У меня едва хватает воли держать рот закрытым, пока он старается разжать мне челюсти и засунуть кляп. Я прилагаю к этому все усилия только потому, что знаю, чем это закончится. Лицо пульсирует, от боли подкатывает тошнота, и я знаю, что меня вырвет в ту же секунду, как он коснется моего языка. Остановится ли он или задушит меня своим гнилым членом и моей же рвотой?

Он завязывает ремни кляпа у меня на затылке, и я издаю гортанное шипение. Это единственный звук агрессии, на который я способна, но разве я когда-нибудь сдавалась без боя? Он расстегивает штаны, и я смотрю на него с вызовом.

Он собирается сломать меня, но я не могу позволить ему это увидеть.

ТРИДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ

ЛЕЛАНТОС

Моя Маленькая Муза ушла, и я ее не виню. Мы не имели права обращаться с ней как с пленницей. Каллиопа — чертова королева, независимо от ее происхождения. Нам следовало с самого начала все рассказать и поклоняться ей, как она того заслуживает. Но даже если она ясно дала понять, что не хочет иметь с нами ничего общего, я ее не отпущу.

Я наблюдаю за Каллиопой и Персом через мониторы в своей комнате. Его предложение уйти с ней глубоко ранит меня, но её отказ — гораздо больше. Он готов отвернуться от своих братьев, чтобы быть с ней, а она отшивает его, и глазом не моргнув. Каллиопа многолика, но она не жестока. Даже ее жертвы, которые заслуживали всего, что с ними случалось, никогда не страдали без необходимости.

Мы действительно причинили ей боль.

Мой палец зависает над кнопкой открытия ворот, когда она выезжает из гаража, терпеливо ожидая подходящего момента. Я с уважением отнесусь к желанию моей Маленькой Музы: у нее будет свобода и возможность все обдумать, но я даю ей всего два дня. После этого я верну ее сюда, даже если придется тащить ее силой, брыкающуюся и кричащую. Она принадлежит Титанам, и если мне придется привязать ее и трахать до тех пор, пока она не вспомнит об этом, — так тому и быть.

Когда она исчезает из поля зрения последней камеры, мое возбуждение нарастает. Моя Маленькая Муза — опьяняющая цель, что делает эту охоту волнующей и, безусловно, моей любимой. В конце концов, моей наградой станет не освобождение страны от изнуряющих долгов или уничтожение тирана: она будет гораздо слаще. Каллиопа вернется туда, где ей самое место, — на мой член, долбящий ее узкую дырочку.

Я наблюдаю, как красная точка движется по улицам Тартара. Если бы мой темный ангел трезво оценивала ситуацию, она бы проверила свой мотоцикл на наличие жучка. Каллиопа не глупа, и я знаю, что это лишь вопрос времени, когда она его обнаружит, но будет уже поздно.

Когда Жнец берет тебя на мушку, спасения нет.

Она выезжает из города, подогревая мой интерес. Я контролирую большинство камер наблюдения в Тартаре. Если моя Маленькая Муза уедет, мне придется потрудиться, чтобы получить свою награду. Еще одна причина в длинном списке, почему Каллиопа предназначена для нас. Даже не осознавая этого, она все равно держит меня в тонусе.

Красная точка неожиданно замирает, что бессмысленно для этого участка дороги. Там нет ни светофоров, ни поворотов, ни чего-либо, что могло бы привлечь ее внимание. После десяти минут без движения я, усмехаясь, начинаю взлом. Должно быть, Каллиопа нашла мой жучок и выбросила его.

Я запускаю программу распознавания лиц, проверяю все камеры в радиусе пятидесяти миль и начинаю взлом, который позволит мне получить доступ к одному из правительственных спутников. Уверен, они не будут против, если я одолжу его на пару дней. Пока все это работает, я спускаюсь в гараж за своим байком.

Независимо от того, думаю ли я, что Каллиопа нашла жучок, без камер поблизости я не могу быть в этом уверен. Поездка на место подтвердит мои подозрения и позволит забрать устройство. А если моя Маленькая Муза по какому-то чуду сломалась, то какое счастливое совпадение, что я проезжал мимо.

От мысли, что я найду ее застрявшей и нуждающейся в спасении, мой член твердеет. Если ей понадобится моя помощь, я оставлю неизгладимое впечатление, прежде чем она снова упорхнет. Каллиопа может отрицать это сколько угодно, но ее место — с Титанами.

Я лечу через Тартар, быстро находя дорогу к месту, где все еще мигает красная точка. Как только я вижу ее мотоцикл, лежащий на обочине, я понимаю, что она в беде. Этот мотоцикл для Каллиопы — все, и она бы никогда его не бросила, особенно с ключами в зажигании. Его оставили здесь, чтобы кто-то его забрал.

Забрав ключи, я возвращаюсь к своему байку и жму на газ, мчась обратно к дому. Только у одного человека в Тартаре есть причина и средства, чтобы похитить Каллиопу. Меня охватывает ярость, но вместе с ней приходит и врождённый страх. Я никогда не притворялся хорошим человеком, я творил всякое дерьмо, но Зевс — чертов псих. Если Каллиопа у него, в чем я уверен, то невозможно предсказать, что он с ней сделал.

Паркуя байк в гараже, я быстро отправляю сообщение.

Встречаемся в гостиной. Сейчас же!

Когда я направляюсь в гостиную, из спортзала выходит Перс без майки: его мышцы покрыты тонкой пленкой пота. Ссадины и царапины на костяшках намекают на тренировку, полную ярости; боксерская груша, наверное, до сих пор в нокауте.

— Что случилось? Это из-за Каллиопа?

Тревога в его голосе соответствует буре, бушующей внутри меня.

— Обсудим, когда я найду Атласа.

Я не могу заставить себя сказать больше, пока мы все не соберемся вместе. Мы находим Атласа в гостиной, и пустая бутылка перед ним наполняет меня ужасом. Он встает, когда мы входим, и я замечаю, как он слегка покачивается, и его налитые кровью глаза.

— Атлас, пожалуйста, скажи, что ты не пьян.

— Иди нахуй, Лелантоссс.

Он шатается, но, как неваляшка, не падает.

Дерьмо.

Перс пересекает комнату в мгновение ока, сжав кулаки.

От удара Атлас клонится в сторону, и его шок сменяется чистой яростью. И, словно вода на одной из раскаленных сковородок Каллиопы, алкоголь испаряется вместе с его гневом.

— Первый я прощу, но ты только что перешел черту, — говорит Атлас.

Атлас бросается на Перса, и его кулак врезается тому в живот. В то же мгновение Перс хватает Атласа в удушающий захват, перекрывая ему доступ к кислороду. Оба с хрипом валятся на пол.

У нас нет времени на это дерьмо.

— Зевс похитил Каллиопу!

Мои слова мгновенно останавливают драку, и оба мужчины, лежа на полу, поворачивают ко мне головы.

— Я нашел ее мотоцикл на обочине, ключи были в замке зажигания.

Я бросаю ключи, и Перс ловит их на лету, переворачивая в руке.

— Я убью его, — говорит Перс, отталкивая Атласа и вскакивая на ноги.

Его карие глаза злобно блестят, волосы взъерошены.

Атлас поднимается медленнее. Он все-таки выпил целую бутылку виски, и шестеренки в его мозгу работают в два раза быстрее, чтобы не отставать. Его страх воняет хуже, чем выпивка, сочащаяся из его пор, — страх не за то, что нам предстоит сделать, а за Каллиопу. Наша стычка с Зевсом ясно дала понять одно: он не хочет ее убивать, но альтернативы гораздо хуже. Я оторву ему руки и скормлю их ему же, если он тронет мою Маленькую Музу.

— Перс, собери всех наших людей. Я выясню, куда он ее увез, — командую я, прежде чем перевести взгляд на Атласа и встретить его свирепый взор. — Протрезвей, твою мать.

Перс тут же достает телефон и принимается за дело. Будет нелегко собрать всех так быстро, но это необходимо.

— Уже занимаюсь, — бросает он вполголоса.

Атлас не сводит с меня глаз.

— Я возглавляю нас.

— Тогда возглавляй, — выплевываю я в ответ.

Атлас не хуже меня знает, что я следую за ним, когда он прав. Но сегодня он меня подвел, и я не готов рисковать жизнью Каллиопы ради его авторитета или гордости.

— Ты возглавляешь самых могущественных людей в этом городе, Атлас, а не мальчишек, и тебе нужно вести себя так, будто ты справляешься с этой задачей.

Атлас проносится мимо, направляясь в кабинет.