Хватит и того, что отец когда-то принял решение осесть тут. Впрочем, он был выдающимся мастером, чья слава бежала далеко впереди, а потому заказы из других земель поступали исправно. Он мог бы научить Агнету многому, очень многому… Если бы не потерял рассудок.

Мне стало горько, и я поспешно заставила себя переключиться на планирование меню. Обещала Темнотищевым приготовить ужин — значит, надо постараться как следует.

Виктор попросил не перетруждаться, но я и не собиралась. Как насчёт… Скажем, курицы в сливочном соусе с грибами, овощного салата и яблочного пирога на десерт? Звучит неплохо, а готовить всего ничего. Если умеешь и любишь это делать, конечно.

Когда-то яблочный пирог по рецепту матушки казался мне верхом кулинарного искусства. Сейчас он не отнимает много времени, но такой же вкусный, как и в первый раз, когда я только-только его попробовала.

Я улыбнулась, вообразив, как порадует Темнотищевых домашний ужин. Вопросов нет, в «Фениксе и курице» кормят потрясающе, но когда вынужден снова и снова заказывать еду в тавернах и кафе, хочется чего-то иного, пусть это иное и будет попроще.

Сегодняшний вечер обещал быть хорошим. Оставалось надеяться, что никто его не испортит.

Если бы я наверняка знала, что случится вечером, я бы разложила ужин по тарелкам и молча ушла к себе в комнату. Плевать, что Виктор будет, мягко говоря, озадачен. Но я даже не подозревала, какая совсем скоро грянет буря, а потому взялась за готовку в приподнятом настроении.

Весь день в кусадьбе царили тишина и покой. Виктор вернулся лишь после обеда и сразу, ничего не говоря, закрылся у себя в спальне. Васса выходила из комнаты дважды — поесть. А вот Алеко и Николина куда-то отправились. По отдельности, конечно: делать выводы было рановато, но, похоже, старшие брат и сестра Темнотищевы предпочитали встречаться лишь за столом.

Вопреки просьбе Виктора спокойно осваиваться в первый день и не брать на себя слишком много я убралась на первом этаже: как следует отмыла ванную комнату, протёрла пыль на всех поверхностях гостиной, привела в порядок столовую после обеда. Ела вампирская семейка аккуратно, так что возиться ни с чем не пришлось. А вот кухня, конечно, требовала пристального внимания — и не просто требовала, а буквально вопила.

Но это уже после ужина.

Кроме того, я выяснила, что в кусадьбе был ещё и подвал, однако спускаться в него по узенькой скрипящей лесенке не рискнула. Чуть постояла на верхней ступеньке, прислушалась. В подвале было темно, оттуда не доносилось ни звука, но отчего-то мне вмиг стало так не по себе, словно из чёрной глубины на меня смотрело зло во плоти.

Всё страньше и страньше…

К сожалению, подобные ощущения мне испытывать доводилось, и я хорошо помню, что их вызвало: будучи студенткой, с двумя приятелями я вызвалась перебрать старый университетский архив. Туда не заглядывали уже лет пятьдесят, и верховный колдун искал добровольцев — смельчаков, которые переберут ветхие бумаги, избавятся от ненужного, а всё ценное упорядочат и, может, даже составят удобный каталог. За работу можно было взять что-нибудь себе, и я надеялась наткнуться на старые труды по бытовой магии.

Так вот: там обитали призраки. Вполне дружелюбно настроенные, но всё же призраки. Стоило им приблизиться, как тебя охватывал суеверный ужас. Видеть привидение, ясное дело, было совсем не обязательно — всё решало присутствие.

Судя по тому, что я испытала, заглядывая в подвал кусадьбы, Темнотищевы, сами того не зная, получили дом вместе с жильцами. Паршиво, что сказать. Призраки бывают разные. С кем-то можно ужиться, а кто-то костьми ляжет, но выживет тебя из дома, который считает своим (и по праву).

Мысленно я сделала пометку — поговорить об этом с Виктором — и захлопнула дверь. Знакомиться с духами умерших мне не хотелось: многовато впечатлений будет для первого дня на новой работе.

Каждые два часа я делала маленький глоток из флакончика, и омолаживающий бальзам продолжал действовать. Сегодня мной никто не интересовался, никто не стоял над душой — благодать! Так что за целость и сохранность маски я не волновалась.

После обеда я сходила за продуктами — и вполне успешно. Это был первый раз, когда Беттина Ло говорила с кем-то кроме Темнотищевых. Когда я шла на собеседование, даже по сторонам лишний раз не смотрела — так волновалась. А тут вполне себе удалось вывести созданную мной леди, скажем, почти что в свет. Беттина понравилась старику Мэллю, успешно поторговалась с могучим широкоплечим Жаном за свежую курицу и даже забежала к Лорине за сдобными булочками.

Вообще-то без последних можно было и обойтись, но, осматривая кухню, я заметила, что сладкого в запасе хватает — кто-то из вампиров оказался до него большим охотником. А выпечка Лорины… Это не просто десерт, а запоминающийся опыт, который хочется пережить снова.

Когда я вернулась в кусадьбу, нагруженная покупками, Алеко уже вернулся. Он-то и помог мне донести всё до кухни и разобрать.

— Сказала бы, что по лавкам собираешься, — сказал он с лёгкой укоризной. — Нечего такие тяжести таскать.

— Ой, да не страшно, — отмахнулась я.

— Ещё как страшно! Как будто не слыхала, что бывает, если спину надорвать. Больно — жуть.

— Говоришь будто со знанием дела…

— Ага, — невесело подтвердил Алеко. — Как-то раз хватанул лишнего.

— Ну и тем более не надо лезть под руку.

Голосу Беттины, громкому, с хрипотцой, я постаралась придать мягкости, но получилось всё равно резко: Алеко глянул на меня так, точно получил пинка, и демонстративно отошёл в сторону. Что ж, хвала небесам. Судя по всему, юноша у нас общительный, доброжелательный… По опыту знаю, что общаться с такими лучше дозированно. В противном случае этот зашкаливающий оптимизм начинает раздражать — да так, что и в одной комнате находиться не захочешь.

Хотя зря я, конечно, огрызнулась на мальчишку.

— Извини. Просто привыкла всё делать сама.

— Да ничего… Слушай, а как тебя лучше называть? — спросил он вдруг.

Я растерялась.

— По имени, ясное дело.

— Это я понял. Но мало ли, может, тебе какое-то сокращение нравится. Бет там или Тина.

— О… Тогда Тина!

— Договорились, — вздохнул Алеко с явным облегчением.

Под его пристальным взглядом я принялась раскладывать продукты, и вот тут помощь оказалась незаменимой: на кухне я разобраться пока не успела, так что Алеко подсказывал, где что должно лежать.

Кухня в кусадьбе, кстати, была что надо. В меру просторная, со всем необходимым — ещё одно подтверждение моих мыслей о том, что во время странствий Виктор растерял замашки аристократа. По набору утвари видно было, что готовить он умел. Наверное, просто не любил, вот и предпочитал чуть что обращаться к владельцу «Феникса и курицы». Почему бы и нет? Нирль — городок недорогой, тут можно позволить себе практически всё что угодно.

Недёшево у нас обходились разве что дома — вспомнить случай Мэлля, — и я подозревала, что кусадьба на рынке была исключением. Никто не хотел заезжать в Чёрный замок. Что угодно ставлю, Виктор выкупил развалину за сущие гроши, поэтому и решил остаться именно здесь.

— Курицу лучше бы в холод.

— Так вот же холодильный ящик, — Алеко сдёрнул с того, что я приняла за обычную тумбочку, скатерть. — Клади!

Ох, Виктор, Виктор… А говорил, что терпит магию только до момента, пока ему в нос не начнут тыкать талисманом. Холодильные ящики именно на них и работали. Не помню, что за изобретательный стихийник первым выдвинул идею сделать нечто подобное для хранения скоропортящихся продуктов, но наверняка сейчас он наслаждался богатой жизнью.

Так-то вот, господин Темнотищев. Притащили домой изобретение колдуна и глазом не моргнули. Или это не считается, потому что полезное и все вокруг пользуются? Двойные стандарты во всей красе.

Я отвернулась, пряча усмешку, и поспешно убрала курицу. Еще не хватало, чтобы та стухла еще до начала готовки.