Хотя… Нет, раз в пару десятилетий, конечно, нечто подобное случалось. Но не чаще.

— Приветствую в нашей скромной кусадьбе, — улыбнулся вампир ещё шире. — Меня зовут Виктор. Виктор Темнотищев, если вам будет угодно, глава семьи и хозяин этого уютного дома.

Да уж. Уютного — это сильно сказано. Чёрный замок вот-вот развалится, если не взяться за ремонт немедленно, а уж атмосфера здесь царит такая, что кто-нибудь помладше и в обморок бы хлопнулся легко.

— Беттина Ло, — ответила я и нарочито неловко поклонилась. У юной недоучки не должно быть полных представлений об этикете. Так, от кого-то что-то услышала — и хватит.

Вампир… Виктор опять произнёс это слово из объявления — «кусадьба». Произнесённое вслух, оно казалось ещё смешнее, чем когда было просто напечатано на бумаге. Я хихикнула, не удержавшись, и он тут же вперил в меня пристальный взгляд.

— Что показалось вам забавным?

— Простите, но… Почему ваш дом зовётся кусадьбой?

— А, это, — сказал Виктор беззаботно. — Издавна вампиров называют кусаками, вот я и подумал, что будет весело, если и дом наш станет кусадьбой. Знаю, вы полагаете, что «кусака» — это оскорбление. Но мы считаем иначе. Когда-то давно, лет триста или четыреста назад, нас ещё могло обидеть нечто подобное, однако времена изменились.

Лёгкость, с которой он относился к настоящему, удивляла и даже, пожалуй, немного злила. Хотя она могла быть и напускной… Всё-таки, наверное, учишься воспринимать жизнь иначе, если она сбрасывает тебя с небес на землю.

Не сразу, но я поняла, почему начинаю закипать: ведь мне-то пока так и не удалось перешагнуть через событие, изменившее мою жизнь. Мысль, с чего бы ни начиналась, непременно уводила к Бозо. Чужая лёгкость нервировала — и лишний раз напоминала, что у меня может и не получиться «отрастить» себе такую же.

Хотя кого я обманываю… Со временем из памяти и сердца истирается, давая нам вздохнуть полной грудью, всё. Не считая, быть может, смерти близких людей, но и тут острое, невыносимое горе со временем отступает. Только время от времени напоминает о себе — по ощущениям будто колючка вонзается в мягкую плоть под рёбрами.

— Что ж, Беттина, — Виктор по-птичьи склонил голову набок, и во взгляде его читалось неприкрытое любопытство. — Давайте пройдёмся и заодно поговорим об обязанностях горничной? Если вы, конечно, не против.

Могла ли я быть против…

Он галантно, будто почётную гостью, а не прислугу, взял меня под локоть — и повёл куда-то. Оставалось только подчиниться.

— Наверное, честнее будет сказать, что нам нужна не горничная в классическом смысле. У них ведь, сами понимаете, круг обязанностей довольно ограниченный.

— Ну да, — кивнула я, стараясь звучать как можно проще. На свой новый возраст. — Принеси-подай, с утра помоги одеться, накрой на стол… И приберись, ясное дело.

Виктор просиял.

— Прекрасно! Вы меня понимаете, Беттиночка.

Я улыбалась ему, но в этот момент думала о другом — обо всём сразу. В первую очередь осматривала каждую комнату, раз уж мне решили устроить экскурсию: подмечала детали, фиксировала в памяти бреши, трещины и торчащие гвозди. Внизу размещались кухня, столовая, гостиная и ванная. Наверху — четыре спальни, две из них тоже совмещены с ванными комнатами, хоть и совсем крошечными. На третий этаж Виктор меня почему-то не повёл.

К нему, говоря начистоту, тоже возникали кое-какие вопросы. Я знала о вампирах не так уж и много. Ходили слухи, что они помешаны на вечной молодости (совсем как Бозо!) и пьют кровь, чтобы как можно дольше оставаться юными. Но Виктор наверняка разменял пятый десяток. Странно это…

— На третий этаж мы поднимемся чуть позже, — отвлёк меня от раздумий бархатный голос. — Он отчего-то пострадал сильнее всего. Уцелела лишь одна маленькая комната в конце коридора — ваше будущее спальное место, если вы, конечно, согласитесь у нас работать. Остальные покои заперты. Со временем получится привести их в порядок, но пока ситуация… довольно плачевная.

— Конечно-конечно.

Обойдя Чёрный замок, мы вернулись в проходную, и Виктор жестом предложил присесть на диванчик. Тёмная обивка явно знавала деньки и получше, парочки крупных декоративных пуговиц на подушках недоставало. Иде Логмир хватило бы одного добротного заклинания, чтобы вернуть здешней мебели первозданный вид — но Беттина Ло, увы, могла только послушно занять свободное место.

— Вижу, вы о чём-то хотите спросить, но изо всех сил притворяетесь, что это не так, — вдруг беззлобно усмехнулся Виктор. — Давайте, выкладывайте.

— Я просто…

— Никогда не сталкивалась с вампирами, верно?

— Да, — снова кивнула я. — Вы извините, но… А сколько вам лет? Говорят, что все вампиры похожи на моих ровесников, бывают и помладше… А вы совсем другой.

Несколько секунд он молчал с совершенно растерянным видом, а потом расхохотался. Смех у Виктора оказался приятный: не оглушающий, не визгливый — он будто обволакивал уютным коконом, дарил ощущение какого-то спокойного, мирного веселья. Примерно так себя ощущаешь, встречаясь со старыми приятелями или родственниками: сидите за столом, перебрасываетесь шутками, но лениво, без особого азарта, и улыбаетесь довольно и сыто — да и как может быть иначе после плотного ужина.

— Не подумайте, что я смеюсь над вами, — наконец сказал он. — Просто удивительно, как обычные сплетни превращаются в настоящие городские легенды, которые потом кто-то преподносит как факты. Ну, что такого потешного вы ещё слышали? Наверняка кто-то рассказывал, что достаточно одного укуса, чтобы сделать человека вампиром?

— Ну… ну да.

— Всё-таки люди — те ещё шутники. Беттиночка, мы размножаемся точно так же, как и вы. И растём, а после — стареем. Просто делаем это куда медленнее, чем кто-либо. В некотором смысле нас можно сравнить, — Виктор на миг задумался, — скажем, с деревьями. Они не меняются годами.

Следующий вопрос был бестактным даже для юной чародейки-недоучки, но всё же я рискнула его задать.

— Тогда сколько вам лет?

— Двести четырнадцать.

Нет, ну это уже слишком! Я ойкнула, выронила простенький браслет, который успела снять и вертела в руках — он так и покатился по дощатому полу, пока не столкнулся с чуть выпирающей доской и не замер.

Двести четырнадцать, эльф меня дери. То есть… они, получается, почти эльфы и есть. Только остроухие живут ещё дольше, а стареют — медленнее. Неподалёку от родителей, помню, на какое-то время однажды поселилась эльфийка, которая выглядела как десятилетняя девочка, хотя ей уже перевалило за сотню.

— Вы, наверное, много всего повидали, — только и выдавила я.

— Тут не поспоришь, — Виктор вдруг вскочил с дивана и, дотянувшись до браслета, протянул его мне. — Но иногда, скажем так, возраст приходит один. Моя средняя дочь Николина… Впрочем, о семье чуть позже.

Выходит, он собственными глазами видел Великий переворот. Был когда-то баснословно богатым и, быть может, даже приближенным к павшему императору. Мне живо представилось, как два вампира сидят за доской для игры в шахматы, неспешно беседуют о чём-то, постепенно убирая фигуру за фигурой. Один — конечно же, Виктор, второй, в роскошной мантии, подбитой мехом — погибший в ходе переворота Александр Четвёртый. Его прозвали Милосердным, но то была злая ирония: историки в своих книгах наперебой твердили, что среди вампиров за долгие годы не встречалось правителя более жестокого. Поэтому-то чародеи и пришли на помощь империи — не выдержали.

Я, похоже, снова позволила эмоциям от и до отразиться на лице, потому что Виктор мгновенно помрачнел.

— Вы подумали о тех временах, — он не спрашивал, а утверждал. — Да, я застал их. Чудом уцелел, весь мир изъездил вдоль и поперёк, желая найти спокойное пристанище для близких. В итоге оказался здесь.

— Выбрали городок, который, как бочка сельдью, набит чародейками и колдунами, — не удержалась я. — Странное решение.