— У Атласа есть брат?

Я провожу рукой по лицу и ставлю стакан на стол.

— Думаю, ты уже достаточно из меня вытянула. Теперь моя очередь задавать вопросы.

Каллиопа напрягается, но согласно кивает.

— Куда ты отправилась после освобождения из колонии для несовершеннолетних?

— Почему ты хочешь это знать? — спрашивает она, в замешательстве нахмурив брови.

— Муза, ты будешь отвечать на вопрос или нет?

— Я жила с дядей на окраине Тартара. Он появился в день моего освобождения, представился и сделал нечто неожиданное. Я была так заинтригована, что согласилась принять его помощь. У Атласа есть брат? — снова спрашивает она.

— Нет, у Атласа был брат. Он умер. А теперь расскажи, что было с этим дядей.

К счастью, ее потрясение от моих слов скрывает отчаяние в моем вопросе. Это мой шанс получить ответы, которые я никогда не смог бы найти в банковских отчетах.

— Рассказывать особо нечего. Кой дал мне дом и отточил мои навыки. Он наемник, но постоянно отказывается брать меня в свою группу. Не волнуйся. Если я скоро отсюда не выберусь, у тебя будет шанс с ним познакомиться.

Она хмуро смотрит на меня, а я ухмыляюсь. Она об этом не знает, но Кой не осмелился бы прийти сюда. Он слишком хорошо понимает, что это бессмысленно.

— Он купил мне мотоцикл и мое дело. Так он пытался меня отвлечь. А потом какие-то гребаные социопаты все сожгли, и вот мы здесь.

Она разводит руками и пожимает плечами, пытаясь скрыть боль. Мне трудно понять, почему она так любила свой бизнес. Судя по тому, что я видел, это место находилось посреди клоаки и было совсем не тем, к чему должна была привыкнуть такая королева, как она.

— Ты забыла упомянуть о двухлетней серии убийств, — добавляю я.

— Ты называешь это убийствами, а я — зачисткой. — Она берет со стола нетронутый стакан, залпом осушает его и продолжает: — Расскажи мне о брате Атласа. Как он умер?

Я втягиваю воздух и медлю. Мне хочется узнать больше о Каллиопе, но разглашать чужие тайны не входило в мои планы. Однако я уже рассказал ей о картотеках, так что могу и дальше идти напролом и всё испортить.

— Прометей, или Тео, как мы все его называли, был на четыре года старше Атласа. Как старший сын, он готовился однажды возглавить финансовый район. Они с Атласом были очень близки, поэтому, когда Тео покончил с собой, это сломало Атласа.

Каллиопа, с глазами круглыми, как блюдца, ждет продолжения, но больше я ничего не скажу. Если она хочет узнать всю историю, рассказать ее может лишь один человек, а его рот будет на замке.

Атлас так и не смирился с тем, что Тео покончил с собой, тем более без всякого предупреждения. Он до сих пор не нашел ответов, которые так отчаянно ищет. Невероятно, сколько времени он потратил, пытаясь по крупицам восстановить те последние дни, чтобы понять, что он упустил.

— Кто твой отец?

Я ожидаю, что она съежится от этого вопроса, но она смеется. Этот звук волшебный, и мой член от него твердеет.

— Понятия не имею, но если встретишь его, держи это при себе, — ее слова пропитаны ядом. — Моя мать была им одержима. Она искренне верила, что однажды он войдет в нашу дверь, даже после того, как вышла замуж за моего отчима.

Каллиопа не знает, кто она и кто ее отец. Неудивительно, что Мнемосина не теряла надежды на его возвращение, а дата ее смерти крайне подозрительна. Она удивительным образом совпадает с его датой. Увидела новости? Покончила с собой?

— Почему ты не убил меня после того, как я напала?

Блядь, на это я ответить не могу.

Мой взгляд скользит по Каллиопе. Хотя, может, я смогу немного приукрасить правду.

— Мы планируем тебя использовать.

Её глаза сначала расширяются, а потом прищуриваются.

— Я тебе не гребаная секс-кукла.

Я не выдерживаю и хохочу. Учитывая то, что произошло прошлой ночью, я не могу винить ее за мысль, что мы держим ее здесь именно для этого. Она ошибается, по большей части, но поправлять ее я не собираюсь. Это, возможно, мой последний вопрос, потому что я не смогу раскрыть больше информации, если она будет настаивать.

— Ты ушла с этим дядей, но почему не нашла свою сестру? Ты была достаточно взрослой, чтобы стать ее опекуном. Зачем ты оставила ее на попечение чужих людей?

Каллиопа застывает.

— Игра окончена.

Мой рот приоткрывается, когда она, пошатываясь, встает и направляется к двери.

— Стой. Я скажу тебе, зачем ты нам нужна, если ответишь на вопрос.

Дерьмо. Не стоило мне этого говорить.

Каллиопа некоторое время пристально смотрит на меня, и я вижу, как в ее голове начинают вращаться шестеренки. Теперь она знает, что мы в ней нуждаемся, и я ожидаю, что она воспользуется моим предложением.

Я не верю своим ушам, когда она бросает «нет» и выходит из комнаты.

ПЯТНАДЦАТЬ

КАЛЛИОПА

Яркий жёлтый свет гудит, а прохладный воздух ласкает мою кожу. Я разглядываю содержимое холодильника, обдумывая варианты. Дядя Кой обожает мою лазанью, так стоит ли осквернять ее, кормя ею своих врагов?

Ты же сама говорила, что хочешь завоевать их доверие.

Дурацкий мозг. Я с раздражением хватаю все, что нужно, и бросаю на кухонный остров. Мне претит готовить для них, несмотря на шикарную кухню и высококачественные ингредиенты в моем распоряжении. Принять ситуацию и играть по их правилам — значит пойти против всего моего естества.

Вчера я ослабила бдительность, рассказав Лелантосу то, чего ему знать не положено. Его вопрос о Клио вскрыл глубокую рану, ту, чье существование я старательно игнорирую.

С другой стороны, Лелантос поделился кое-какой интересной информацией. У Атласа был брат, Перс боролся за свою жизнь, и ничто не может укрыться от зоркого глаза Лелантоса, печально известного Жнеца. Но самое главное открытие — я им нужна.

Понятия не имею, зачем и как я смогу это использовать, но не намерена тратить эту информацию впустую. Пора начинать долгую игру: наблюдать, ждать и изучать. Однажды они обратятся ко мне за помощью, и когда этот день настанет, я их уничтожу.

Честно говоря, мне немного жаль, что Лелантос пострадает. Я жила в одиночестве, а вчерашний разговор с ним был таким естественным и легким. Его очень уважают в даркнете, и его работа помогла миллионам людей. Убив его, я, возможно, открою еще больший ящик Пандоры.

Я нарезаю овощи и тут же ощущаю, как мне не хватает радости, которую дарит музыка. Я прикусываю щеку изнутри и раздумываю, не обратиться ли к Алексе. Не сомневаюсь, чтоона здесь, слушает. Веселье не должно входить в мои планы. Упрямство подталкивает меня назло себе отморозить уши и погрязнуть в жалости к себе.

Я не поддаюсь.

— Алекса, включи «Psycho Killer» группы Talking Heads.

Я жду, затаив дыхание. Ее мелодичный голос подтверждает мою команду, и кухню наполняют глубокие звуки бас-гитары, проникающие в самую душу.

Улыбаясь и покачивая бёдрами, я грациозно передвигаюсь по кухне, расставляя кастрюли и сковородки, а затем возвращаюсь к нарезке. Мои бедра движутся в такт музыке, и я мысленно переношусь обратно на свою кухню. Я бросаю овощи на сковороду и, развернувшись, ставлю ее на плиту.

Я замираю. Мой взгляд встречается с Персом. Он прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди, и с усмешкой наблюдает за мной.

— Алекса, стоп! — кричу я, ненавидя его за то, что он на мгновение увидел меня настоящую.

— Не останавливайся из-за меня. Мне нравилось шоу.

Его ухмылка заставляет меня крепче сжать ручку сковороды, пока я ставлю ее на плиту и включаю огонь. Перс подходит к барной стойке и садится, не сводя с меня глаз.

— «Psycho Killer», хм… Идеально.

Я облизываю пересохшие губы и начинаю убирать овощные очистки.

— Что тебе нужно?

Я не скрываю своей враждебности. Перс меня ненавидит, и, честно говоря, это чувство взаимно, даже если он сложен, как чертов Адонис, и это отвлекает.