О том, чем смогут помочь Гризельда и Освальд, я расспрашивать не стала — у меня и без того оставалось полно забот.

Теперь, то и дело озираясь, я шла по самой людной улице — безопаснее было держаться на виду. Тем более что недостаточно просто дойти до ближайшего патруля и рассказать, что стряслось. Я собиралась посетить белокаменную, новёхонькую штаб-квартиру городской стражи и попросить помощи у Нейрила Шена. Когда пропал Бозо, он отнёсся ко мне более чем благосклонно и даже защитил перед горожанами, ведь кое-кто из них с удовольствием распускал слухи, что я могу оказаться мужеубийцей.

Теперь оставалось надеяться, что и в этот раз голова у Нейрила окажется на месте.

Нирль купался в солнечных лучах, и всё вокруг выглядело таким игрушечным, таким милым, что становилось тошно. Ведь мне-то предстояло вернуться в кусадьбу, где царили совсем иные настроения. Мрачный сосредоточенный Виктор, заплаканная Николина, Эффенет с повязкой на пол-лица, под которой скрывались два алых провала… Я никогда не была склонна отчаиваться и ходить по дому с угрюмым видом, но нам, эльф побери, предстоял настоящий бой — а я всё ещё чародейка-домоправительница.

Впрочем, в том числе от меня зависело, как этот самый бой сложится, и я не собиралась сдаваться.

Завеса на входе штаб-квартиры пропустила меня беспрепятственно. Должно быть, защитные чары здесь выявляли, не пришёл ли кто с недобрыми намерениями. Во мне зла не было ни на грош. Даже Торви мне не хотелось стереть с лица земли — я вполне удовлетворилась бы его заключением в темницу.

О темницах Нирля не ходили мрачные легенды — просто потому, что большую часть времени те пустовали. Я слышала лишь, что людей (и не только), совершивших убийство или нечто настолько же страшное, увозили в столицу, и вот там с ними вели совсем другой разговор.

— Госпожа Логмир? — в широкой проходной мне встретился Нейрил Шен собственной персоной. Он выглядел не особенно удивлённым, но брови всё-таки приподнял. Из вежливости, может. — Очень рад встрече. Надеюсь, вас привела ко мне сущая мелочь.

— К сожалению, не могу обрадовать, господин Шен.

— Пожалуйте в мой кабинет. Поговорим в спокойной обстановке, без лишних ушей…

Я послушно проследовала за ним в конец коридора и шагнула в просторный, слишком уж большой для одного человека кабинет. Однако обставлено здесь всё было без какого-либо намёка на роскошь. Нежно-кремовые стены, рабочий стол, несколько шкафов, доверху набитых книгами, напротив — четыре подставки, на которых покоились клинки, явно наполненные магией. Третий сверху я узнала сразу же: работа отца. Не думала, что этот меч купили Шены.

И всё. Никаких статуэток или иных украшательств, никаких почётных грамот в золотистых рамочках, которые являлись бы подтверждением исключительной доблести нашего главы городской стражи. Ничего подобного. Не знай я, чей это кабинет, подумала бы — обычного служащего из приближённых бургомистра. Выдавали принадлежность покоев только клинки.

— Итак, госпожа Логмир, — Нейрил Шен уселся за стол и выжидательно взглянул на меня, — поведайте, почему явились. Не спешите, времени у нас достаточно.

Я в который уже раз за последние дни тяжело вздохнула и принялась рассказывать. Странное дело: вот вроде бы знающих о происходящем можно было пересчитать по пальцам одной руки, а эта история уже успела надоесть мне до эльфиков.

Шен слушал не перебивая. Его лицо было спокойней озёрной глади — и осталось таким, когда я замолчала.

Интересно, набирают ли в городскую стражу по умению скрывать эмоции? Когда я рассказывала деве-рыцарю и её спутнику об исчезновении Бозо, они вели себя схожим образом. Правда, ей это удавалось, а низкорослому толстячку — не особо, но тут уж у кого как получается.

— Ну, что я могу сказать, — Шен кашлянул. — История ваша… весьма занимательна, госпожа Логмир. Настолько, что поверить в неё сложно.

Началось. Я так и думала, что он скажет нечто подобное.

— Но времена неожиданно настали такие, что почему бы и нет, в конце концов, — он вдруг едва уловимо улыбнулся. — Тем более что убийство такого известного колдуна, как господин Даллен Сону, в самом сердце города — не то дело, на которое пошёл бы кто-то из своих. Вы ведь обратили внимание, что людей на улицах стало существенно меньше?

Я кивнула.

Да, солнечные улочки Нирля и впрямь показались мне пустоватыми в сравнение с тем, что я наблюдала обычно. И мне вполне хватало ума связать это со смертью Даллена. Люди были напуганы. Даже то, что сильного колдуна убили в собственном доме и лучше бы, раз так, выйти наружу и держаться вместе, не смогло перебить инстинкты: опасность — надо скрыться в своём убежище.

Кому-то это могло бы помочь, но нам — вряд ли. У нас был артефактор, столь необходимый Торви, и беглые маги, которые так и не согласились добровольно расстаться со своим даром. Боюсь, на нас гномы напали бы и посреди оживлённой площади. Да ещё случайных прохожих бы зацепило — а мысль о том, что из-за меня могут умереть невинные люди, была невыносима.

— И что вы предлагаете, господин Шен? — спросила я. — Тоже запереться? За нами придут так или иначе.

Он остался невозмутимым.

— Да, запереться. Но с поддержкой вооружённых стражников. Поверьте, мы кое на что годимся в бою.

— И вы просто так отправите в кусадьбу своих людей?

Звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой. Да, сейчас в городе происходило грифон пойми что — времена, как справедливо подметил Шен, наступили просто исключительные. Но если я и слышала что-то о городской страже, так это то, что руки марать доблестные господа лишний раз не станут. Работу свою они и в самом деле выполняют неплохо — однако стоит ли ожидать того же именно сейчас, когда на пороге смертельный ужас…

— Много дать я вам не могу, сами понимаете, — развёл руками Шен. — Нирль никогда не был готов к чему-то подобному. У нас просто нет такого количества бойцов, которые могли бы дать отпор без сторонней помощи. Но, скажем, четверых крепких вояк отправлю в кусадьбу с удовольствием.

На четыре человека больше, чем я рассчитывала получить. Распространяться об этом, конечно, никто не планировал, а потому я изо всех сил пыталась изобразить на лице ту безмятежность, которой отличался Шен.

— Это вас устроит?

— Вполне, — кивнула я.

— Вот и отлично. В девять вечера мои люди будут стоять у дверей кусадьбы.

В девять так в девять. Время подходящее — ещё светло, и гномы к нам вряд ли сунутся. У стражников будет пара часов освоиться и, если они на это способны, укрепить кусадьбу чарами или каким-то иным способом.

— Возьмите это, — Шен, как совсем недавно редактор по имени Ноция, вынул из ящика стола небольшой талисман на шнурке и протянул мне. — Скажите, если не будете справляться. Попытаемся найти для вас подкрепление.

«Попытаемся» звучало как-то не очень жизнерадостно, однако выбирать не приходилось. Предложение Шена помочь я приняла с благодарностью — и понадеялась лишь, что среди стражников, отправленных в кусадьбу, будет та девица с повадками рыцаря.

Уж очень уверенной в завтрашнем дне она выглядела в нашу последнюю встречу. А это, знаете ли, здорово успокаивает, особенно когда буквально через часов семь-восемь тебя наверняка попытаются убить.

Ида.

Сколько раз в мыслях он снова и снова возвращался к ней, сколько раз успел порадоваться, что нашёл в себе силы разорвать наконец эту связь, которая не вызывала у него ни любви, ни хоть какого-то тепла последние лет восемь.

И вот она здесь — только совсем другая, и не в облике горничной дело.

Нет, дело во взгляде. Новая Ида смотрит уверенно, без намёка на былое обожание, даже с насмешкой. Ну точно, с насмешкой — чуть изгибаются уголки губ, сверкают в глазах искорки, от которых так и тянет забиться под стол и закрыть лицо руками, лишь бы не видеть её.

«Ты же не сможешь без меня жить», — думает он опять и опять, и мысль эта мерзкая, нечестная, но от неё всё равно становится легче.