Хорошо, что город будто чувствовал это — и сиял под весенним солнцем ещё ярче, и оглушал многоголосьем и пением птиц, отвлекая, очаровывая, обещая лучшее. Пока в лучшее верилось с трудом, но всё же, всё же…

У самых дверей дома, который когда-то считался и моим тоже, я наконец в полной мере ощутила, что успокоилась. Будь что будет. Да, разговор с Бозо едва ли получится приятным — я уже сейчас представляла, как лучится самодовольством его холёное лицо. Однако рано или поздно это всё равно произойдёт, так чего затягивать? Лучше разобраться раз и навсегда, а после отправиться в новую жизнь.

Я подумала о завтрашнем дне, о Темнотищевых, к которым предстояло вернуться. Как и тогда, с объявлением, мне было любопытно. Ладони чуть покалывало, как и всегда в минуты волнения — скорее радостного, чем тревожного.

А тревожиться будто было и не о чем. Виктор, вежливый и отзывчивый, уж точно не походил на убийцу, который высосет всю мою кровь до последней капли. Что до детей… Николина, конечно, девица с тем ещё характером, да и тот факт, что она встречалась с Бозо, знатно меня коробил. Однако кто знает, какой она окажется на самом деле. Выпендриваться перед незнакомцами многие великовозрастные детишки любят — не важно, двадцать пять им или все семьдесят.

«Иногда возраст приходит один», ну да, ну да.

У калитки я застыла, не решаясь шагнуть вперёд: возможно, Бозо обновил защитные чары, и тогда они меня просто не пропустят. Дёрнула подвешенный к верхней доске колокольчик раз, другой. Мелодичный звон раздался где-то в глубине дома и тут же растаял. Надо же: даже для такой мелочи нам нужны талисманы. Если бы не магия, звонок был бы слышен только снаружи — а различить его не так-то просто. Вдруг хозяева в дальней комнате?

Бозо не спешил открывать дверь. Я позвонила снова, затем ещё раз и ещё…

Может, он просто спит — вот уж кто из нас двоих всегда любил нежиться в постели до обеда. Но тогда почему трава на газоне, за которым я трепетно ухаживала столько лет, примята, будто по ней не то долго топтались, не то волочили что-то большое? Странно.

Вид газона, честно говоря, немного меня испугал. Не выдержав, я шагнула вперёд — и не встретила препятствия в виде незримого магического барьера. Стало быть, Бозо не успел настроить защиту заново. Повезло. Или… или он просто решил этого не делать, потому что бывшую жену едва ли можно считать угрозой.

Я осмотрелась кругом. Да, трава примята — и, пожалуй, по ней всё же кого-то волокли. Тонкая рябинка недалеко от калитки кренилась к земле так, словно некто пытался вырвать деревце с корнем. Приглядевшись, я заметила борозды от ногтей на стволе. Неизвестный вцепился в рябину из последних сил, но его потащили дальше.

Значит ли это, что Бозо…

Я похолодела.

— Бозо! Бозо, эльф тебя дери!!

Пропустил меня и второй барьер — для тех, кто невесть как смог бы преодолеть защиту у входа во двор. Более того, завесы у двери вообще не было, будто её сняли, чтобы переплести чару, но почему-то так этого и не сделали.

Или Бозо кто-то заставил её снять?..

Я толкнула дверь, и та послушно отворилась. В горле у меня что-то булькнуло, заклокотало — и я поняла, что подавилась собственным криком, потому что его опередила тошнота. Едва успела отшатнуться, согнуться над травой, чтобы не пачкать прихожую.

Внутри царил страшный разгром. Все шкафчики и тумбочки были распахнуты, а их содержимое валялось на полу. Ядрёная смесь запахов ударила мне в нос, и я с трудом подавила новый рвотный позыв. Кто-то перебил даже все флаконы с парфюмами Бозо, безжалостно выдавил на пол кремы, вылил лосьоны, отвары и бальзамы — и теперь всё это покрывало пол и пахло так одуряюще, что я поспешила пройти дальше, прижав ладонь к лицу.

Библиотека, любовь и гордость моего почти бывшего мужа, тоже пострадала, хотя и не вся. Неизвестный сбросил книги с двух ближайших к двери стеллажей, кое-какие тома варварски изорвал, но остальные были в порядке, не считая пары-тройки помятых обложек и оторвавшихся корешков. Подклеить — и дело с концом.

На кухню я даже заходить не стала — догадывалась, что там картина будет не лучше — и сразу устремилась в спальню. Это была единственная комната, где я ещё могла найти Бозо. Хотя бы потому, что на неё как на когда-то наше маленькое убежище. личный маленький остров, где ничто нас не тревожило, он накладывал отдельную защиту — самую мощную.

— Бозо! — крикнула я. — Выходи! Что бы это ни было, оно ушло!

Однако в спальне его тоже не оказалось. Как, впрочем, и той самой надёжной защиты, на которую я уповала. Многочисленную одежду Бозо вытряхнули из шкафа, кое-что изрезали и порвали в лоскуты, а что-то просто лежало на полу мятой грудой. От большого зеркала, за которым я прежде прихорашивалась по утрам, осталась одна только витая рама. Осколки то и дело хрустели под ногами.

Я обошла комнату, заглянула в шкаф, под кровать — но не обнаружила ничего, кроме большой металлической бусины.

И вот уж что насторожило меня донельзя.

Бусина была украшена искусным узором. Такие гномы вплетали в пышные гривы и бороды — и каждую, как правило, выковывали собственноручно. По орнаменту обычно понимали, к какому клану гном принадлежит. С этим у них было строго: сложно представить, чтобы кто-то нацепил украшение, связанное с другим кланом.

Вопрос в том, чего ради Бозо связался с гномами… Больших скряг во всём мире не сыскать. И, кроме того, магов они не очень-то и жалуют. Гномы и сами владеют даром — слышат голоса камней и металлов и подчиняют эти непростые материалы себе, — так что порой у них возникают… скажем так, сложности со стихийниками земли. В том числе поэтому за драгоценности, изготовленные гномами, заламывают невообразимые суммы: каждая цацка пронизана особой магией.

Но Бозо вообще не по этой части! Он, пикси его растак, мастер защитных чар!

Я снова огляделась. Стоит ли считать, что гномы зачем-то похитили Бозо — и если да, то чего ожидать дальше? Чем он мог им насолить?

Страх за его жизнь сковал меня по рукам и ногам. Я почувствовала, как тело бьёт крупная дрожь, закрыла глаза и крепко сжала кулаки. В левую руку впилась та самая металлическая бусина, и это не сразу, но всё-таки меня отрезвило.

Я — домохозяйка, а не воительница. Сама тут ничего не сделаю. Единственно верный путь — прямо сейчас отправиться к городской страже, всё рассказать и отдать улику. Да, улику — в конце концов, только это миниатюрное украшение и могло теперь куда-то привести.

Несколько минут я стояла на месте, беззвучно шепча, что всё обязательно будет хорошо — а потом покинула дом Бозо. Надеюсь, стража увидит здесь больше, чем получилось разглядеть у меня.

Остаток дня прошёл тяжело — а ведь перед выходом к Темнотищевым я собиралась отдохнуть! Сперва городские стражники, невысокий кругленький мужичок и его спутница, которая держалась как настоящий рыцарь и выглядела довольно угрожающе, вернулись со мной в дом Бозо и потребовали в деталях пересказать, как я себя вела, когда подошла к калитке, к чему прикасалась, в какие комнаты входила. Потом — сами тщательно всё осмотрели, не собираясь при этом меня отпускать. Закончив осмотр, потребовали показать бусину — и, конечно, забрали её с концами, пообещав добраться до всех гномьих кланов вместе взятых, если потребуется.

Всё это заняло куда больше времени, чем я думала, но зато мне удалось заверить себя, что уж теперь-то Бозо точно отыщут. Городская стража своё дело знала и выкладывалась на полную. Встречались среди стражников, конечно, и лентяи, но таких было меньшинство.

Кроме того, честно скажу: я малодушно порадовалась, что не придётся самой лезть к гномам. Мне довелось столкнуться с ними в работе несколько раз, и это всегда было не то чтобы неприятно, но довольно тяжело. Гномы — упрямые создания, которые признают лишь два мнения: их и неправильное. Переубедить их в чём-то практически невозможно.

Бозо найдётся, иначе и быть не может. Найдётся.