В общем, я со своей работой справляюсь хорошо.
И деньги за это платят неплохие, хотя их, конечно, могло быть и побольше. Ко мне обращаются организаторы торжеств, скучающие богачи, временно оставшиеся без прислуги, а пару раз даже приходили представители магического университета, в котором когда-то училась я сама. Надо было разобраться со столовой: повариха ушла со со скандалом и, ясное дело, забрала всё, что помогало ей каждый день изобретать новое меню для прорвы вечно голодных студентов. А руководство следующим утром закономерно обнаружило, что крупа почему-то не спешит сыпаться в котёл. Кто бы мог подумать!
Заказ получился жирный и сложный — такой я упустить не могла. Пришлось попотеть. Зато теперь университет, пожелай я этого, в любой момент даст мне первоклассные рекомендации. Вообще-то тамошние важные шишки не любят сдерживать обещания, но я взяла с них особую клятву. Её не нарушишь, даже если очень захочешь.
Одним бытом, так или иначе, сыт не будешь, поэтому я начала погружаться в магию красоты. Немного — не нырнула с головой, а ноги намочила. Но пока хватало и этого. Удивительно, сколько готовы выложить богатые кумушки, чтобы на час-другой вернуть былую молодость. Подобные зелья долгодействующими не сделать — слишком опасно. Эту задачу ещё никто не решил.
Впрочем, пока решение будто и не требовалось. Омолаживающий отвар и без того пользуется дикой популярностью. После сорока, если за плечами никак не меньше десяти лет брака, любая почтенная матрона с удовольствием купит такой, чтобы войти в супружескую спальню цветущей двадцатилетней девушкой. Неплохое развлечение для обоих на пару часов.
Ох уж эта страсть к леди помоложе… Ради всего святого, как будто каждый мужчина за сорок справится с такой красоткой!
Эта страсть и сгубила наш брак с Бозо, если уж на то пошло.
* * *
Возможно, для вас станет открытием, но даже здесь, в Нирле, где люди, и вовсе лишённые магии, составляют никак не меньше четверти городского населения, чей-то дар порой вызывает пренебрежение, а то и презрение.
Я родилась в семье стихийницы и оружейника. Отец не раз говорил: все предполагали, что я либо унаследую способности от него, либо смогу овладеть силами природы, как матушка. Однако всё пошло совсем не по намеченному сценарию, и на свет появилась чародейка-домоправительница.
Стоит отдать родителям должное: они никогда не говорили, что им это не по душе. Наоборот — растили меня с уверенностью, что любой дар нужен и важен. И какая вообще разница, есть он или нет? Главное — быть хорошим человеком, а это далеко не каждый может.
А вот многочисленные тётушки, дядюшки и друзья семьи были далеко не так любезны. Кое-кто с самого моего детства притворно вздыхал: «Ах, ну что ж поделать, если Ида родилась… особенной».
Ни один из этих людей не говорил «ущербной», но интонации и взгляды всегда оказывались куда красноречивее любых слов.
В школе и университете эта история получила продолжение, о котором я не хотела бы знать. Поразительно, скольких детей воспитывают с установкой: «Бытовая магия — низкое, недостойное занятие». Пришлось стиснуть зубы и учиться, порой прерываясь на драки, за которые мне не стыдно и сейчас, спустя многие годы. С некоторыми людьми надо говорить на языке силы, потому что лишь его они и понимают.
Из университета я выпустилась одной из лучших на курсе.
Тогда-то, перед выпускным, мы с Бозо и начали встречаться. Целых пять лет проучились вместе, но не замечали друг друга — а тут заметили. Точнее, если уж быть откровенной, это он меня заметил.
Бозо всегда был в центре внимания. Мастер защитных чар и артефактов, блестящий студент, любимчик однокурсниц и некоторых дам из профессорского состава. Когда-то ему хватало улыбки, чтобы получить желаемое. Именно поэтому я держалась на расстоянии — не хотелось попасть в коллекцию. Почти каждую неделю Бозо появлялся с новой девицей. Учёба давалась ему до смешного просто, вот и оставалось время поразвлечься, пока другие впахивали.
Но на пятом курсе он вдруг обратил свой взор на меня.
Соглашаться на предложение стать его девушкой я не спешила. Это, безусловно, льстило. Да и влюблена в Бозо я была примерно всегда — просто никак не показывала своих чувств. Какой в них прок, когда за таким красавчиком увивается вся женская половина факультета?
Однако в итоге Бозо почему-то выбрал меня. Серой мышкой я никогда не считалась, поглядеть было на что — но всё же уступала многим университетским дамочкам и во внешности, и тем более в способностях. Не так-то и много на потоке оказалось бытовых магов и чародеек.
Весь первый год размышления, почему это произошло, не давали мне спать спокойно. Потом я привыкла. Потом научилась себя ценить и видеть больше достоинств, чем недостатков. Да и Бозо никогда не давал усомниться в своих намерениях: на руках меня носил, задаривал приятной мелочёвкой, а по большим праздникам и дары преподносил соответствующие. Сколько бы лет ни прошло, на шее среди многочисленных нитей бус всегда висит мощный защитный амулет — его работа. Выковал для меня после рождения дочери.
От мысли об Агнете я заплакала пуще прежнего. Ей уже двадцать три, совсем взрослая… Она не осталась в родном гнезде — только выпустилась и тут же упорхнула на другой конец континента. Теперь, судя по последнему письму, стала подмастерьем у старого Ульриха, лучшего оружейника Ледяной империи. Унаследовала дедушкин дар, надо же!
Что ж, об Ульрихе отец всегда отзывался исключительно хорошо. Ворчал, конечно, и не без ревности: в наших землях таких мастеров не было. Да и нрав у старика, говорят, крутой. Учеников он брал редко и неохотно, а тех, кого брал, муштровал так, что они по струнке ходили.
Наверняка сперва Агнете пришлось нелегко. Она у нас вспыльчивая девочка, гневливая. Но, может, и хорошо, что Ульрих предпочёл себе такую в подмастерья…
Ладно, хватит сопли на кулак наматывать.
Я утёрла лицо, взглянула на себя в карманное зеркальце. Да уж, госпожа Ида Логмир, низко ты пала — ниже некуда. В таком виде только идти развод обсуждать. Глаза покраснели и опухли, щёки пошли пятнами. Губа прокушена — вон и припухлость видна. Да и возраст, будь он неладен, всё-таки уже заметен…
Сорок семь. Для мага, по сути — расцвет сил. Никто из нас не способен победить смерть, но отсрочить её — почему бы и нет, если мощи достаточно. Но для этого надо быть стихийником или, к примеру, покровителем животных.
Почему? Всё просто. Ничто в этом мире не даётся даром. Продлевая жизнь, мы откуда-то её черпаем.
А потому-то для меня цифра «сорок семь» была, конечно, не показателем увядания, но довольно неприятным фактом. Даже думать не хотелось о том, чтобы отнять чужую силу, чтобы протянуть ещё несколько лет. Кроме того, бытовые маги на такое обычно не способны. Везде есть исключения, но…
Но.
Из небольшой сумки я извлекла пару крошечных баночек, в которых держала мази собственного приготовления. Совсем чуть-чуть, на два-три применения. Как раз для таких случаев, когда вволю наплачешься и напоминаешь скорее распухшую от голода хрюшку с глазами-щёлочками, нежели человека.
Мази приятно холодили кожу. Несколько минут спустя я взглянула в зеркало снова — и наконец увидела ту Иду, которую привыкла созерцать каждое утро. Успевшую прожить лучшие, молодые годы, но всё ещё уверенную в себе и твёрдо стоящую на ногах.
Хотя, если начистоту, Бозо всё-таки выбил у меня из-под ног почву. Ненадолго, но всё-таки. Не каждый удар мы готовы принять, не все принимаем с достоинством.
Карета дрогнула и остановилась. Я подавила тяжёлый вздох: возвращаться в дом, который вдруг перестал быть уютным семейным гнёздышком, не особо-то и хотелось. Впереди ждали долгий сбор чемоданов, возвращение в родовое поместье, дышащее на ладан… А ещё, конечно, шепотки по углам и откровенно фальшивое сочувствие. Слухи в Нирле расходятся быстро — городок маленький.
Скорее всего, о новом увлечении Бозо я узнала последней. Что ж, поделом мне. Расслабилась, открыла спину, хотя и прекрасно понимала, что собой представляет дорогой супруг. Хотя чему удивляться? Столько лет в браке — и ни единого повода поставить его верность под сомнение. Тут кто угодно потеряет бдительность.
