взгляд встречается с моим, я многозначительно приподнимаю бровь и один раз киваю.

Без слов я даю ему понять, что хочу её, и знаю, что он тоже её хочет, так что нам обоим стоит взять её. Он сжимает губы и качает головой, пресекая любой мой план. С рыком разочарования он проносится мимо Каллиопы и выходит из комнаты.

— Просто сгусток солнечного света, а не парень, — бормочет Каллиопа.

— Похоже, это ты пробуждаешь в нем это качество.

Каллиопа оборачивается и видит, что я стою в дюйме от нее. Она отступает и хмурится, скрещивая руки на груди.

— По крайней мере, он не притворяется, что я ему нравлюсь, чтобы выиграть пари.

Ауч.

— Ладно, я это заслужил, но я не притворялся. Если это поможет, я выиграл пари еще до нашего разговора по душам.

Ее глаза сужаются, давая понять, что это не помогает.

Я поднимаю руки, сдаваясь.

— Как я могу загладить свою вину?

— Я хочу помочь вам найти этого парня. Мне нужен доступ в интернет.

Два дня назад я бы до слез рассмеялся от такой просьбы.

— Хорошо. Я устрою тебя в своей комнате, и мы сможем поработать вместе, как только немного поспим.

Каллиопа — убийца на охоте, и она не успокоится, пока не загонит в угол и не прикончит свою добычу. Мы — её враги, потому что обошлись с ней несправедливо. Этот парень — ее враг, потому что он нападает на невинных. После нашего разговора в библиотеке я знаю, что для нее важнее.

Мне представилась идеальная возможность получить то, чего я хочу. Пока она сосредоточена на другом противнике, я буду работать над тем, чтобы изменить ее мнение о нас. К концу ее миссии моя Маленькая Муза добровольно будет принадлежать Титанам.

ДЕВЯТНАДЦАТЬ

КАЛЛИОПА

— Три гребаных дня, и до сих пор ничего, — бормочет Лелантос, не отрываясь от компьютера.

Мы в его спальне, хотя это слишком скромное слово для такого огромного пространства. Одну стену занимают окна от пола до потолка, а другая вся увешана мониторами. Его кровать гигантских размеров, но и она почти не занимает места.

Я сижу за столом перед компьютером, который Лелантос установил для меня. На моих двух экранах транслируются записи с камер наблюдения в промышленном районе, а я пытаюсь высмотреть нашу цель.

Попытка отследить номер с телефона Амелии провалилась. Парень, с которым она работала, без сомнения, услышал о ее поимке и тут же избавился от гаджета. Это оставило нам лишь один вариант.

Лелантос взломал систему видеонаблюдения Зевса, и сейчас мы просматриваем записи, совпадающие по времени и дате с сообщением, отправленным с телефона Амелии. Она описала таинственному незнакомцу светловолосую девушку в синих джинсах и розовом топе, и мы предполагаем, что это его последняя жертва.

Проблема в том, что камер более четырехсот. Время отправки сообщения — сразу после часа дня, что сужает окно поиска, но нам все равно нужно проверить около восьми часов записи с каждой камеры. Мы потратили на это уже три дня и до сих пор не нашли ничего стоящего.

— Мы просмотрели записи с семидесяти восемь камер. Мы все ближе, — отвечаю я, стараясь звучать бодро.

Нам нужен всего один ее снимок, и тогда мы сможем отследить ее по остальным камерам. Достаточно будет всего одного взгляда на нее — и она приведёт нас к этому монстру.

— Мне нужен чертов перерыв, — выдыхает Лелантос, поднимаясь из-за стола и направляясь в свою зону отдыха.

Именно так. Его спальня настолько огромная, что в ней есть зона отдыха с угловым диваном и телевизором. Я видела элитные квартиры и поменьше, а ведь под нами еще целый дом. Не понимаю, зачем нужно столько места, если здесь живут всего три человека.

Лелантос плюхается на кремовую кожу, откинув голову назад. Мне бы и самой не помешал перерыв, но каждая минута, которую я провожу за монитором, — это еще одна минута, приближающая нас к ее обнаружению.

— Маленькая Муза, ты не останавливалась почти шесть часов. Отдохни.

— Должен же быть способ сделать это быстрее, — заявляю я, ставя запись на паузу и подходя к дивану.

— Мы это уже проходили. Без фотографии, которую можно было бы прогнать через программу распознавания лиц, автоматического решения нет. А просить наших людей о помощи я отказываюсь. Ты бы доверила им тщательно проверить все записи?

— Ты прав, но, как ты и сказал, прошло уже три дня. Этот больной ублюдок может похищать жертв прямо сейчас, пока мы тут сидим.

При этой мысли я сжимаю руки в кулаки. Этот парень будет молить о быстрой смерти, но ему чертовски не повезет. Я планирую растянуть его мучения, наблюдая, как он будет ломаться передо мной. Даже когда он будет умолять о смерти, я ему в ней откажу.

— Готова ответить на мой вопрос? — с ухмылкой спрашивает Лелантос, и я закатываю глаза.

— Нет.

Он имеет в виду тот вопрос, что задал мне в библиотеке. Тот, на который я отказываюсь отвечать. Он спрашивал меня каждый день, пока мы работали вместе, и каждый раз мое сердце сжималось от неприятных чувств.