— Я слишком долго этого ждал, — стонет Лелантос.

Он резко насаживает меня на свой член, и я не успеваю прийти в себя, как горячий рот Перса снова оказывается на моем клиторе, посасывая и покусывая. С членом Лелантоса, заполняющим меня, и языком Перса, ласкающим мои нервные окончания, я кончаю почти мгновенно.

Мои конечности дрожат, пока Лелантос двигает меня вверх и вниз по своему стволу, используя мое тело для удовольствия, в то время как Перс водит языком по моему входу и вокруг члена Лелантоса. Я сжимаю в правом кулаке прядь волос Перса, а левой рукой обхватываю затылок Лелантоса, прижимая их к себе.

Я перехватываю инициативу у Лелантоса, медленно поднимаясь и опускаясь, поэтому его руки покидают мои бедра и возвращаются к груди. Ощущение прикосновений и проникновений обоих мужчин становится почти невыносимым, до такой степени что меня вновь грозит охватить оргазм. Который уже по счету?

Прежде чем я успеваю сорваться с обрыва, Перс отстраняется, а Лелантос хватает меня за бедра, снимая со своего члена.

— Какого хрена! — в отчаянии и злости от внезапной потери контакта вскрикиваю я.

— Не волнуйся, Психопатка, мы с тобой еще не закончили.

Перс встает с кровати и берет с тумбочки флакон со смазкой.

Хм, раньше этой жидкости там не было, а значит, они с самого начала планировали, что это произойдет, когда пришли сюда. Мне следовало бы разозлиться из-за этого, но я не могу заставить себя об этом беспокоиться. Только что двое мужчин поклонялись мне, как богине, — сейчас не время для сожалений.

Лелантос переворачивает меня на живот и подтаскивает к краю кровати, так что мои ступни оказываются на полу. Он снова вставляет в меня свой член и начинает жестко двигаться. Я принимаю его толчки, и оргазм, которого меня лишили ранее, быстро нарастает. Как только я готова кончить, Лелантос замирает.

— Лелантос, трахни меня сейчас же или вали нахрен. — Мой гнев вытесняет желание, поэтому я поворачиваю голову и вижу его ухмылку.

— Будь у нее сейчас нож, Перс, нам бы пришел конец, — с ноткой страха предупреждает Лелантос.

— Эта психопатка готова нанести удар с самого момента своего прибытия сюда, так что не парься.

Я поворачиваю голову ровно настолько, чтобы увидеть Перса, стоящего за спиной Лелантоса, и когда я понимаю, что он делает, мой рот беззвучно открывается в форме буквы «О», а желание взлетает до невиданных высот.

Лелантос наваливается на меня всем весом. Перс медленно вводит свой член в задницу Лелантоса, и я содрогаюсь от вожделения, а моя киска сжимается вокруг члена Лелантоса, все еще находящегося во мне.

— Какая хорошая Маленькая Муза, — хвалит Лелантос, и я содрогаюсь от восторга.

— Он собирается тебя трахнуть?

Это риторический вопрос, но мне нужно, чтобы Лелантос подтвердил, что это не какой-то безумный сон.

— Нет, Каллиопа. Перс собирается использовать меня, чтобы трахнуть тебя.

Лелантос кусает меня за плечо, и я вскрикиваю.

Без сомнения, я никогда в жизни не была так возбуждена. Даже убийства не приносили мне столько удовольствия. Я могла бы умереть вот так, очень счастливой женщиной. Лелантос кладет руки мне на бедра, слегка приподнимая свой вес, и я готовлюсь к тому, что сейчас произойдет.

— Скажи, что ты наша, Психопатка.

Я поворачиваю голову и встречаюсь с ними обоими взглядом. Будь я сейчас в здравом уме, я бы рассмеялась ему в лицо. Я никому не принадлежу, и уж точно не Титанам. Но член Лелантоса глубоко во мне, а член Перса — глубоко в нем. Можно с уверенностью сказать, что здравый смысл покинул меня уже очень давно.

— Я ваша.

Эти два простых слова зажигают в их глазах нечто пугающее. Чувство собственничества. От этого по моей спине пробегает дрожь, и я открываю рот, чтобы забрать свои слова назад, но вместо этого вырывается лишь очередной стон, когда Перс отстраняется, а затем с силой толкается в Лелантоса.

От этого толчка Лелантос впечатывается в меня, создавая восхитительную смесь удовольствия и боли. Когда Перс начинает двигаться быстро и жестко, заставляя Лелантоса делать то же самое, мне ничего не остается, кроме как вцепиться в простыни и кричать.

В моей голове — каша из вожделения и потребности, а оргазм снова начинает щекотать нервные окончания. В нем есть болезненная нотка, предупреждающая, что с меня хватит. Смогу ли я выдержать еще?

Черт возьми, да, смогу.

Перс хватает Лелантоса за волосы и толкает его вперед, так что его твердое как камень тело снова наваливается на меня. Его толчки становятся дикими, и Лелантос оказывается таким же рабом этих движений, как и я. Лелантос не сдается и дотягивается до моего клитора, пощипывая, потирая и поддразнивая его.

— Тебе всегда было суждено стать нашей Маленькой Музой.

Другой рукой Лелантос проникает под нас и хватает меня за грудь, грубо сжимая её.

Кульминация всего этого обрушивается на меня с огромной силой, и я кричу, достигая оргазма. Мое тело многократно содрогается, а голова кружится от интенсивности ощущений. Перед глазами пляшут черные точки, пока я парю в море блаженства.

— Твою мать!

Я не уверена, кто это сказал, но Лелантос напрягается, а затем расслабляется. Полагаю, он тоже кончил, но, черт возьми, мне совершенно плевать. Я вся обмякла.

Я закрываю глаза, когда он выходит из меня, и сон грозит поглотить меня. В следующее мгновение чьи-то руки поднимают меня и укладывают под одеяло. Пахнет Персом, но, с другой стороны, мы все пахнем друг другом. Под их присмотром я чувствую себя в безопасности и счастливой, по-настоящему счастливой.

Теплая ткань между моих ног вырывает меня из сна, но я все равно не открываю глаз. Усталость, какой я никогда раньше не чувствовала, тянет меня обратно. Последнее, что я слышу, — это их голоса, но я не могу разобрать слов.

— Мы ввели ее в состояние транса.

— Да. Это было чертовски красиво.

ДВАДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ

АТЛАС

Экран моего телефона загорается, и я подумываю его проигнорировать. С тех пор как в нашей жизни появилась Каллиопа, все пошло наперекосяк. Конечно, она не виновата. Более того, мы ей обязаны. Если бы она не убила Пита, мы бы не присмотрелись повнимательнее к нашей организации и не обнаружили бы, что у нас под носом процветает торговля людьми.

Стиснув зубы, я хватаю телефон и отвечаю на звонок.

— Груз будет у тебя к концу недели, — говорю я, зная, зачем он звонит. Нет смысла ходить вокруг да около.

— Мы ждали его сегодня, — парирует Пан.

— Да, ну, всякое дерьмо случается.

— Не испытывай мое терпение, — предупреждает он.

— У нас возникли непредвиденные обстоятельства, требующие немедленного внимания.

У нее дерзкий язычок, сногсшибательное тело и несгибаемая воля, которую необходимо сломить. Хотя об этом я Пану ни слова не говорю.

— Тебе нужна моя помощь?

Я прямо-таки чувствую его самодовольство. Пан был бы счастлив держать Титанов у себя в кармане. Только через мой труп.

— Занимайся Аркадией. Тартар оставь нам.

— Хм. Я хочу получить товар в пятницу с утра пораньше, иначе возникнут сложности.

Похоже, у Пана и своих проблем хватает. Иначе с чего бы ему так отчаянно требовалась партия оружия?

— Может, тебе нужна помощь Титанов?

Дверь в библиотеку открывается, и я встречаюсь взглядом с Каллиопой. Она медленно входит в комнату, но остается у двери, прикусив губу. Мне хочется самому прикусить эту губу.

Ее спортивная одежда обтягивает изгибы тела, и я не могу не восхититься каждым из них. Она — ходячий соблазн во всех смыслах этого слова.

— Что?

Я пропускаю мимо ушей все, что говорит Пан. В очередной раз присутствие этой огненно-рыжей бестии заставляет меня с трудом сохранять самообладание.

— Скорее ад замерзнет, чем я попрошу тебя о помощи. Ты до сих пор жив лишь потому, что мой племянник.

Я усмехаюсь его пустой угрозе.

Пан, может, и мой дядя, но, учитывая, что между нами всего два года разницы, этот титул ровным счетом ничего не значит. Он не простил мне убийство своей сестры, хоть и ненавидел ее, но мало что может с этим поделать. Наша сила в Тартаре не уступает той, что у него в Аркадии.