— Нет. Очень давно — нет.

— Тогда хорошо, — кивнула Васса. — Всё-таки странная вещь эта магия. Вот у Алеко…

Она тут же осеклась, вскинула голову, глядя на меня широко распахнутыми глазами, в которых теперь я видела неприкрытый ужас. Но слова, как известно, обратно не засунешь, даже если очень хочется.

У Алеко — магический дар?

Я думала, что вампиры не могут быть колдунами. Такими силами обладали только люди. И гномы, хорошо — но те обладали своими, особенными способностями, связанными со стихией земли.

То есть Виктор бежал из столицы после Великого переворота, а потом обнаружилось, что его собственный старший сын…

Да нет. Это даже звучит как плохая шутка.

— Пожалуйста, давай пойдём, — обречённо сказала Васса. — Я потом всё объясню, если захочешь. Пошли уже.

И мы пошли. В том числе потому, что я поняла: если продолжу думать об услышанном, свихнусь. С этой клыкастой семейкой всё-таки не соскучишься.

Внутри редакция «Вестника Нирля» оказалась полной противоположностью кусадьбе. Я переступила порог и с восхищением огляделась, рассматривая просторный светлый холл. По коридорам разливался лёгкий аромат — лаванда, похоже.

В приёмной сидел невысокий юноша с пышной золотистой гривой, на вид ровесник Алеко. Весь его облик был таким светлым, таким сияющим, что можно было подумать, будто юноша светится изнутри. Улыбался он шире некуда, и я невольно задумалась: неужели к концу дня у него не начинает болеть от таких усилий рот?

— Здравствуйте-здравствуйте! — воскликнул он, едва завидев нас. — Добро пожаловать в «Вестник Нирля»! Подскажите, будьте так любезны, цель вашего визита.

Васса шагнула вперёд с гордо поднятой головой, словно это кто-то другой, а вовсе не она, совсем недавно таращился на меня огромными напуганными глазами.

— Я Васса Темнотищева, — сказала она тихо, но уверенно. — Пришла заключить договор на публикацию рассказа.

Юноша заулыбался ещё шире, и мне пришлось взять свои слова обратно, хоть вслух я и не произнесла ровным счётом ничего. А казалось, что растянуть губы сильнее просто невозможно… Надо же.

— Мы как раз вас ожидаем! — заявил он и тут же повернулся ко мне. — А вы?..

— Беттина Ло, сопровождающая.

— Что ж, сопровождать у нас не запрещено. Пройдите на второй этаж, третья дверь по правую руку. Впрочем, не ошибётесь — на ней ведь така-а-а-я большая табличка!

Он присвистнул и тут же, делая вид, что прикрывает рот, коснулся губ холёной гладкой ладошкой.

Сомневаюсь, что здесь все были настолько жизнерадостными и… непосредственными. Но если да — Вассе вряд ли придётся по душе разговор с редактором. Насколько я успела узнать Темнотищевых, все они предпочитали более сдержанных собеседников, умеющих держаться на почтительном расстоянии. За исключением разве что Николины, которая любила, когда ей либо громогласно восхищались, либо кланялись в ноги.

— Вы очень добры, — Васса присела в подобии реверанса, подобрав длинную юбку, и юноша, охнув, прижал руки к груди. — Благодарю за помощь.

Она ухватила меня под руку и повлекла к лестнице быстрее, чем он успел что-то добавить — и хвала небесам.

— Такое ощущение, что меня макнули в мёд и сахар одновременно, — пожаловалась она чуть слышно.

— И не говори.

У нужной двери мы как по команде остановились и взглянули друг на друга. Васса снова утратила уверенность и теперь выглядела на вполне себе человеческие пятнадцать лет. Ни дать ни взять напуганная девчонка, которая чем-то провинилась в школе и теперь боится об этом рассказать.

— «Ноция Анохилис, редактор», — прочла она. — Значит, не главред.

— У главреда наверняка полно дел. А госпожа Ноция, должно быть, отвечает за работу с авторами.

— Ты права, — Васса стряхнула с юбки несуществующие пылинки, выпрямилась и коротко постучала. — Ну, хуже уже не будет!

Дверь распахнулась так резко, что я едва не отпрыгнула.

Внутри нас ожидала высокая, ничуть не уступающая Виктору дама, одетая по-мужски, в свободные чёрные брюки и сюртук. Волосы у неё были обрезаны ещё короче, чем у моего рабочего обличья — так, что обнажали чуть заострённые уши, тут же напомнившие мне об эльфах, с золотыми серьгами-кольцами едва ли не до плеч. И это при том, что открытая шея дамы оказалась на редкость длинной — некоторые лебеди могли позавидовать.

Весь её облик заставил меня предположить, что она, возможно, не совсем человек. Полукровка?

— Ноция, — сухо представилась она.

— Беттина. А это Васса Темнотищева.

— Наш будущий автор. Ну разумеется.

Рукопожатие у неё оказалось до того крепким, что я приложила немало усилий, лишь бы не морщиться. А вот Васса, когда её ладошка оказалась в хватке Ноции, даже не дрогнула — только улыбнулась.

— Итак, ваш рассказ «Наперекор судьбе», — без предисловий начала та. — Хорошая история, крепкая, хотя и ясно, что это далеко не финал. Вы уже пишете продолжение?

— Д-да, я…

— Превосходно. Должна предупредить вас, — Ноция нахмурилась, — читатели не привыкли к неприятным персонажам, им хочется отождествлять себя с главной героиней. Или героем, тут уж как пойдёт. Но ваша Гри неприятна, и это хорошо. Глоток свежего воздуха.

Ну, тут не поспоришь. Избалованная графская дочурка поначалу произвела на меня, скажем так, не самое приятное впечатление. Всё изменилось лишь в миг, когда она всё-таки переборола свои страхи и сбежала, оказавшись на пороге большого мира, чужого и незнакомого.

Я не сомневалась: уж со временем жизнь потреплет эту чванливую девчонку как следует. Потреплет — и сделает совсем другим человеком. Но пока читателям предстояло встретить Гри, которая не видела ничего, кроме семейного особняка и участка вокруг него. Девицу, чьи желания исполнялись не то что по первому требованию — по взгляду.

— Надеюсь, мои слова вас не обижают, — вдруг прибавила Ноция. — Я не привыкла ходить вокруг да около, предпочитаю говорить начистоту.

Васса качнула головой.

— Нет, что вы. Я очень ценю, что вы не пытаетесь скрыть правду за разным… сиропом.

Уголки полных губ Ноции, умело накрашенных тёмно-бордовым, чуть приподнялись в намёке на улыбку.

— Полагаю, вы встретили внизу Ди, — она не спрашивала, а утверждала. — Да, его стиль общения может показаться немного необычным. Как и мой, если уж на то пошло.

— Ваш мне нравится больше.

— Мне тоже, — рассмеялась Ноция, но тут же посерьёзнела. — Однако давайте всё-таки вернёмся к истории. Мне видится, что вы не планировали ограничиваться рассказом и хотите расширить мир. Это так?

Дождавшись кивка, она продолжила:

— Замечательно. В «Вестнике» мы нечасто публикуем большие тексты поглавно, но иногда случается и такое. Вашему будущему роману хочется дать шанс. Мне интересно, куда вы заведёте Гри. Не рассчитывайте, правда, что сможете присылать продолжение за день до публикации.

А вот и разговор о сроках. Признаюсь, мне было интересно, умеет ли Васса работать в жёстких временных рамках. Говорят, вдохновению не прикажешь, но писательство всегда виделось мне скорее ремеслом, требующим усидчивости. Если человек постоянно прикрывается тем, что сегодня не испытал творческого порыва, волей-неволей задумаешься, а допишет ли он до конца хоть одну историю.

— Я и не рассчитывала, — отозвалась Васса. — Ведь перед выходом в газете главу надо отредактировать, так?

— Всё верно. И, конечно, я предпочла бы, чтобы вы в ближайшее время прислали мне краткий пересказ полной истории. Хочу убедиться, что «Наперекор судьбе» соответствует этическому кодексу «Вестника Нирля».

Ничего себе — у них ещё и кодекс есть. Впрочем, это закономерно. Даже в материалах, посвящённых борьбе за императорский трон, авторы никогда не перегибали палку и оставались тактичными. Да, бывали и любители чужого грязного белья, но за все те годы, что я читаю «Вестник», можно припомнить всего пару-тройку таких. Долго они, ясное дело, на работе не задерживались — очень скоро я замечала, что той или иной подписи под статьями больше нет.