Это был тот черноволосый лохматый гном, который поцарапал нагрудник Ризы. На лице у него запеклась кровь, глаза бешено сверкали. Пальцы так крепко впились мне в плечо, что я с трудом сдержала слёзы.

— Вот и всё, — прохрипел он довольно. — Ну, теперь…

Гном осёкся. В горле у него что-то булькнуло, на губах выступила кровавая пена — и он, покачнувшись, рухнул прямо на меня.

Грудь сдавило сильнее некуда. Может, гномы и не превосходили взрослого человека ростом, но точно были крепче. Да и облачение их весило немало.

Давай, Ида. Если тебе и суждено встретить сегодня смерть, то определённо не столь нелепую — под телом поверженного врага. Просто попытайся вывернуться, вот так…

Отчаяние крепко схватило меня за глотку — и я заорала изо всех сил, сопротивляясь. Не сразу, но труп получилось сдвинуть. Не сбросить, ясное дело — просто дать себе чуть больше пространства, чтобы выскользнуть из-под него.

В воздухе пахло кровью и потом, но никогда прежде он не казался мне таким сладким.

Едва поднявшись на ноги, я увидела, как ко мне с обнажённым кинжалом спешит другой гном, и подхватила топор его мёртвого соклановца. Оружие оттягивало мне руки и кренило к земле — тут и один замах выпил бы все силы похлеще какого-нибудь проклятого артефакта.

Зараза… Неужели я никак не смогу себя защитить?!

Гном, однако, дёрнулся так, точно кто-то ударил его в спину — и неуклюже повалился мне под ноги. Из шеи сзади, едва заметно поблёскивая, у него торчал дротик.

Я быстро осмотрела площадку перед кусадьбой. Морио, поймав мой взгляд, улыбнулся и развернул правую руку так, чтобы я увидела на ней кожаную перевязь, к которой крепились ещё несколько дротов. Дождавшись кивка, он снова бросился в бой — будто и не было сейчас ни этой улыбки заговорщика, ни его маленького секретного оружия.

Наконец я ступила на крыльцо и только сейчас поняла, что дышала прерывисто, редко — один вдох на перебежку.

— Хвала небесам! — встретил меня Бозо. — В дом, немедленно!

— Вы тут справитесь?

— Да справляемся, как видишь.

В стенах кусадьбы по сравнению с тем, что творилось снаружи, было поразительно тихо. Странно — мне-то казалось, что стены этого дома буквально бумажные и слышно будет всё.

Стоило оказаться внутри, как все кости словно превратились в желе, и я сползла по стене на пол. Меня колотила такая сильная дрожь, что застучали зубы. Взгляд рассеянно скользнул по испачканным туфлям, поднялся выше — и остановился на разбитых окровавленных коленях. Только сейчас они начали ныть.

— Ида! — Виктор кинулся ко мне, присел рядом. — Ты не ранена?

— Просто упала, — выдавила я. Желудок всё ещё ощущался где-то в глотке.

— Что там происходит?

Тихо, то и дело подавляя приступы тошноты, я принялась рассказывать — и с каждой минутой Виктор становился всё мрачнее.

— Мы присоединимся к ним, — сказал он. — А ты с девочками оставайся здесь. Если что-то пойдёт не так… Выведи их через окно. Найди способ.

— Но я…

Не говоря больше ни слова, Виктор вышел за дверь.

Минуты тянулись невыносимо долго. Снаружи по-прежнему громыхало, то и дело вспыхивал яркий свет — то пронзительно-жёлтый, то ядовито-зелёный. Казалось, этому не будет конца, но вдруг по кусадьбе пронёсся, подхваченный эхом, полный боли крик.

Всё стихло.

Я поняла, что Эффенет задели — или последнее заклинание так ударило по ней самой, что она больше не могла сражаться.

— Она же… — Васса взглянула на меня с ужасом. — Она ведь жива, правда?

— Уверена, что жива.

На самом деле я совсем не была в этом уверена, да и насчёт Бозо меня терзали сомнений. Если до Эффенет добрались, значит, щиты Бозо пали. Сам он их не опустил бы.

Выходит, магов уже было некому защищать к этому мигу. Морио и Лебанио… На глазах выступили слёзы, и я часто-часто заморгала. Нет уж, Ида, не хорони мальчишек раньше времени.

— Госпожа Логмир, — раздался за дверью, к моему ужасу, голос Торви. — Я остановил сражение. Выходите. Если не продолжить переговоры сейчас, господа Темнотищевы будут мертвы.

За спиной у меня вскрикнула Николина.

— Мы идём с тобой, — дрожа всем телом, заявила Васса.

— Нет, ни в коем случае. Останьтесь дома. Гризельда и Освальд за вами присмотрят — и, если прижмёт, найдут окно на первом этаже, откуда можно выбраться незамеченными.

Беззвучно, как и всегда, прямо передо мной материализовалась Гризельда — на сей раз без привычной тонкой улыбочки.

— Найдём, — подтвердила она. — За девок не волнуйся.

Я поблагодарила её и с тяжёлым сердцем снова распахнула дверь кусадьбы. Проклятье… Ведь только-только все силы ушли на то, чтобы попасть сюда — или на самом деле прошло куда больше времени, просто я потеряла ему счёт?

Гномы снаружи выстроились в линию. Перед ними, оба на коленях, замерли Эффенет и Бозо — я заметила, что рана у последнего на щеке снова кровоточит. Видно, приложили всё-таки, сволочи.

Даже пленённая, Эффенет выглядела победительницей. Она по-прежнему улыбалась — и, услышав, что я вышла, растянула губы ещё шире.

— Не соглашайся на их условия, Логмир! Поклянись, что не согласишься.

Я хотела ответить, но не успела: ещё несколько гномов вышагнули сбоку и бросили прямо к моим ногам связанных Виктора и Алеко. Лица у обоих были перемазаны кровью. Алеко, кажется, сломали нос.

Дурнота снова подкатила к горлу, но я сделала глубокий вдох и заставила себя отрешиться. Ида, Ида, если ты сейчас запаникуешь или снова начнёшь выворачиваться наизнанку, это никому не поможет. Нужно оставаться спокойной хотя бы внешне.

Радовать Торви проявлениями слабости мне не хотелось. Он и без того смотрел на меня с видом хозяина жизни, и улыбка у него была сытой, ленивой — будто совсем недавно он не бился с магами и городской стражей, будто они не заставили его попотеть.

Щит в руке Торви по-прежнему светился.

— Итак, ваша попытка сопротивления ничего не дала.

— Похоже на то, — пожала плечами я. А что ещё оставалось? Молить о пощаде я точно не планировала. — Вы хорошо подготовились, Торви. Долго мечтали об этом?

— Всю жизнь, — просто ответил он.

Эффенет выругалась на неизвестном мне языке и звонко сплюнула на землю. Стоящий позади гном схватил её за плечи и как следует встряхнул — чтобы не забывала, видимо, в каком положении все мы находимся.

— У вас нет шансов, — продолжил Торви. — Я предупреждал, но вы отчего-то не поверили мне. Неужели, госпожа Логмир, магов убеждают только чужие смерти?

Он едва заметно взмахнул рукой — и гномы расступились. Позади них, выложенные в такую же прямую линию, лежали городские стражи. Риза, чью рассечённую голову кто-то прикрыл плащом, изуродованный Яффар и — я охнула, не сумев удержаться — совсем ещё юные Морио и Лебанио. Неподалёку валялась та самая кожаная перевязь, и я заметила, что дротики с неё куда-то пропали. Неужели гномы польстились на чужое добро?

Нет. Скорее близнецы отбивались до последнего, вот и не осталось ничего.

— Я больше не хочу проливать кровь, — проговорил Торви. — Возможно, этой ошибки хватит, чтобы вы извлекли из неё урок, так что… Вот как теперь будет: эти двое, — он кивнул в сторону Эффенет и Бозо, — сейчас лишатся своего дара. Вам придётся посмотреть — думаю, это правильно. Но сперва мальчика-артефактор кое-что починит для нас.

Он извлёк из складок плаща некую вещицу и продемонстрировал мне.

Это была небольшая, размером с блюдце, каменная пластина, вся покрытая рунной вязью. По краям в неё были, кажется, вплавлены бусины из натуральных минералов — все разных цветов. Я заметила, что двух бусин не хватает, а руны кое-где высечены недостаточно глубоко.

— Сущий пустяк, да, — сказал Торви, проследив за моим взглядом. — Несправедливо, что даже такую мелочь исправить может только маг с даром артефактора, вы не находите? Ну ничего. Когда мальчишка разберётся, его сила тоже станет нашей.