— Не соглашайся! — крикнул Бозо. — Алеко, не вздумай соглашаться!

Тот только застонал и с усилием попытался подняться, но путы не давали двигаться. Торви, наблюдая за этим, удовлетворённо кивнул, потом снова повернулся ко мне:

— Так что, госпожа Логмир?

— Вы собираетесь отнять дар у Бозо, Эффенет и Алеко, — покачала головой я. — Что, скорее всего, убьёт их в любом случае. То есть это попытка обменять три жизни на жизнь Виктора?

— Получается, что так.

— Даже не вздумай, Ида! — вклинился Виктор резко. — Я пожил достаточно.

До меня в этот миг наконец дошло то, что я так отчаянно, так наивно отказывалась признавать. Осознав в полной мере эту жестокую истину, я словно прочувствовала её всем телом. Усталость, и без того клонившая меня к земле, навалилась с удвоенной силой, глаза вновь защипало. Я закусила щёку изнутри, чтобы отвлечься на боль — и разжала зубы лишь когда ощутила металлический привкус на языке.

Что бы я ни выбрала, Торви убьёт нас всех.

Удивительно. Сорок семь лет — а такие простые вещи доходят до тебя, Ида, как верховный маг доползает до верхнего этажа университета.

Расклад паршивый, куда ни глянь: если Эффенет, Бозо и Алеко согласятся отдать свой дар, они наверняка умрут. Если Алеко откажется чинить талисман — Торви снесёт ему голову и в любом случае прикончит остальных. И, наконец, даже если наши маги переживут извлечение дара…

Торви невыгодно оставлять в живых тех, кто знает о его существовании. Полученные силы и восстановленный талисман подарят ему невероятную мощь — и она откроет перед кланом Золотых Топоров все те двери, на которые эти гномы прежде даже взглянуть не смели. Прольётся много крови.

Но нам будет всё равно, потому что к тому времени нас уже похоронят.

— Вижу, вы медлите, — сказал Торви с явным неодобрением. — В таком случае предлагаю немного ускорить наши переговоры.

Прежде чем я сообразила, что он собирается делать, у самой моей шеи застыло лезвие топора — в каком-то волоске от кожи. Торви взмахнул им так резко, так стремительно, что сперва я ощутила лишь, как ледяной воздух обдал разгорячённую кожу, и только теперь, осознав, что произошло, испугалась.

Колени затряслись так, что я наверняка упала бы в следующий миг — но Торви опустил топор и неожиданно заботливо поддержал меня.

— Ну? — рявкнул он прямо мне в ухо. — Что, этого недостаточно?!

С невероятным трудом, но Алеко, связанный по рукам и ногам, всё же исхитрился каким-то образом сесть.

— Остановитесь, — прошелестел он едва слышно. — Я починю вашу вещь. Только отпустите Иду.

Торви щёлкнул пальцами, и двое гномов немедленно освободили Алеко от верёвок и вздёрнули его на ноги.

— Вот это другой разговор. Где тебе удобнее работать, мальчик?

— Здесь, — поспешно ответил Алеко, и я поняла, что больше всего он боится того момента, когда гномы ворвутся в кусадьбу и схватят Николину с Вассой. — Только позвольте мне сходить за инструментами.

Рыжебородый гном бросил к его ногам мешок.

— Нечего ходить, всё здесь! Давай, бери что надо.

И в самом деле, а почему Торви не приказал схватить вообще всех? Считает, наверное, что дочери Виктора в любом случае обречены. После того, как гномы расправятся с нами, защитить их будет некому. Тем более много ли возни с двумя безоружными девушками? Их и клинок в руке Ризы задержал совсем ненадолго.

— Погоди-ка, — сказал вдруг Торви.

Из-за пазухи он вынул маленький мешочек, развязал тесёмки и протянул Алеко. Я успела разглядеть, что там было — бусины. Точно такие же, как на каменном талисмане, бусины из минералов.

— Не знаю, какие подойдут. Взял всего понемногу — развлекайся, мальчик, времени у тебя час.

— Час? — вскинул Алеко голову.

— Верно. Если он пройдёт, а я не получу свой талисман…

Торви не договорил, но мы и так прекрасно поняли, что случится.

Дальнейшее казалось мне ещё более нелепым (и куда менее страшным) сном, чем предшествующая битва. Алеко, сидя прямо на земле, принялся чинить талисман. Кругом снова царила тьма, и гномы разложили вокруг него кристаллы, от которых исходил мертвенно-бледный свет. Должно быть, именно так, благодаря маленьким переносным фонарикам, они без труда перемещались по катакомбам под Нирлем — хотя гномам вроде бы и не особо нужны источники света, когда рядом земля. Они могут просто обратиться к ней, чтобы понять, в какую сторону идти.

У Эффенет и Бозо затекли ноги, поэтому они уже не пытались храбриться — просто повалились перед своими стражами, с наслаждением вытянувшись. То же самое сделал и Виктор — только он не сводил настороженного взгляда с Торви.

Тот стоял у Алеко над душой — буквально нависал над ним, внимательно следя за каждым действием, — и, кажется, даже не дышал.

— Откуда у вас этот талисман? — спросила я.

— Что? — Торви вздрогнул, и я поняла, что всё это время он смотрел сквозь Алеко и думал о чём-то своём. — А, талисман… Нашёл в одной из пещер Забытой империи.

Ну надо же. Всё-таки Эффенет угадала, когда предположила, что Золотые Топоры вполне могли туда забрести. Браво.

— Это… довольно далеко.

— Да уж, — он посмотрел на меня и вдруг усмехнулся. — Мы никогда не собирались туда, но однажды поняли, что нам больше нигде нет места. Поэтому и отправились в Забытую. Вам бы там понравилось, госпожа Логмир.

— Очень сомневаюсь.

— Зря, — покачал головой Торви. — Вода там такая прозрачная, что можно разглядеть узоры на крышах домов, которые ушли на глубину. И тёплая — мы постоянно плавали, хотя гномы, как вы наверняка слышали, не особенно жалуют это занятие. А какое небо!.. Звёзды размером с кулак, и все видны так отчётливо. Скажите, наблюдали вы нечто подобное здесь, в сердце города? Хотя можете и не отвечать — конечно нет.

Его понесло, и история о Забытой империи потекла дальше. Торви говорил о затонувших кораблях, набитых несметными богатствами, о глубоких пещерах, где и ночевали Золотые Топоры, о зелени настолько яркой, что каждый лист казался выточенным из самых чистых изумрудов… И в этот самый миг, заметив, как преобразилось его лицо — стало ясным, будто там, на безлюдных островах, Торви был по-настоящему счастлив, — я остро пожалела, что он оказался, как говорит Эффенет, низкорослым ублюдком. В противном случае я бы поддержала Золотых Топоров. Помогла бы восстановить отношения с другими кланами, начать жизнь с чистого листа.

Щит свой Торви сложил неподалёку — и теперь, когда он остался без магической защиты, сами боги велели атаковать, но атаковать было некому. Я, конечно, подобрала один из метательных ножей, что встретились с барьером Бозо, но воспользоваться им всё равно не сумела бы. Ткнуть наугад, если бы на меня напали — да. Хладнокровно и намеренно ударить первой — увы, даже сейчас ничего не вышло бы.

К тому же я сомневалась, что такой миниатюрный клинок способен хоть как-то навредить Торви. Он бы даже броню не пробил — так, поцарапал. Хотя можно было бы ударить в лицо, например в глаз…

Нет. Я могу промахнуться, и Торви тогда озвереет и просто велит перебить нас на месте.

Интересно, сколько времени прошло с появления гномов у нас на пороге? Мне казалось, что уже почти вся ночь позади, но здравый смысл нашёптывал, что пролетела едва ли пара часов. Минуты то летели со скоростью света, издеваясь надо мной, то бесконечно растягивались.

— Не хватает малахита, — вдруг сказал Алеко, выпрямляясь.

Он поднёс каменную пластину поближе к Торви и ткнул пальцем в последнее свободное углубление для бусины.

— Здесь должна быть зелень. Скорее всего малахит, но что-нибудь другое тоже подойдёт.

— Откуда ты знаешь?

— Просто знаю.

— Зелень, ага. Погоди минуту, — Торви принялся рыться в карманах.

Я позволила себе короткую, яркую вспышку радости. Нужной бусины нет! Значит, у Золотых Топоров ничего не выйдет — они не получат ни силы Бозо, ни дар Эффенет, ни…

Стоп. Внутренний голос, полный яда, подсказал, что рановато я разбежалась: в таком случае гномы заберут Алеко с собой, а от нас избавятся — и я с сожалением признала его правоту.